Осторожно, реликты! Где в Приморье можно столкнуться с гигантскими 10-ти метровыми змеями и как спастись
…напротив лежал удав, голова которого была поднята над землей на высоту около метра, а пасть широко открыта. Медлить было нельзя и Воробьев выстрелил прямо в пасть удаву из ружья 20-го калибра. Тут же пришел в себя и Паутов, который из своей двустволки дважды выстрелил в голову змея…
В хорде моей исследовательской деятельности, мне часто приходится изучать информацию о интересующей меня сфере – краеведении. А именно – то, что касается по большей части, Приморского края. Это материалы исторических архивов, содержащих документы от 1860-х годов до настоящего времени, альманахи и историческую литературу из библиотеки Общества изучения Амурского края, а также, записки и публикации известных краеведов Приморья.
Так, занимаясь изучением одной интересующей меня темы, я случайно наткнулся на записки краеведа, охотника, натуралиста Николая Ивановича Ковальчука, старожила села Мельники, известного в Приморье краеведа, женьшеневода, тигроведа, охотника- натуралиста.Репутация этого человека сугубо положительная, человек он был серьезный, среди коллег – пользуется авторитетом как компетентный своей области специалист, поэтому причин не доверять его записям нет. Хочу поделиться с вами тем, что узнал из его трудов. Так как читал это в его записках, считаю целесообразным привести его текст дословно….
«Ну а теперь о гигантских змеях. За всю свою жизнь скитаний по тайге я четыре раза встречал их следы. Дважды шел на довольно-таки близком расстоянии, дважды слышал рассказы от своих земляков (как они видели и убивали этих змей).
Рассказов об этих змеях я слышал немало. Еще будучи мальчишкой, во время войны, мы собирались вечерами у кого-нибудь из соседей и слушали рассказы о том, как трудно жилось первым поселенцам, как их преследовали стихии, наводнения, дикие звери. Часто заходил разговор и о гигантских змеях. Их тогда называли удавами. А летом 1946 г. я услышал такое, что никогда не забудется.
Данила Воробьев, вернувшись с фронта, решил сходить на реку Даубихе – подзапастись мясом да рыбой. В напарники он взял себе известного казанского охотника Паутова. Из Мельников вышли они рано утром. К вечеру, перевалив через Синие сопки, оказались на Даубихе. Конечно, до самой реки было еще далеко, это был всего только Розмыслов ключ, который у знаменитой Розмысловой скалы впадал в реку Сучанку. С охотниками увязалась небольшая собачка, которая все время бежала впереди. Вдруг
собачка насторожилась и остановилась. Охотники пытались послать ее вперед, но она стояла и скулила. Паутов, сняв с плеча ружье, сказал Воробьеву, что где-то рядом тигр. Но вдруг так и застыл на месте наш бесстрашный охотник, у которого уже тогда было на счету несколько тигров. Воробьев стоял позади и не видел, что происходит. Но сделав два шага вправо, он увидел следующее – напротив лежал удав, голова которого была поднята над землей на высоту около метра, а пасть широко открыта. Медлить было нельзя и Воробьев выстрелил прямо в пасть удаву из ружья 20-го калибра. Тут же пришел в себя и Паутов, который из своей двустволки дважды выстрелил в голову змея.
Что тут началось! Змей начал извиваться, обвивать, сжимать и ломать деревья в руку толщиной. Билась змея в агонии больше часа, потихоньку сползая с косогора в ключ. И только, когда змея совсем затихла, охотники подошли и сделали еще два выстрела, но она уже не шевелилась. Воробьев достал веревку, накинул петлю на шею змее и распрямил ее тело вдоль тропы. Савчук Фрол тогда спросил: «И сколько же она была метров в длину?». «Да метров 7-8, - последовал ответ. – Когда я решил ее потянуть, то не смог сдвинуть с места». А силища у Воробьева была неимоверная. Через несколько дней вернулись из Даубихе наши мельниковские мужики, которые и подтвердили сей факт, что видели у тропы огромного удава, которого уже облепили мухи.
Второй случай мне рассказал Гомза Яков Семенович.
Дело было еще до войны. В тот год как раз достраивали городскую больницу в Партизанске и там не хватало лесоматериалов. Послали мужиков из деревень со своими лошадями и телегами готовить лес в Белой пади. Те стали табором за Новоалександровкой и приступили к работе. Одни пилят лес, другие трелюют его к дороге. В полдень покормили лошадей и сами сели обедать. Последним подъехал казанский трелевщик Дураченко. Он был богатырского роста и могучей силы. Все трелевали лес по двое, а он один наваливал огромные бревна. Поэтому и задержался. Сам обедать не стал, сначала решил напоить коня. Взял ведро и пошел по тропе к речке. Не доходя до речки, вернулся, поставил ведро, молча взял кол, которым наваливают бревна, и ни слова не говоря, пошел опять по тропе. Мужики смотрят и смеются, мол, Дураченко одним словом.
