В Горушках царил переполох. Представьте только: Костя Кузнец ударился в запой. Подобное случалось с ним нечасто, но уж если начинал, то по-крупному. В такие моменты вся деревня затаивалась, даже домашняя птица пряталась подальше. А причина проста: мощи в Косте хватало на пару здоровенных зверей, а после первой же порции в нём просыпалась такая безрассудность, что хоть святых выноси. На этот раз жители собрались около жилища Тамары, которая трудилась в местной лавке за прилавком. Как только она прослышала о Костиных возлияниях, сразу заперла двери на замок. Самое главное в такой ситуации — переждать, пока он не угомонится и не задремлет. А задремать он мог лишь в одном случае: когда ему становилось тоскливо. Но тоска накатывала на Костю исключительно тогда, когда заканчивалась выпивка. Зато после того, как он отсыпался, Костя вновь превращался в обычного, даже отзывчивого парня, всегда готового протянуть руку помощи любому нуждающемуся.
— Тамар! Эй, Тамарка! — позвал он громко, подходя к дому.
Тамара осторожно выглянула сквозь стекло, не открывая дверь.
— Что тебе понадобилось на этот раз? — отозвалась она настороженно, стараясь не показывать волнения.
— Тамар, давай отмыкай лавку, она уже должна работать полчаса по графику, — потребовал Костя, упираясь рукой в стену.
Она упёрлась локтями в раму, пытаясь выглядеть спокойно.
— У меня нынче день для уборки и дезинфекции, так что ничего не выйдет.
— Эй, какой ещё день для уборки, когда все знают расписание? Отмыкай, я тебе говорю, иначе сам войду.
— Нет, не стану отмыкать, и не угрожай зря.
— Тамар, я сейчас эти створки с корнем выдеру, и тогда посмотрим.
— Дерзай, если так хочется. Сам потом и новые смастеришь, а то старые уже на ладан дышат. Давненько я мечтала о кованых, с узорами, чтобы красиво смотрелись.
Костя издал рык, похожий на звериный рев, напрягся всем телом, обвил руками массивный опорный столб, на котором крепилась калитка. Раздался громкий хруст, и вся конструкция вместе с опорой обрушилась наземь с грохотом. Собравшиеся отскочили в стороны, издавая возгласы удивления. В этот момент никто и не приметил, как к группе подошла юная стройная барышня с объёмными дорожными поклажами. Она с любопытством, смешанным с опаской, наблюдала за этим представлением.
— Тамар, я велел, отмыкай, и не тяни время, — настаивал Костя, шагая ближе к дому.
— Не стану, и точка, — упрямо ответила она, не сдаваясь ни на йоту.
— А ты уже прикидывай размеры для новых створок, скоро будешь ковать свежие, чтобы всё по-новому было. Кстати, вон и наш страж порядка спешит сюда. Ну, теперь тебе крышка, Костя, он в прошлый раз грозился тебя в камеру упрятать за такие выходки. На этот раз точно отправишься на принудительный отдых, и поделом.
Костя резко развернулся. Толпа мгновенно раздалась в стороны, давая проход. С Денисом, местным блюстителем закона, у него давно сложились натянутые отношения. Когда-то Денис ухаживал за его родной сестрой, а потом взял в жёны другую женщину. Сестра так и осталась одна с ребёнком на руках. Костя обожал и сестру, и племянницу, а вот Дениса не жаловал. Хотя сестра уверяла, что они расстались по взаимному согласию, без обид, но осадок остался, и каждый раз при встрече это всплывало.
Денис понимал, что его здесь не жалуют, но по служебному долгу обязан был пресечь этот беспорядок.
— Константин, немедленно прекрати это безобразие, или я вынужден буду принять меры! — крикнул он строго, подходя ближе и стараясь звучать авторитетно.
Костя ухмыльнулся уголком рта.
— Ого, а это кто к нам пожаловал, да ещё и с такими речами? — произнёс он с сарказмом, поворачиваясь всем корпусом и сжимая кулаки.
