Предлагаю почитать на досуге первую главу из нового раздела под названием "Крым!", где наш ГГ (главный герой, бывший прапорщик Кантемиров…) возвращается в Феодосию:
"…Дороги всегда выматывают, особенно дальние, да ещё с пересадками. Первые сутки Ильдар Ахметов отсыпался в купе, где попался всего один попутчик – командированный инженер из Киева, дядечка под пятьдесят по имени Тарас Васильевич, который не мог выносить перелётов и, к тому же, оказался непьющим. Редкий случай, тут повезло…
Середина октября, не сезон, да и народ стремился сэкономить валюту, покупая билеты на плацкартные места поезда №67/68 «Киев-Варшава-Берлин», который ходил через Ковель и Брест с единственным прицепным вагоном «Берлин-Одесса».
Столица Украины встретила хмурым дождём, бурной жизнью киевского вокзала и нестройным рядом вокзальных грузчиков, так называемых «биндюжников», занявших позиции вдоль перрона с габаритными тележками, о которых довольно подробно рассказал опытный путешественник Тарас Васильевич.
На осторожный вопрос крымского татарина «Багаж не пропадёт?», киевлянин махнул рукой в сторону окна:
– Да ты шо? На берлинском направлении несколько лет действует одна и та же «шарашка», это такая гильдия вокзальных грузчиков, завоевавших «денежный» поезд в острой конкурентной борьбе. Чужие здесь не работают! А к нашему купейному вагону с «упакованными» пассажирами подойдут самые уважаемые биндюжники… – Инженер улыбнулся. – Привокзальный криминалитет заключил с ними что-то вроде «пакта о ненападении», тут можно не опасаться. У тебя же пересадка?
– Через два часа поезд на Симферополь.
– Пошли, познакомлю с человеком. Он тебя и посадит на крымский поезд, считай, что охрана. Мелкие марки остались?
Ильдар с улыбкой хлопнул по внутреннему карману на груди и только сейчас осознал, что он дома…
Авторитетного носильщика, высокого мужика неопределенного возраста в вельветовых штанах и в потрёпанной железнодорожной фуражке, звали Роман. Быстрое крепкое рукопожатие, и вот пассажиры чуть ли не бегом спешат за носильщиком, который с криками «Осторожно! Сторонись!» умело лавирует в густой, агрессивной и вечно спешащей толпе, тянущей за собой «кучмовозы» и «кравчучки» (разновидности ручных тележек…).
Сначала доставили инженера к нужному таксисту, затем отвезли багаж Ильдара до камеры хранения. Носильщик, узнав по ходу движения, что у клиента имеется в запасе целых два часа, с ходу предложил девочек – весёлых и здоровых хохлушек. В смысле, не больных. Рома отвечает!
Крымский татарин интеллигентно отказался, поинтересовавшись возможностью провести два часа более продуктивно: нормально поесть и позвонить в Крым, Москву и Берлин, чем завоевал ещё большее уважение авторитетного биндюжника.
После того, как Роман при сдаче багажа в нужное окошко представил нового знакомого – «Наш человек», а затем подробно объяснил местонахождение ближайшего нормального кафе (на входе скажешь «От Ромы», всё будет пучком…) и телеграфа за привокзальной площадью, благодарный пассажир, протягивая банкноту в пять дойчмарок, предложил встретиться на этом же месте за полчаса до отправления поезда «Киев-Симферополь».
В данный момент носильщик оказался единственным знакомым во всей столице Украины и, тем более, судя по тому, как встретил Ильдара гарный хлопец в спортивном костюме, дежуривший на входе в кафе под названием «От Пуза» и услышавший пароль, Роман пользовался непререкаемым авторитетом. Во всяком случае, в рамках границы привокзальной площади…
Таким знакомством было грех не воспользоваться. Крымский татарин, прибыв к окну камеры хранения и вручив следующую банкноту немецких денег, вежливо поинтересовался номером телефона представителя особого вида вокзального люмпен-пролетариата.
Носильщик поправил фуражку и с гордостью сообщил, что их шарашка имеет несколько номеров постоянно дежуривших бабушек. Вот, например, многоуважаемый Тарас Васильевич позвонил заранее из Берлина и предупредил о своём прибытии.
На том и расстались киевский биндюжник и российский разведчик, довольные друг другом и не подозревающие о том, что их мимолетное знакомство сыграет определенную роль в судьбе каждого человека, очутившегося в нужном месте и в нужное время. Так легли звёзды над «столицею вільної України»…
Привокзальная площадь вообще важна для любого города, а для Киева как города, расположенного на стыке всех дорог, важна вдвойне. Сам вокзал дает ощущение, что всё и все связаны рельсами железных дорог.
