— Женщина, с вами все в порядке? — обратилась к Людмиле женщина средних лет. — Может, врача позвать?
— Ой, и вправду... Что это я, — ответила Людмила, потихоньку выныривая из своих невеселых размышлений.
Она задумалась немного, огляделась и с удивлением поняла, что уже сидит на лавочке в фойе гинекологического отделения районной поликлиники.
Ничего себе, подумала она, я ушла в себя и на автопилоте доехала сюда.
Потом посмотрела на талончик с номером очереди и усмехнулась:
Молодец. Я все смогла, все успела.
Она перевела взгляд на участливую соседку по очереди и слегка улыбнулась, словно поблагодарив ее за сочувствие и участие.
Сегодня муж огорошил Людмилу с самого утра. Он приехал из командировки и сразу с порога сказал, что хочет развестись.
— Я молодой мужчина, — заявил он, — мне хочется хорошо жить с красивой молодой женщиной, которая подарит мне наследника.
А Людмила дать ему это была не способна. За десять лет брака у нее даже ни одной задержки не было. Женщина не понимала, почему Сергей к ней так жесток и несправедлив.
Еще пять лет назад она прошла полное обследование, и врачи сказали, что с ее репродуктивной функцией все в порядке. А муж обследоваться отказался. Но все равно обвинял именно ее. Он лил на нее упреки, она пыталась что-то сказать, оправдаться, вразумить его, но все было напрасно. Сергей не слушал. Было видно, что он для себя уже все решил и на диалог идти не намерен.
Он молча собрал сумку с необходимыми вещами, сказал, чтобы она подыскивала жилье, а потом добавил, что еще вчера подал на развод и раздел имущества. Квартиру он планировал оставить себе.
— Собирай потихонечку свои манатки и проваливай из моей жизни. Я пока уеду. Но это лишь на месяц, пока нас не разведут. А потом — до свидания. Живи где хочешь и как хочешь, но уже без меня и без поддержки моей семьи. И, кстати, не звони мне. Я все решил и разговаривать с тобой больше не намерен.
Сергей вышел из их общей квартиры и силой захлопнул дверь.
Людмила минут пятнадцать сидела, буравя взглядом пустоту. Очнулась она только тогда, когда телефон напомнил о визите к врачу. Нужно было собираться и выходить.
Женщина все еще не верила, что любимый мужчина вот так просто разрушил их семейную жизнь. Она собралась, вызвала такси и поехала.
Сегодня у врача было много народа, поэтому прием шел через одного: один пациент по записи, другой — по живой очереди. Грустно оглядев количество людей, Людмила вздохнула.
— Не расстраивайся ты так, — заговорила с ней снова та же женщина, что предлагала помощь минутами раньше. — Очередь быстро рассосется. Врач сегодня хороший принимает, а медсестра у него вообще скоростная. Поэтому не переживай: не меньше чем через сорок минут ты уже окажешься в кабинете.
— Господи, да очередь — это то, что сейчас пугает меня меньше всего. Ох, если бы все проблемы в жизни были бы такими, — ответила ей Людмила.
— Какими же? — соседка, похоже, настроилась на беседу и легко поддержала разговор. Может быть, своим женским чутьем она почувствовала, что незнакомке нужно выговориться или хотя бы ощутить чье-то участие.
— Раньше я никогда не думала, что столкнусь с ситуацией, когда ничего нельзя исправить. Все уже решили за меня, и я ни на что не могу повлиять, — грустно сказала Людмила.
— Так что за упадническое настроение? — строго спросила соседка. — Изменить нельзя только смерть. А все остальное так или иначе решаемо. Вот скажи мне, ты тяжело и неизлечимо больна?
— Нет, нет, я не больна, и все мои близкие живы и здоровы. Я и сюда-то пришла потому, что чувствую: у меня со здоровьем по-женски что-то не так, как обычно. Да и задержка…
— А может быть, ты беременна? — по-доброму улыбнулась женщина.