Барышня, которая уже давно поставила свои поклажи на землю, повернулась к стоявшей поблизости пожилой даме и тихо поинтересовалась.
— А это что, какой-то выпивоха здесь беснуется и всех пугает? — спросила она, указывая на Костю и пытаясь понять, что происходит.
— Да что ты, милая, не говори так. Костя — парень что надо, добрейшая душа, надёжный, и как мастер-кузнец — просто золото. К нему со всех окрестностей съезжаются за работой, потому что лучше него никто не сделает. Ну, а с ним такое приключается изредка, раз в год, а то и того реже. Просто с Денисом у них давние трения, не ладят они из-за старых дел с сестрой Кости, и каждый раз это выливается в стычки.
Тем временем события набирали обороты. Костя надвигался на Дениса, а тот уже потянулся к кобуре с оружием. Толпа заволновалась, раздались крики.
— Костя, брось ты это дело, загремишь ведь в тюрьму, глупый, и что тогда с твоей семьёй будет? — увещевали его соседи, но без особой надежды на успех.
Но Костя словно оглох, не слыша никого вокруг. Барышня не выдержала и воскликнула громко.
— Ну что вы все просто стоите и глазеете, как будто ничего не происходит? — обратилась она к окружающим, разводя руками в недоумении. — Он же сейчас натворит бед, а тот мужчина при исполнении обязанностей, и всё по закону. И вправду упекут его за решётку без всякой причины, а потом жалеть будете. Нужно его остановить, пока не поздно, иначе потом поздно будет раскаиваться.
К ней обернулся какой-то пожилой мужчина и усмехнулся скептически.
— Это кто же такой отважный найдётся, чтобы встать поперёк Кости и его ярости? — отозвался он, качая головой и почёсывая бороду. — Кому жизнь так опостылела, что готов рискнуть здоровьем?
— Но вы же сами утверждаете, что он человек достойный и не злой по натуре, — возразила барышня, не сдаваясь и глядя ему прямо в глаза. — Чего же вы тогда бездействуете, позволяя ему себя губить на ваших глазах, когда можно всем вместе вмешаться и утихомирить?
Пожилой мужчина лишь покачал головой в ответ и отвернулся, не желая ввязываться. Барышня в замешательстве огляделась по сторонам. Никто даже не шелохнулся, все застыли, словно зрители в театре. Тогда она сорвалась с места и бросилась вперёд. Встала прямо перед Константином в тот миг, когда он уже замахивался тем самым бревном, на котором раньше висела калитка. Костя с усилием изменил направление удара, воткнул бревно в почву и зарычал гневно.
— Ты что, с ума сошла или как? — прогремел он, тяжело дыша от напряжения. — Я же тебя чуть не угробил ненароком, и что бы тогда было? Тебе жить расхотелось, раз полезла под удар?
Незнакомка смело вскинула подбородок, глядя ему прямо в лицо.
— А вам? Вам что, спокойная жизнь наскучила, и вы решили всё испортить? — парировала она, не отступая ни на шаг. — Тюремные нары приглянулись, чтобы там провести ближайшие годы? Все вокруг твердят, что вы человек приличный и надёжный, всегда готовый помочь. Так ступайте домой и проспитесь хорошенько, не устраивайте цирк на потеху публике, потому что на вас же вся деревня сбежалась, как на бесплатное зрелище, и теперь будут судачить неделями.
Костя растерянно обвёл взглядом собравшихся.
— Это ещё кто такая, и откуда она взялась? — пробормотал он в недоумении, оглядываясь по сторонам. — Я ничего не понимаю, объясните хоть кто-нибудь.
Никто не отозвался, и он вновь повернулся к ней.
— Кто ты вообще, отвечай, и зачем под удар полезла, рискуя собой? — потребовал он объяснений, скрестив руки на груди.