Здесь вечно спешат люди, готовые отправиться в путешествие, у них особенные глаза, и, понаблюдав за человеком в ожидании своего поезда, ты непременно что-то о нем узнаешь. А, может быть, и сам расскажет! Если не сейчас, на вокзале, то в вагоне обязательно.
На привокзальной площади, больше напоминающей торгово-криминальный улей, в этом густом концентрате из путников, торговых ларьков, чемоданов, коробок с телевизорами Funai и баулов '"челноков", вокзальных милиционеров, криков носильщиков, запаха вчерашних пирожков и сегодняшней типографии, мельтешащих такси, прибывающих составов и убывающих надежд… рождалась новая эпоха.
Здесь кипела жизнь: играла музыка из дешевых магнитофонов, работали бригады напёрсточников, все было завалено книгами и видеокассетами эротического (в лучшем случае…) содержания, все было совершенно открыто. По крайней мере, у площади было какое-то предназначение, какая-то функция, она «жила». Сейчас привокзальные площади «мертвы» – это просто плац или стоянка для автомобилей…
В крымском направлении с тишиной повезло меньше. Два соседних купе заняла группа молодёжи лет по двадцать, принявшиеся отмечать отдых на черноморском побережье прямо с перрона киевского вокзала. Ильдару пришлось переодеться в фирменный спортивный костюм (не какая-нибудь турецкая подделка, а настоящий "Адидас"!), без стука открыть дверцу купе соседей и ровным голосом объяснить, кто он такой, с кем работает и почему предпочитает покой.
На возражение самого борзого пассажира Танкист сообщил, что его будут встречать, и если пацаны не хотят провести отдых в симферопольской больнице, то лучше переместиться в вагон-ресторан, где первая бутылка водки будет за счёт крымского татарина. Да и вторая тоже! Нам нравятся гости, которые оставляют деньги на полуострове, но и к себе мы требуем уважения.
Компания прониклась важностью момента, эхо разборок в Крыму периодически долетало до столицы, в больницу никому не хотелось, даже учитывая выпитое.
Да и сам спортсмен, больше похожий на иностранца, говорил грамотно и вёл себя правильно. Каково же было удивление всей компании на следующий день, когда ранним утром нового кореша с погонялом Танкист приняли трое сотрудников милиции на перроне симферопольского вокзала…
***
Ильдара по договоренности встречал Эмиль с новыми друзьями. После смерти дяди студент юридического факультета перешёл на заочное отделение и начал работать в милиции. Сотрудники в форме помогли донести багаж до внедорожника, попрощались и, сев в стоящий рядом УАЗ с соответствующей расцветкой, укатили по своим милицейским делам.
Ахметов вдохнул полной грудью свежий и прохладный воздух, взглянул на стоящего рядом младшего сержанта милиции и рассмеялся.
– Татарин, а ты изменился! Постройнел, форму натянул… Помнишь первую встречу у мечети? Я назвал тебя "Воином Аллаха", а ты обозвал меня "русским ментом"?
– Когда это было… – Молодой человек в форме улыбнулся и открыл водительскую дверь.
– Эмиль, подожди! – Ильдар вдохнул ещё раз и осмотрелся вокруг. – Дай вокзал посмотреть. Красивый! Не то, что киевский.
Водитель кивнул и захлопнул дверцу. Куда спешить? Время только шесть утра, середина октября, ещё час до рассвета. Ильдар поднял голову и взглянул на башню с круглыми часами, на которых были видны знаки Зодиака красного цвета, расположенные в странной последовательности. На часах не было знаков Девы, Весов и Тельца, зато включены созвездия Змееносца, Гончих Псов и Лебедя, обычно не входящие в зодиакальный круг...
Главный муфтий Феодосии рассказывал племяннику о тайных символах и загадках симферопольского вокзала и опальном архитекторе Алексее Николаевиче Душкине, разработавшего проект здания в стиле сталинского ампира в 1945-ом. Комплекс зданий вокзала, состоящий из трех основных сооружений – главного корпуса, служебного комплекса, башни с часами и связанными между собой арками и галереями – строили пленные немцы. После завершения строительства все сразу вернулись на родину за добросовестно выполненную работу.
Симферопольский вокзал не понравился Никите Хрущеву, в итоге гения советской архитектуры отстранили от всех должностей с формулировкой «за допущенные излишества и расточительства государственных средств при проектировании и строительстве», разрешив мастеру преподавать в Московском архитектурном институте.
А затем, 25 января 1954 года, на заседании Президиума ЦК КПСС под председательством Георгия Маленкова, «учитывая общность экономики, территориальную близость и тесные хозяйственные и культурные связи…" был утверждён проект Указа Президиума Верховного Совета СССР о передаче Крымской области в состав УССР.
