Перед нами портрет последних лет уходящей эпохи Людовика XVI. На нём изображён барон Пьер-Виктор де Безанваль. Это человек, за свои не полные 70 лет жизни побывавший в разных ролях: солдата, придворного, командующего, бонвивана, мемуариста, мецената.
Считается, что это портрет коллекционера, любующегося своей коллекцией, а такие портреты в истории живописи найти не так просто.
Барон Пьер-Виктор (Пьер-Жозеф-Виктор) де Безанваль родился 14 октября 1721 года на территории нынешней Швейцарии в замке Вальдегг близ Золотурна. Его отцом был Жан-Виктор-Пьер II де Безанваль, чрезвычайный посол Франции при польском дворе, с 1726-го года добавивший к своему имени барон де Брюнштатт.
В 1718-ом в Варшаве Жан-Виктор-Пьер женился на матери нашего героя, графине Катерине Белинской, двоюродной сестре короля Польши Станислава. Она впоследствии держала модный салон в Париже, который посещал Жан-Жак Руссо. По матери барон де Безанваль был поляком.
Подобно многим представителям аристократии тех времён, Пьер-Виктор в девять лет был определён на военную службу — стал кадетом Швейцарской гвардии в батальоне, расквартированном в Париже, и два года спустя был произведен в прапорщики.
Отец скончался, когда Пьеру-Виктору было 15 лет; унаследовав титул и владения, он обрёл полную финансовую независимость. К этому он добавил наследство от матери после её смерти в 1761-ом, когда ему было уже сорок лет.
Его храбрость, удачливость, связи обеспечивали успех и продвижение по службе. В 17 лет ему был присвоен чин капитана, а в 21 он был награждён орденом Святого Людовика.
Это событие было запечатлено на портрете Пьера-Виктора художником Жаном-Марком Натье. Авторская копия портрета барона де Безанваля находится в собрании Эрмитажа. Композиция портрета сильно напоминает портрет Людовика XV работы этого же художника, датированный 1745-ым годом и находящийся также в Эрмитаже.
Барон де Безанваль участвовал во многих осадах и сражениях, и его храбрости сопутствовала удача — он выходил из сражений невредимым. Чины, звания, награды, привилегии, пенсии, должности неизменно находили этого героя, и в возрасте 26 лет он был произведен в бригадиры, десять лет спустя был генералом и адъютантом герцога Орлеанского, в 37 лет — он уже стал фельдмаршалом...
Верхом его военной карьеры стало в 1781-ом назначение де Безанваля по протекции его близкого и давнего друга, военного министра маркиза де Сегюра главнокомандующим всеми французскими внутренними войсками (за исключением Парижа) с жалованием в 28 848 ливров в дополнение к пенсиям и привилегиям, которыми он уже пользовался.
К слову сказать, с Сегюром его связывало нечто большее, чем просто дружба — второй сын Сегюра был на самом деле сыном де Безанваля.
Кроме военных успехов, барон пользовался неизменной благосклонностью женщин. Похоже, он никогда не был женат, но имел продолжительные связи с представительницами высшего света.
Де Безанваль имел влияние при дворе и способствовал женитьбе наследника престола, будущего короля Людовика XVI, на Марии-Антуанетте. В Версале барон пользовался благосклонностью и даже входил в узкий круг императрицы, что поставило его жизнь под угрозу после падения Бастилии.
Он был в июне 1789-го года задержан при попытке уехать из Франции и посажен под арест. Правда арест де Безанваля был не таким жёстким, как могло бы быть. Посещавший арестованного в «тюрьме» художник Юбер Робер запечатлел его «камеру».
Хотя машина революционного террора уже набирала свои обороты, барону де Безанвалю удалось оправдаться от обвинения в «оскорблении нации» в дни Парижской коммуны, и в январе 1790-го он был выпущен из заключения. На следующий день он посетил королевскую семью, чтобы засвидетельствовать свою преданность. После освобождения барон вышел в отставку со службы и вёл частную жизнь, оставаясь последовательным роялистом.