Вдруг в том месте, куда он пошел, поднимает кол и как ударит им по земле, а потом еще раз и еще… Удары были какие-то глухие. Мужики побежали туда и увидели, что Дураченко на бегу лупит колом что-то на земле. Затем движения его стали замедленными, он шел уже спокойным шагом. И все лупил по земле колом. И тут все увидели огромного удава. Когда змея выползла на камни у речки, Дураченко ударил ее по голове. Удар был настолько сильным, что змеиная голова сплющилась, а тело начало извиваться. Хотя уже было ясно, что змея не жилец. Однако никто кроме Дураченко не смел к ней приблизиться. И только вечером, когда мужики приехали с последним бревном из леса, змея затихла совсем. Немногие тогда осмелились подойти ближе и разглядеть это чудовище. Как потом рассказал сам Дураченко, эта змея лежала поперек тропы. Ни головы, ни хвоста в траве видно не было. Змея, очевидно, спала. Проснулась от мощного удара, стала уползать, получая удар за ударом. Если бы не Дураченко, то, вероятно, все могло получиться совсем по – другому.
На второй день мужики заставили Дураченко убрать змею от табора. Он привязал ее к телеге и утянул в лес. Я его спрашивал: «Яков Семенович, а какая была та змея?». Он отвечал, что черная, очень длинная – 7-8 м. в длину и толщиной как бревно – 20 см или более.
Старожилы села Мельники утверждали, что удавы (именно так называли этих змей) живут в скалах за селом. Сельчане летом часто слышали какие-то странные звуки, похожие на свист. Звуки раздавались то в одном месте села, то в другом. Летом 1959 года мы с матерью слышали эти звуки у себя за огородом на сопке. А потом я увидел змеиный след на пыльной дороге прямо на улице села. Змея переползла через дорогу за дом Духленкова и подползла под жерди забора Селюка Ивана, а затем через огород уползла к скалам.
Я замерил след. Он был шириной 11-12 см., а пыль на следе была гладко прикатана до глянца как от обыкновенной гадюки или ужа.
Второй раз точно такой же след я увидел на дороге между селами Авангард и Мельники, недалеко от скалы. Летом 1960 г. я возвращался домой из Авангарда на велосипеде. Залюбовавшись цветущей липой на скале, я пошел пешком, катя велосипед рядом. Кинув взгляд на дорогу, я увидел на толстом слое пыли точно такой же глянцевый след. Куда полз удав, было пока непонятно. Положив велик на дорогу, я стал внимательно осматриваться по сторонам. След шел через поле прямо к скале. С обеих сторон было хорошо видно, в какую сторону приглажена трава. След был абсолютно свежий, по нему еще не проехала ни машина, ни телега. Змей находился где-то рядом… Я не стал испытывать судьбу, сел на велик и поехал домой.
Летом 1961 г. меня и Кузнецова Ефима послали косить сено. Дали нам по две пары лошадей, конные косилки, повара – Минаева Прокопа, передвижную будку на колесах. Жили мы под сопкой Каланчой. Вставали утром рано до рассвета, косили до темноты.
И вот уже где-то в середине июля выехали утром на рассвете, чтобы до обеда закончить оставшийся угол – гектара 2-3. Полоса эта находилась ближе к сопке, а посредине сенокоса стоял стог сена. Сено по какой-то причине не вывезли полностью, еще оставался стог примерно в метр высотой. На это остожье все лето шел дождь и сено загнилось, запарилось. В нем развелось уйма грызунов. И кто знает, что привлекло сюда удава – тепло от сена или грызуны, но он приполз со стороны Каланчи. Утром косить сено хорошо. Косим мы, ходим круг за кругом. Остановились, дали коням передышку. Смотрю на стог, а там что-то чернеет. Говорю Ефиму: «Смотри, там что-то лежит». А он отвечает «Да, наверно, охотники сидели, коз караулили и телогрейку оставили». Перекурили и поехали дальше. Смотрю на стог, а у «телогрейки» рукав поднят кверху. Остановились мы на дальнем конце, я Ефиму говорю и показываю на «рукав». Решили подъехать ближе и посмотреть внимательней. До стога оставалось метров 20-30. Смотрим, а «телогрейки» на стогу уже нет. Стрекотание косилок, понукание лошадей, очевидно, разбудило удава и он решил покинуть свое нагретое место. Слез со стога и пополз опять на Каланчу.