— Я — Евгения Александровна, приехала работать педагогом в вашей школе, вести уроки иностранного языка, и не ожидала такого приёма, — представилась она твёрдо, не отводя глаз. — Немедленно заканчивайте этот фарс, потому что вы же зрелый мужчина, а ведёте себя словно какой-то несмышлёныш, который не думает о последствиях.
Толпа дружно ахнула, замерла в ожидании. Всё, подумали многие, была девчонка — и нет её. Сейчас Костя одним движением ладони размажет её в лепёшку, и следа не останется. Костя долго смотрел на неё, не отрываясь, а потом повернулся к людям.
— Расходитесь по домам, шоу окончено, и нечего здесь торчать! — объявил он громко, развернулся и направился к своему жилищу.
Евгения только в этот момент осознала по-настоящему, что могло бы произойти, если бы этот гигант просто оттолкнул её хотя бы пальцем. К ней приблизился тот самый пожилой мужчина, с которым она только что беседовала в толпе.
— Ишь ты, какая бойкая и не робкого десятка! — заметил он с одобрением, похлопывая по плечу. — С виду хрупкая, как тростинка, а смогла Костю осадить одним словом. Вот бы тебя к нам в стражи порядка, а? А то от нашего Дениса проку никакого, только и знает, что грозить.
— Страж порядка? — переспросила Евгения, кивая в сторону Дениса, который всё это время пытался запихнуть пистолет обратно в кобуру, и руки у него тряслись от пережитого.
Денис тут же отреагировал на слова.
— Ты, Григорьич, следи за своими речами, а то я тебя мигом в камеру на пятнадцать суток упеку за такие разговоры, — предупредил он, краснея от раздражения и поправляя форму.
Григорьич отмахнулся от него небрежно.
— Не стращай меня попусту, а то я Григорию пожалуюсь, он тебе живо врежет по первое число, и не посмотрит, что ты при погонах.
Денис покраснел ещё сильнее, засопел обиженно, но быстро ретировался, исчезнув из виду. Евгения с лёгкой улыбкой поинтересовалась у Григорьича.
— А Григорий — это кто такой грозный, что его даже страж порядка опасается, как огня? — спросила она, шагая рядом с ним и подбирая свои поклажи.
— Григорий — это его батюшка, и с ним шутки плохи, — пояснил Григорьич, посмеиваясь и помогая ей нести одну сумку. — У меня в подмастерьях он лет десять проходил, так что теперь моё слово для него — как закон. А кулак у Григория тяжёлый, бывает, до сих пор сыну мозги вправляет, когда тот зарвётся или забудется.
Евгения рассмеялась искренне, продолжая идти бок о бок с пожилым мужчиной.
— А вы не подскажете, где здесь административный центр или правление, чтобы я могла получить ключи от жилья? — осведомилась она, оглядываясь по сторонам.
— В дом для приезжих специалистов поселяешься, как я понимаю? — уточнил он, кивая в сторону деревенских построек.
— Похоже, что да. Знаю, что есть специальное помещение для таких, как я, кто приезжает работать, — ответила она, поправляя ремень сумки.
Григорьич хохотнул тихо.
— Ну, других кадров у нас в избытке, но учителей всегда рады. А ты всё равно молодчина, не каждый осмелится. Надо же, Костю утихомирить сумела одним разговором. Теперь вся ребятня на тебя с восторгом смотреть будет, и истории про это будут рассказывать.
Два дня Евгения отмывала, чистила и выносила мусор. То ли прежний обитатель совсем не заботился о порядке, то ли эти комнаты использовали не по прямому назначению, но грязи хватало. В итоге она навела такой блеск, что самой приятно было глядеть. Хорошо, что прибыла заблаговременно. До начала занятий в школе оставалось ещё три дня, так что хватит времени осмотреть деревню с забавным названием «Горушки» и познакомиться с местными жителями. Евгения прошлась в одну сторону, потом в другую. Посёлок оказался немаленьким, народу хватало. По пути она увидела сельскую лавку и решила заглянуть, прикупить кое-чего необходимого. В помещении находилась лишь одна посетительница, да и та, судя по всему, просто заскочила поболтать с Тамарой, потому что ничего не приобретала. Она с интересом оглядела Евгению, потом перевела взор на прилавщицу и так и замерла в ожидании. Евгения взяла пачку печенья под внимательным взглядом приятельницы Тамары. Подумав, добавила яйца, масло и хлеб. Сумка вышла довольно тяжёлой. Ну ладно, как-нибудь дотащит.