Участие в военных сражениях не мешало де Безанвалю приобретать произведения искусства на аукционах Парижа через своих агентов, но последнее десятилетие его жизни коллекционирование предметов искусства особенно его увлекало. Его коллекция находилась в его доме на улице Гренель — в литературе этот дом фигурирует как «отель Безанваль». Сейчас в нём находится швейцарское посольство во Франции.
Де Базанваль сначала снимал его три года, а затем в 1767 году купил за 170 000 ливров, 6000 из которых составляла стоимость мебели. Когда барон его купил, это было одноэтажное здание с мансардными помещениями, построенное в 1704-ом году для аббата де Помпадур (однофамилец маркизы де Помпадур). Главными структурными изменениями, внесенными Безанвалем в здание «отеля», являлись надстройка ещё одного этажа для создания картинной галереи с верхним освещением и возведение в подвале дома купальни.
Эта купальня по проекту архитектора Броньяра была завершена в 1782 году и имела большой успех среди друзей барона, поскольку была оформлена в эротическом стиле. Коллекция его также содержала немало произведений искусства эротического содержания.
Работа художника Анри-Пьер Данлу над портретом барона де Безанвиля относится к 1790-му году, а завершён он был в 1791-ом.
Ко времени написания портрета жилые помещения «отеля» состояли из кабинета, прихожей, спальни, лестницы в купальню, галереи, библиотеки, столовой, еще одной спальни и небольшого кабинета с видом на сад. Наверху находились квартиры и комнаты для прислуги.
Революция всё же отражена на этой картине. Судя по содержанию, предметы коллекции, частично или все, были из галереи перенесены в кабинет, и то, что на картине названо салоном, является кабинетом.
Де Безанваль изображен сидящим в мягком кресле с подлокотниками. Он одет в английский сюртук, вероятно, сшитый из шёлковой или шерстяной ткани, с бархатным воротником, который, вместе с чёрными атласными бриджами до колен, был вполне уместен в костюме пожилого человека консервативных вкусов.
Старомодность барона выражается и в том, что на нём надет красный жилет и рубашка с кружевными манжетами, словно революция ещё не произвела кардинальных изменений в мужском моде. Его правая рука, согнутая в локте, опирается на каминный экран, а взгляд направлен в сторону камина, полка которого выполнена из пестрого мрамора, модного в эпоху рококо. В левой руке он держит табакерку. На каминной полке стоят три китайские вазы, обрамлённые парижскими мастерами в золочёную бронзу в стиле рококо.
Вазы, стоящие на каминной полке перед де Безанвалем, представляют собой работы китайских мастеров конца XVII — начала XVIII века. Такие китайские фарфоровые вазы, украшенные селадоновой глазурью специфического бледно-серовато-зеленоватого оттенка, пользовались большой популярностью среди французских коллекционеров XVIII века.
Их стали называть селадоновыми. Название это относится к цвету глазури и имеет чисто европейское литературное происхождение от имении героя поэмы XVII века «Астрея» Селадона, украшавшего свою одежду бледно-серовато-зелёными ленточками.
Парижские маршаны-мерсье делали этим вазам рокайльную оправу из позолоченной бронзы, которая назначалась для улучшения внешнего вида ваз в глазах потенциального покупателя . Среди самых ценных изделий – «селадоны», оттенки глазури которых имитируют полупрозрачный зелёный оттенок нефрита. Оправа ваз в бронзу в стиле рококо «офранцуживала» их, и такие вазы стали называться французскими китайскими селадоновыми вазами. Вазы в оправах ценились дороже.
Парижский купец, маршан-мерсье Лазар Дюво, пользуясь своими обширными связям на Востоке, практически владел монополией на продажу китайских ваз. Он привозил изделия в Париж, заказывал бронзовщикам оправу и продавал в три, четыре раза дороже.