Переползал дорогу буквально метров в 40 от нас. Мы подъехали до его следа, остановили лошадей, наблюдая, как он спокойно уползал по уже скошенной траве. Тело его укладывалось в четыре прохода сенокосилки. Захват сенокосилки полтора метра. Значит, длина удава была не менее 6 метров. А ведь еще надо сделать поправку на изгиб тела, тогда уже точно будет в нем 6,5 – 7 м. Тело его совершенно черного цвета. Движения плавные, точно как у амурского полоза. Голова шла низко над землей. Метров через 40 он остановился, приподнял голову, немного повернул ее в нашу сторону. И нам стало как-то не по себе. Но лошади на это событие никак не отреагировали.
Ефим сел на косилку и поехал, удав тоже пополз. А я стоял и смотрел, как он переполз через весь луг и скрылся в лесу. А потом я внимательно осмотрел следы. Старый входной след был уже несвежий. А свежий след меня поразил до глубины души, я его не забуду никогда. Меня поразило то, как сильно приглажена трава к земле. Не торчала ни одна травинка, след был гладким, выпады в обе стороны были сантиметров 35-40. Ну, а когда уже докосили мы стога, то хорошо разглядели место, где он лежал. Его «логово» было круглое, чуть шире метра, а сильно вдавленное сено говорило о его немалом весе.
В начале 1966 г. мы поехали рыбачить на реку Даубиху и я увидел уже знакомый мне след удава. Это было недалеко от Розмыслового ключа, то есть, от того места, где 20 лет назад Воробьев и Паутов убили удава. Об этом я рассказал Духленкову Владимиру, чем его не очень-то удивил. Оказывается, он тоже несколько раз, примерно в том же месте в разные годы видел такие же следы. С Владимиром мы дружили, зимой вместе охотились, летом занимались пчелами, а в свободное время любили порыбачить.
В конце мая 1973 года приехал Володя и пригласил меня поехать на Даубиху порыбачить. Утром следующего дня мы были уже на речке. Нас обогнал лесовоз. Мы прошли еще с километр и увидели на дороге следы удава. След был уже после прохода лесовоза. Время прошло минут 10-15. Я стал смотреть в какую сторону примята трава. А Володя мне кричит: «Вот он! Иди сюда!» Я подошел и увидел, как удав переплыл небольшую речушку и стал подниматься в сопку в район Розмысловых скал, где жило стадо горалов. Помню, Володя тогда высказал свое предположение, что теперь понятно, почему стадо горалов не увеличивается и нет молодняка. Горалы, оказывается, любимая пища удава. А иначе почему следы этих гигантов встречаются чаще всего именно здесь.
Вот и Николай Сергиенко тоже подтвердил, что именно в этом районе встречал следы удава. Но следы гораздо шире, чем видели мы – примерно 15 см. А это значит, что и длина его будет метров 9-10. Вот что рассказала мне старожилка села Мельники, Полина Михайловна Сорокина. Она видела самого удава, переползающего через ее огород. Женщина она смелая, со всякими змеями повоевала достаточно, и к этому гиганту отнеслась спокойно, тем более что никакой агрессии он к ней не проявлял. Просто спокойно переполз через огород и уполз в лес за речку.
А через несколько лет у нее была вторая встреча с удавом. Работала она в то время в колхозе учетчиком – заправщиком. Бригада заканчивала сеять пшеницу в Белой Пади на Солдатской поляне, поэтому утром туда ушли трактора и сеялки, а следом на машине повезли и зерно. Полина Михайловна приняла работу у трактористов за прошедший день, замерила горючее в баках. Машину, которая должна была прийти за бригадой только вечером, было еще долго ждать, поэтому она пошла в село пешком. Перешла ручей Байкал, Дальше дорога пошла в гору. Вдруг на дороге она увидела бревно. А когда подошла на расстояние 5 метров, бревно зашевелилось и извиваясь поползло в сторону сопки. Полина Михайловна с ужасом осознала, что это была огромная змея. Удав был темно-серый, почти черный, а над его глазами были отчетливо видны какие-то ярко- желтые полоски. Расстояние до него было небольшое, поэтому Полина Михайловна разглядела его хорошо.
Змея ползла очень медленно, часто останавливаясь, а женщина все стояла и смотрела на нее, не могла пошевелиться. Только когда змеи не стало видно, Полина Михайловна сорвалась с места и побежала через сопку, а после, перебежав через поле, упала на дорогу в изнеможении. Очнулась, когда подошли какие-то люди и стали трясти за плечо, спрашивая: «Что с тобой, Полина? На тебе лица нет..». Затем подняли ее и повели на ватных ногах домой. Вот такой нервный и физический стресс перенесла эта незаурядная сильная женщина, много что повидавшая на своем жизненном пути»
# Тайны Приморья