Солнце уже клонилось к закату, когда кто-то внезапно подхватил сумку из её рук. Евгения вздрогнула от неожиданности и вскрикнула. Рядом шёл Константин, который и нёс теперь её ношу.
— Зачем ты такие грузы на себе волочёшь, когда можно попросить помощи? — заметил он просто, не останавливаясь и шагая уверенно.
Она даже не успела ничего ответить. Сзади раздался оклик.
— Костенька! — крикнула какая-то женщина, подбегая ближе.
Через мгновение перед ними возникла та самая приятельница из лавки.
— Костя, приветик, давно не виделись. Костя, а нынче вечером фильм привезут в клуб, хороший, говорят. Сходим вместе, а? Будет интересно, и время проведём приятно, — предложила она, улыбаясь широко и поправляя волосы.
— Не-а, не пойду, — отрезал он коротко, не замедляя шаг.
— Костя, ну очень хочется на сеанс, давно не выбиралась никуда. Пожалуйста, составь компанию, не отказывай, — уговаривала она, не сдаваясь и идя рядом.
— Ну, если так хочется, то ступай одна, без меня. Я здесь при чём, чтобы за ручку водить? — ответил он равнодушно, не глядя в её сторону.
Он обошёл женщину, потом взглянул на Евгению.
— Идёшь или нет, а то застряла? — поторопил он её, кивая вперёд.
Евгении пришлось обходить недовольную женщину по обочине, поскольку та и не подумала сдвинуться с тропинки. Они прошли молча до самого дома. Константин поставил сумку на крыльцо, окинул двор критическим взором, покачал головой и ушёл, не сказав больше ни слова. Евгения даже зажмурилась на миг. «А не привиделось ли ей всё это?» — подумала она, тряхнув головой.
Утром её разбудил необычный шум — ж-ж-ж, ж-ж-ж. Она вскочила, не понимая, что творится. Выглянула наружу и увидела Костю. Сначала она смутилась, потому что он трудился с обнажённым торсом. А потом дошло: он уже скосил всю поросль во дворе и теперь принялся за участок вокруг строения.
— Добрый день, Константин! — поздоровалась она, кутаясь в лёгкий розовый халат и стоя на пороге, щурясь от восходящего светила.
Он приостановил работу, приблизился к ней, осмотрел с головы до ног внимательным взором, улыбнулся, показав ровные белые зубы.
— Привет, как спалось в новом месте? — ответил он просто, вытирая пот со лба.
— Попить чего-нибудь найдётся, а то жара уже с утра? — добавил он, ставя косу в сторону.
Евгения метнулась внутрь, вынесла большую кружку с компотом, который сварила накануне. Константин осушил её залпом, потом посмотрел на неё оценивающе.
— Вкусно получилось, прям как надо! — отметил он, словно выставил отметку, и вернул кружку.
— Я здесь ещё минут двадцать погремлю, а потом мне пора на службу, дела ждут, — добавил он и вернулся к косе, будто ничего особенного не происходило.
Евгения лишь плечами пожала. «Может, здесь так принято?» — подумала она. — Просто заглянул человек к соседу, оказал услугу и ушёл своей дорогой, без лишних слов.