Как может меняться восприятие ваз с оправой против неоправленных, видно на примере ваз в виде тыквы-горлянки:
Барон де Безанваль скончался на 69-ом году жизни в своём доме 2 июня 1791-го года. Род баронов де Безанвалей на нём пресёкся. Основным наследником по завещанию был его незаконный сын виконт Жозеф-Александр де Сегюр, вступив во владение имуществом, продавший коллекцию.
В посмертной распродаже коллекции барона де Безанваля под лотом 148 указан «Великолепный гарнитур, составленный из семи ваз разных форм, фарфоровый, цвета селадона». На картине нам явлено только три вазы, и как сейчас известно, они все парные.
Была ли седьмая селадоновая ваза, или в это число включили вазу, изображённую на портрете за спиной барона, остаётся невыясненным. Вот такую:
Тип селадоновой вазы в середине, выполненной тоже в форме карпа, был привезён во Францию в некотором количестве в течение восемнадцатого века: пара в оправе из золоченой бронзы впервые упоминается в октябре 1750 года в журнале Лазара Дюво, продавшего её мадам де Помпадур. Похожие вазы были проданы с аукциона Christie's в 2021-ом году.
Ваза справа относится к типу ваз, известному как «лунный свет». В её оправе есть как элементы рококо, так и неоклассицизма, что позволяет предположить дату изготовления между 1760 и 1770 годами, бывшими переходным периодом между двумя стилями. Оправа содержит путти, ракушки и цветочные гирлянды.
Известна пара ваз цвета глазури «лунный свет», находящаяся в Метрополитен-музее в Нью-Йорке.
Эти вазы из Метрополитен-музея отличаются от ваз на картине наличием на их туловах лепного рельефного узора, который совсем не сочетается со стилем их французского бронзового оформления. Это типично китайский орнамент, заимствованный из вариантов декора архаичной китайской бронзы. Он представляет собой геометрический орнамент, напоминающий фрагменты древнегреческого меандра. Но золочёная бронза оправ этих двух пар ваз — из музея и с картины работы художника Данлу — похоже, одинаковая.
Селадоновые вазы в интерьере Метрополитен музея:
Пара селадоновых ваз, по форме идентичных вазам цвета «лунный свет», была продана на аукционе Christie's в Лондоне в декабре 2007 года. С какой-то степенью вероятности можно предполагать, что это могли быть вазы из коллекции барона Безанваля, но подтверждений идентичности этих ваз вазам из коллекции барона нет.
Третий тип ваз выполнен в форме стебля бамбука; пара таких ваз находится сейчас в Музее Виктории и Альберта. Это вазы для кистей. Такие же вазы были проданы на аукционе Christie's в 2021-ом году.
Каждая пара ваз сопровождается при продаже с аукциона упоминанием о том, что она могла быть в коллекции барона де Безанваля и, возможно, она была изображена на его портрете работы художника Анри-Пьер Данлу в 1791-ом году. Отсутствие подтверждений их идентичности вазам из коллекции де Безанваля нисколько не мешает предполагать. Неопределённость только повышает интерес.
Такое впечатление, что картина давно уже «создаёт» эти вазы для аукционов. Ваз в коллекции де Безанваля было всего три пары, а их всё продают и продают, намекая на возможную идентичность каждой пары вазам с картины работы Данлу...
Вернёмся от ваз к портрету и личности Пьера-Виктора де Безанваля.
В июне 1790-го года у барона случился первый инсульт. Последний станет причиной его смерти через год. Портрет был закончен незадолго до смерти де Безанваля. Возможно немощность его была причиной, почему художник особое внимание при подготовительных работах уделял именно позе барона.
Мы видим образ коллекционера. Но знаем, что с его смертью коллекция перестанет существовать, как прекратила существовать та Франция, в которой он жил.
Это только на первый взгляд представляется, что барон смотрит на вазы, любуясь ими. Если присмотреться, то видно, что взор его направлен на что-то, что находится за пределами полотна картины, на что-то невидимое нам; он смотрит в сторону источника света. Такое впечатление, что он всматривается в иное, не в то, что его окружает.