— Это вряд ли. Мы десять лет пытались, и все никак не получалось. Не могу же я забеременеть и узнать об этом через час после того, как муж сказал, что подал на развод и ушел.
— В жизни всякое бывает, поверь. Все может быть. Знаешь, хочу тебе сказать, что я была в подобной ситуации. И ничего — выжила. А сейчас в моей жизни много любимых и любящих людей. И я могу смело сказать, что счастлива. Меня, кстати, Вера Витальевна зовут.
— А меня Людмила. Приятно познакомиться, — Люда искренне улыбнулась первый раз за день. — Только не очень похоже, что вас в принципе может кто-то бросить. Вы такая красивая и уверенная в себе.
— Так, вижу, тебе нужна срочная подружеская терапия. Там, где я хочу тебя пригласить, красиво, уютно и очень вкусно готовят чизкейк. Ты согласна?
— Согласна, — отозвалась Людмила.
— Тогда давай обменяемся телефонами. Вдруг врач вызовет по кабинетам поштучно, чтобы мы не потерялись. Договорились?
— Давай. Тогда встречаемся в фойе поликлиники. Удобно?
— Отлично. Кто первый освободится, тот ждет.
— А вдруг я тут надолго задержусь? — с сомнением сказала Людмила.
Вера Витальевна улыбнулась и ответила:
— Люда, ничего. Я тебя дождусь. Мне сегодня спешить некуда. И знаешь, ты мне очень напомнила меня саму, только в юности. Я тогда осталась с десятилетним ребенком, без жилья, без денег, без родственников и друзей. И я вообще не понимала, как мне дальше быть.
— И как же вы справились с этим? — не удержала своего любопытства Людмила.
— Потом в кафе расскажу. Но хочу сказать: выжить мне помогли две вещи. Первое — это наличие ребенка, у которого никого кроме меня не было и который полностью зависел от своей мамы и ее решений.
— А второе? — с нетерпением спросила Людмила.
— Второе — это случайная знакомая, которая не прошла мимо. Она подошла, выслушала и предложила помощь и поддержку.
— Ничего себе! Прямо на сюжет фильма похоже!
— И правда похоже, — кивнула Вера Витальевна. — Я тебе больше скажу: мы сейчас с этой женщиной крепко дружим. И она рассказала, что ей в свое время также помог незнакомый человек. Поэтому, помогая мне, она словно возвращала то добро, которое когда-то сделали ей.
— Прямо круг добра какой-то, — засмеялась Людмила. — Ой, на табло мой номер! Я побежала. Вера Витальевна, дождитесь меня, пожалуйста. Очень не хочется вас терять и очень хочется услышать вашу историю.
— Беги, давай. И не переживай, я тебя обязательно дождусь, — ответила та.
Первой освободилась Людмила. Она сидела в фойе, ждала новую знакомую и одновременно пыталась переварить новую информацию: две недели беременности.
— Люда, надеюсь, ты не очень долго меня ждешь? — спросила подошедшая к будущей мамочке Вера Витальевна.
— Да нет, минут пятнадцать всего, — ответила Людмила. — У вас все нормально? Ну, я имею в виду по результатам осмотра.
— У меня? Да, все по возрасту, то, что должно быть, — засмеялась в ответ Вера Витальевна. — А у тебя как осмотр прошел? Нашли причину твоих недомоганий?
— Да. У меня будет малыш, — тихо сказала Людмила.
— Ты рада? — осторожно уточнила Вера Витальевна.
— Конечно. Я так долго его ждала!
— Ну тогда поздравляю, дорогая! — радостно воскликнула Вера Витальевна. — Пошли скорее в кафе, чтобы вкусным чаем и потрясающими пирожными отметить такое прекрасное событие. Кстати, ты мужу об этом сообщила?
— Пыталась, но неудачно, — с грустной улыбкой ответила Люда. Она честно пыталась дозвониться, но номер был недоступен.
Вера Витальевна приобняла новую приятельницу, словно делясь с ней своей внутренней силой и поддержкой.
— Пошли, дорогая. О грустном будешь думать потом. А сейчас нас ждут лучшие десерты нашего города.