Путешественник перевёл взгляд на фонтан, расположенный посредине итальянского дворика вокзала в виде чаши с рассаженными вокруг каменными голубями, улыбнулся и открыл дверцу со своей стороны.
– Поехали! По дороге расскажу про вокзал и Мустафу.
Водитель кивнул и сел за руль. Пассажир заметил, что из салона английского внедорожника исчез запах новой кожи. Всё течёт, всё меняется! Мощный "Ленд-Дровер Дискавери" легко обогнал старенький троллейбус, напомнив пассажиру прошлую поездку на ВАЗ-2106 цвета "Лазурит". Ильдар продолжил разговор:
– Когда мы возвращались вдвоём из Сум (город Сумы…), разговорились о вокзалах. Дядя сначала рассказал о Витебском вокзале в Ленинграде, а затем вспомнил наш симферопольский. Так вот, оказывается раньше на фонтане вокруг чаши сидели восемь голубей. И знаешь, что получается, если провести между ними воображаемые линии?
Эмиль только пожал плечами, не отвлекаясь от дороги в ранних сумерках. Пассажир с довольной улыбкой открыл тайну:
– Правосторонняя свастика!
– Как у немцев?
– У фашистов была левосторонняя свастика. А правосторонняя у древних славян означала символ весеннего солнца. Но после войны любая свастика навевала не очень-то хорошие мысли, потому двух каменных птичек решили убрать. Сейчас вокруг фонтана сидит только шесть голубей.
– Странно!
– Ну, ещё Мустафа рассказал, что именно на симферопольском вокзале в 1912 году был впервые исполнен марш «Прощание славянки», который сочинил штабс-трубач 7-го запасного кавалерийского полка по фамилии Агапкин.
Молодой татарин, сжимая руль, заявил с улыбкой:
– А мне нравится марш!
– Мне тоже… – Ильдар вдруг поскучнел лицом, немного помолчал и сказал. – Эмиль, если бы ты знал, как мне сейчас не хватает дяди! Иногда снится…
– А вот нам сейчас не хватает тебя!
Дорога пошла по бульвару Ленина вдоль глухой и долгой белой стены следственного изолятора № 1, который в прошлый раз водитель Шестёры назвал "Тюремным замком".
Мысли путешественника вернулись к вечной теме сумы и тюрьмы. Пассажир тяжело вздохнул и повернулся к водителю:
– Обоснуй!
Эмиль собрался с мыслями и постарался говорить так, как обычно Ильдар обрисовывал ситуацию: четко, коротко и по существу:
– Сейчас в Симферополе работаю пять основных бригад. Город маленький, денег хочется всем. Ещё с зимы «Греки» вступили в конфликт с ОПГ «Сэйлем», братки которой отказались вернуть долг в пятьсот тысяч долларов. Помнишь «Греков»?
– У них главный Константин Савопуло, которого хорошо знает Шурик-Два.
– Долг был известным всем, «Греки» включили счётчик и рассчитывали получить миллион баксов. Машину их бригадира Магомеда Булачева расстреляли из автомата в упор днём у торгового центра по улице Дмитрия Ульянова. Шальными пулями были ранены оказавшиеся рядом подросток и сотрудник одного из магазинов…
– Ни хрена себе! – Студент подумал о ювелирной работе Лёхи-Бойца в Германии. – Прямо Чикаго тридцатых, "Крёстный отец".
– Это только начало… – недобро усмехнулся молодой татарин в милицейской форме, ожидая зеленый сигнал светофора. – «Сэйлемовцы» не собирались возвращать деньги, а просто подписали всем «грекам» смертный приговор. У них появилась отдельная бригада киллеров под руководством братьев Любичей. Это оперативная информация.
– Понял.
– Затем на выходе из аптеки, был расстрелян еще один «греческий» бригадир Иван Иорданов. Это было зимой, в феврале, а весной ОПГ «Сэйлем» начали нести потери: около здания поликлиники была расстреляна из автоматов вишневая «девятка», в которой находились ключевые бригадиры группировки Вишняков и Мишак. Оба погибли на месте.
– Ну, эти движения я помню, я же ещё здесь был… – Внедорожник выехал из города, взгляд пассажира устремился вдаль. – Смотрю, в Крыму уже нет никакого оружия кроме автомата Калашникова?