Когда солнце поднялось выше, Евгения надела лёгкий сарафан, отыскала в сарае грабли и начала собирать скошенную растительность. Получалось не очень ловко. Трава была влажной и тяжёлой, а сил у Евгении маловато. Но она старалась изо всех сил, сгребая в кучи. Вдруг почувствовала на себе чей-то пристальный взор, обернулась. За оградой, опираясь на неё, стояла та самая женщина, которая Костю в кино звала. Она лузгала семечки и смотрела с насмешкой. Евгения смутилась под таким откровенным разглядыванием, будто её оценивали как товар на рынке. Женщина была привлекательной: тёмные волосы заплетены в толстую косу, фигура пышная, формы такие, что хоть поднос ставь — не свалится. Платье сидело в обтяжку, размером поменьше, чем следовало, того и гляди лопнет по швам. Зато все достоинства на виду. Арина, как звали эту женщину, давно положила глаз на Костю — все в деревне знали, что она с детства за ним бегает, считает своим, хотя он никогда не отвечал взаимностью, но она упорно не отступала, особенно когда видела, что он кому-то помогает, сразу ревновала и устраивала сцены.
— Добрый день, вы ко мне по делу? — спросила Евгения вежливо, выпрямляясь.
Женщина расхохоталась звонко.
— К тебе! Да зачем ты мне сдалась, скажи на милость. Просто шла мимо, решила взглянуть на это чудо-юдо, которое тут поселилось. А глядеть-то особенно и не на что, сплошное разочарование. Ты что о себе вообразила, цыпа? Думаешь, Костя на тебя клюнет и внимание обратит? И не мечтай даже, он таких не замечает. У него натура такая — жалеть всяких серых мышек и помогать им по доброте душевной, но не больше.
Евгения возмутилась до глубины души.
— Что вы себе позволяете, и почему вы так грубо разговариваете? — воскликнула она, краснея от обиды. — Кто вам дал право меня обижать и оскорблять без причины, я вас даже не знаю?
Женщина двинулась к ней через калитку. Евгения смотрела на неё в недоумении, а дальше случилось то, чего она и представить не могла, что такое возможно в реальной жизни, тем более с ней. Незваная гостья схватила её за волосы, повалила на землю и принялась трепать изо всех сил.
— Приехала сюда — веди себя скромно и на чужих парней не зарься, иначе хуже будет! — шипела она, таская Евгению по двору и не давая встать.
Евгения закричала от боли и страха, но женщина не унималась долгое время. Как она оказалась потом в доме, Евгения не помнила. Она рухнула на диван, вся растрёпанная, и разрыдалась навзрыд. И даже не разобрала, от чего именно — от физической боли, от обиды или от глубокого унижения. Что это вообще было и за что ей такое? До самого вечера она не показывалась на улицу. Сидела в затемнённой комнате и размышляла о том, что работать в Горушках не сможет, да и не захочет. А сколько планов она строила заранее, думала, как будет учить детей, устраивать занятия, а теперь всё насмарку.
Костя запирал двери своей мастерской. Он мог бы ещё потрудиться, но всему требуется передышка, даже инструментам. Поблизости вертелась детвора, на скамейке расположились пожилые.
— Дядя Костя, а когда ты на Аринке женишься, все ждут? — спросил один из мальчишек, подбегая ближе.
Костя рассмеялся от души.
— Никогда в жизни, и не надейтесь. С чего ты взял, что я на ней жениться надумал, когда я ей сто раз говорил, что ничего не будет? — поинтересовался он в ответ, вытирая руки тряпкой.
— Так она сегодня новую учительницу отдубасила за то, что ты ей помог. По двору за косы таскала, и такой ор стоял — закачаешься, вся улица слышала.
Костя выронил тяжёлый молот.
— Что она сделала, и за что вообще? — переспросил он, меняясь в лице и хмурясь.
Пожилые примолкли, а ребятишки наперебой принялись пересказывать случившееся. Лицо Константина наливалось краснотой.
— Где Аринка сейчас, кто знает? — спросил он резко, подхватывая молот.
— Дома, наверное. Где ж ей ещё быть после такого? — отозвался кто-то из пацанов.
Константин повернулся, закинул молот на плечо — размером он был почти с него самого, увесистый, из железа — и зашагал к жилищу Арины. Григорьич, тот самый пожилой, который провожал Евгению, подскочил на ноги.
