В кинотеатрах — философский японский хоррор по мотивам сюрреалистической, но пугающе достоверной компьютерной игры.
Чуждый мистицизма Эдуард Лимонов как-то испытал нечеловеческий ужас, вынырнув из парижской подземки в водоворот толпы некоего абсолютно незнакомого города. На самом деле писатель просто ошибся выходом и, оказавшись в незнакомом месте, угодил в ловушку аберрации восприятия, утратил опору в, казалось бы, привычных обстоятельствах места и времени.
Схожую коллизию предъявляет картина Гэнки Кавамуры: некий анонимный герой оказывается будто в чужом кошмарном сне, постепенно опознавая его перипетии как собственную явь. Впрочем, это злоключение складывается из кубиков привычной обыденности, а вот авторский замысел устроен куда сложнее...
Утренний час пик. Переполненный вагон метро. Повернувшись спиной к толпе, некто листает ленту смартфона, состоящую из жалоб на кромешное одиночество, сообщений о природных катастрофах, иллюстрированных «научных сенсаций» вроде крысы с вживленным человеческим ухом.
Уединение персонажа нарушает мелкий инцидент: какой-то нервный пассажир разражается бранью на мать рыдающего младенца. Бедная женщина тщетно пытается извиниться, но гражданин не унимается... Втянув голову в плечи, герой покидает вагон и топает на выход из метро. Не тут-то было: анонима отвлекает телефонный звонок недавно оставленной им девушки. Та сообщает, что беременна, находится в больнице и уже приняла решение... Какое именно? Этого мы не узнаем, связь обрывается, и озадаченный сюрпризом «отец» попадает в материализовавшийся тупик: обычный подземный переход оборачивается замкнутым лабиринтом, дважды сворачивающим налево и возвращающимся в исходную точку.
Петляя в западне, «попаданец» замечает некие странности. Встречный пешеход, всякий раз поворачивает из-за угла в тот миг, когда герой заходит в коридор. Невозмутимый тип движется строго по прямой линии и упорно игнорирует попытки завязать разговор. Вскоре на стене перехода обнаруживается загадочная инструкция: «В случае, если вы обнаружите какую-либо аномалию, поворачивайте назад!» Там же, среди рекламных плакатов, предстает взору символическая деталь — афиша выставки сюрреалиста Маурица Эшера с изображением восьмерки в виде ленты Мебиуса, по изогнутой поверхности которой кружат нарисованные муравьи.
Лабиринт представляет собой тотальную «аномалию», демонстрирующую трансформацию внутреннего измерения (то есть сознания персонажа) в канву пугающих событий, стращает переменой вывесок, видениями чудовищ, стихийными бедствиями... Но главным кошмаром становится равнодушный пешеход, воплощающий навечно запертую в лабиринте Тень персоны.
Поняв, что этот встречный — не человек, персонаж осознает уникальность ситуации, в полной мере ощущает собственное одиночество и принимает испытания как доверенную ему судьбу. На этом настаивает сам лабиринт: в конце каждого этапа приключений он меняет цифры, обозначающие номер выхода — от нуля (в случае если герой не опознал «аномалию» и не вернулся назад) и выше (если он сделал относительно верный выбор), вплоть до желанной восьмерки, за которой предполагается выход наружу.
«Мы пытались размыть границу между игрой и фильмом, — признается режиссер. — По сути, это был эксперимент — что будет, если «геймифицировать» нашу повседневность? Поэтому фильм начинается с субъективной камеры, повторяющихся коридоров и желтого знака «Выход». Вы могли заметить, что мы часто даем крупный план на этот знак — для меня он словно «божество», управляющее происходящим. Этот «божественный образ» наблюдает за человеком и его поведением, как HAL 9000 в картине «2001 год: Космическая одиссея» Стэнли Кубрика».
Увы, персонаж всякий раз сбивается, покуда эгрегор-лабиринт не предъявит бедолаге товарища по несчастью — пятилетнего мальчугана, так же пытающегося выбраться наружу. Нетрудно догадаться, что это — образ стремящегося родиться сына. Мальчик оказывается более внимателен к «аномалиям», а главному герою нужно лишь научиться ценить его мнение, проявить эмпатию, заботу, ответственность...
Экранизируя популярный квест, режиссер явно вдохновлялся экзистенциальной головоломкой Виченце Натали «Куб» и образами Тарковского: персонаж Кавамуры как бы вляпался в Солярис, а затем оказался в мыслящей ловушке сталкерской Зоны.
И тут история совершает иллюстрированный афишей эшеровский трюк с фабулой и сюжетом. На поверхности — человек толпы, который попадает в магические обстоятельства, материализующие его внутреннюю проблему во внешних перипетиях. Однако сюжет здесь иной: герой проживает собственное становление в ловушке искусственного интеллекта, своего судьи и палача, вменяющего жертве социальный рейтинг, решая тем самым ее участь. И это — уже не фантастика, а практика управления человечеством, проходящая апробацию в Китае. А далее — везде...
«Выход 8». Япония, 2025
Режиссер Гэнки Кавамура
В ролях: Кадзунари Ниномия, Котонэ Ханасэ, Ямато Коти, Нана Комацу
16+
В прокате с 28 августа