– Любимый инструмент бригады Любичей… – На лице водителя снова появилась усмешка, по которой Ильдар понял, что Эмиль изменился за время его отсутствия. Младший сержант продолжил: – Самое интересное в том, что к февральской атаке оказались причастны «Башмаки», в «Сэйлеме» об этом узнали не сразу, и потому все силы обрушили на «греков», которых буквально уничтожали всё лето, а неделю назад киллеры добрались и до самого Грека – Константина Савопуло. Расстреляли в машине днём на перекрестке улиц Севастопольской и Козлова. После чего ОПГ «Греки», скорее всего, прекратит существование, а сейчас начинается самое интересное: «сэйлемовцы» всё же прознали, кто изрешетил зимой вишнёвую "девятку"…
– Подожди! Я не особо разбираюсь в органах внутренних дел, но ты сейчас рассуждаешь, как тёртый "мусор", а не сотрудник патрульно-постовой службы. Если что, без обид! Я привык так говорить.
– Да ладно! – Было видно, что сотруднику понравилось сравнение. – До Киева наконец-то дошло, что крымская братва полезла во власть, выдвинув своих представителей на выборы в Раду с единственной целью – получить депутатский иммунитет. В верхах наметилась масштабная операция против бандитского беспредела на полуострове; а нас, татар, в противовес бандитам начали продвигать в государственные органы, включая милицию. Меня закрепили стажёром к отделу уголовного розыска и обещают младшего лейтенанта после года учёбы…
– Эмиль, я никогда не думал, что ты станешь ментом. – Здесь Ильдар слукавил, именно он предложил Мустафе помочь парню с поступлением в университет, чтобы в дальнейшем у них был свой "полковник милиции". – А ты уже о карьере рассуждаешь и говоришь по-русски без всякого акцента.
Водитель улыбнулся и добавил:
– Рефат договорился с начальством, и меня откомандировали на неделю в Феодосию. Сейчас я в твоём распоряжении, поэтому на дядиной машине, в форме и с оружием. Так в Феодосии безопасней.
– С чего вдруг?
Тяжёлую машину тряхнуло на очередной яме. Дороги остались прежними. Эмиль, сжав руль обеими руками, ответил после паузы:
– В последние дни в городе и окрестностях творится что-то непонятное.
– Обоснуй!
– Всё началось после того, как неделю назад братва решила устроить пикник на горе недалеко от полигона «Чауда». Помнишь такой? Там ещё при СССР какие-то секретные объекты были?
В голове Джона возник образ финансиста мафии, разведчик постарался не выдать волнения и, повернув голову в сторону водителя, согласно кивнул. Джип тряхнуло ещё раз, Эмиль чертыхнулся и продолжил:
– Гуляла большая компания, человек двадцать с подругами. Шашлык-машлык, водка, вино, любовь-морковь и всё такое… И тут появляются с десяток здоровых военных в пятнистой форме без погон, в балаклавах и с короткоствольными автоматами в руках, которые окружают компанию со всех сторон с командой: "Всем лежать! Морды в землю!". Поддатый народ, конечно, начинает возмущаться, особенно подруги. И тут парни в балаклавах начинают месить всех подряд без разбора, затем быстрый обыск, у кого-то были стволы с собой, некоторые пришли с ножами и кастетами. Ну, всё, как обычно! В общем, изъяли всё и сказали больше не появляться в радиусе пяти километров…
– Это точно были военные?
– Точно был не "Беркут" и не ОМОН. Мы выясняли. Кстати, Ильдар, а ты знаешь, кто стал начальником городского отдела? Венера не говорила?
– Нет.
– Зять Гагика!
– Паша?
– Он самый. Всё к себе зовёт, но мне бы хотелось быть рядом с Зулейхой, пока она учится.
– А вот это правильно! – Пассажир хлопнул водителя по плечу. – Когда свататься будем?
– Да как-то после гибели Мустафы всё отодвинулось… – Крымский татарин печально вздохнул, устремив глаза вдаль.
– Слушай, Эмиль, а я тебе подарок забыл привезти из Германии…
– Да ладно! Ты и так для меня много чего сделал.
– Но я не забыл о подарках твоей Зулейхе и её отцу! – Повторный, более звонкий, хлопок по плечу соотечественника. – Обязательно поговорю с Рефатом и Венерой. Так что, готовься к помолвке, мой юный друг.
Водитель выпрямил руки, откинулся на сиденье и произнёс:
– Ильдар, даже не знаю, что сказать…
– Крепче за баранку держись, шофёр! Расклад такой: сначала заезжаем на кладбище к Мустафе, затем едем в Орджоникидзе (поселок имени Орджоникидзе…) к Гагику, я ему звонил из Киева. А потом домой в Коктебель.
– Венера тебя к обеду ждёт, Рефат в горах, завтра приедет.
– Успеем! Венере я тоже звонил…
Мощный внедорожник набрал скорость…" Роман Тагиров
P.S. Полностью все главы, новые и старые, читаем на портале "Бусти": https://boosty.to/gsvg