— Ой, быть беде, ой, быть! — причитал он, размахивая руками. — Разнесёт он им хату в щепки, и не остановится! Надо за учительницей бежать скорее, только она может его урезонить!
И припустил Григорьич так резво, что в молодости не бегал с такой прытью.
Евгения как раз укладывала вещи в сумки. Утром уедет отсюда.
— Собралась уже, милая? — спросил Григорьич, входя и тяжело дыша после бега.
Евгения взглянула на него, но промолчала.
— Ну, может, оно и к лучшему, раз такое стряслось. Зачем тебе вся эта кутерьма и неприятности? Костю-то всё равно упрячут за решётку, если не вмешаться. Без тебя точно упрячут, потому что он сейчас в ярости. Ты бы, может, и смогла предотвратить беду, но без твоего вмешательства ничем хорошим это не кончится, и деревня потом локти кусать будет.
— А я-то здесь с какого боку, скажите на милость? — возразила она, продолжая складывать вещи. — Вон, у него есть подруга, пусть она и присматривает за ним, раз так ревнует.
Григорьич хмыкнул насмешливо.
— Это она сама себя его подругой назначила, без его согласия. Он-то на то согласия не давал, и все знают, что Арина просто упрямая, с детства за ним таскается, но он её отшивает. Да и неизвестно теперь, чем дело обернётся, после того, что она натворила с тобой.
Евгения раздражённо вздохнула.
— Да что обернётся-то, объясните толком? Уеду с утра, и всё вернётся на круги своя, как раньше было, без меня.
— Ой, да где там, милая? — продолжал Григорьич, присаживаясь на стул. — Мальчишки всё растрепали, что стряслось во дворе. Костя к Аринке направился, инструмент с собой прихватил, тяжёлый молот, и вид у него такой, что страшно. А Денис только и ждёт повода, чтобы его в камеру упрятать, потому как в полную силу ему страшно с ним тягаться, помнит старые обиды.
— Как направился, и зачем с молотом? — удивилась она, останавливаясь.
— Дык так и направился, разнесёт жилище в пух и прах, потому что в ярости от того, что услышал. Аринку, может, и не тронет пальцем, он на женщин не поднимает руку. Не замечал я, чтобы Костя на людей бросался, но строение точно порушит, и тогда Денис его заберёт.
— А вы чего ждёте, сидите сложа руки? — воскликнула Евгения, хватая шаль. — Бегите скорее, останавливайте, пока не поздно!
Григорьич улыбнулся хитро.
— Так бегу уже, бегу, милая, и тебя с собой беру, потому что без тебя он не послушает.
Через два года Евгении всё же пришлось оставить работу. Временно, конечно, на период отпуска по уходу за ребёнком. За это время их отношения развились постепенно: после той драки Костя пришёл извиняться, объяснил, что Арина давно пристаёт, но он её не поощрял, и начал помогать чаще — то забор починит, то дрова наколет, а потом и вовсе стал звать на прогулки, рассказывать о своей жизни, о том, как устал от одиночества. Евгения поначалу держалась настороже, но его искренность подкупила, и они сблизились, стали встречаться, а потом и поженились тихо, без шума. Костя за всё это время ни разу не притронулся к рюмке, да и желания не возникало, и времени не было. Новый дом, просторный, уже под крышу подводил, с комнатами для детей и уютным двором. В деревне только и ахали от удивления. Таких построек здесь отродясь не видали, все завидовали белой завистью. А Костя уже и ажурную беседку из кованого металла запланировал, чтобы вечерами сидеть вдвоём, и о приобретении автомобиля размышлял, чтобы ездить в город за покупками. Да ради своей Женечки он на что угодно был способен, готов был горы свернуть. А появление сына на свет даже пугало его поначалу. Боялся, что от переизбытка радости просто не выдержит, когда увидел малыша в первый раз. Ну, если, конечно, от такого можно не выдержать, но в тот момент казалось, что сердце разорвётся от счастья.