Кафе на набережной встретило их мягким весенним теплом и ароматом свежесваренного кофе и булочек с корицей. Женщины устроились на уютной веранде и любовались тем, как широкая и могучая река неспешно несет свои воды. Эта картина завораживала.
Официантка быстро принесла заказ — чай с карамелью и пирожные. Улыбнувшись гостьям, она удалилась.
— Вы ведь тоже через это прошли, правда? — спросила Людмила чуть слышно, опуская ложечку в свой мусс.
Вера Витальевна понимающе улыбнулась.
— Да. Если ты хочешь, я расскажу.
— Очень хочу, — кивнула Людмила, будто боялась, что если не услышит сейчас эту историю, то потеряет последнюю надежду. Ей как никогда хотелось узнать, что ситуации в жизни бывают разными и что, гипотетически, она может выйти из своей с меньшими потерями. Но в глубине души все еще жила надежда, что муж одумается и вернется.
Вера Витальевна сделала небольшой глоток кофе, задумалась на мгновение и начала:
— Хорошо. Слушай мою страшную-страшную тайну, — шепотом, словно заговорщица, проговорила она и подмигнула Людмиле.
Она сделала еще один глоток кофе, будто вспоминая события давно минувших лет. Видно было, что обиду и страх за себя и ребенка, которые она испытала когда-то, она до сих пор не забыла.
— Мне было всего семнадцать лет, когда я вышла замуж. Глупая, наивная девчонка из небольшого провинциального городка на тридцать тысяч жителей. Я была уверена, что вот оно — счастье, что вот она — любовь. Думала: с милым рай и в шалаше. Он меня защитит от всего на свете, ведь он такой большой и умный. К тому же у него была хорошая работа, отличная зарплата, он излучал силой и уверенностью в себе. Мне тогда казалось, что рядом с ним я в полной безопасности.
Людмила внимательно слушала, откусив крошечный кусочек десерта.
— Почти сразу я забеременела, — продолжила Вера Витальевна. — Мужу это вроде бы понравилось, но постепенно он начал меняться. К сожалению, не в лучшую сторону. Сначала он начал делать замечания по мелочам… Не надевай эту одежду. Не разговаривай с той подругой. Не приходи позже шести. Всегда звони мне, не покупай то, что мы не обговорили с тобой. Я слушалась его, что взять, от сопливого подростка. Думала, что ему виднее, ведь он старше и опытнее. Потом придирки стали серьёзнее. Он забрал у меня телефон, запретил встречаться с родителями. По итогу я и сама поверила, что они ненавидят моего мужа и хотят нас развести. Хотя да, в начале я еще пыталась сопротивляться, но он неизменно уверял меня в моей неправоте:
— Ничего не понимаешь. Я же о тебе забочусь.
Она покачала головой, словно удивляясь, как тогда могла верить во всю эту чушь.
— Когда Егору исполнилось три года, мы переехали в столицу. С родными я рвала все связи. В какой-то момент я начала понимать, что живу словно в изоляции: без друзей, без родных, без возможности что-то менять. Он контролировал каждый мой шаг. А потом просто выставил нас с сыном за дверь.
Людмила замерла, держа ложечку в руках.
— Как просто выставил? — спросила она.
— Да, — кивнула Вера Витальевна. — Как-то вечером он сказал мне одеться, одеть потеплее ребёнка и взять всё необходимое для нас с сыном на несколько дней. Я думала, что он нам сюрприз готовит, и действительно он вывез нас в пригород, вручил мне конверт с пятнадцатью тысячами рублей и сказал:
— Уходи. Мне надоело твоя вечно недовольная физиономия и этот скулёж сына. А потом развернулся и уехал. А я стояла посреди улицы, держа в одной руке сумку, а в другой — ладошку сына. Я была в панике, так как не знала, куда идти и кому звонить. Я ведь давно уже ни с кем не общалась.
Людмила почувствовала, как холодок пробежал по спине. Она узнала в этом страхе свой собственный: одиночество, страх перед неизвестностью и боль от предательства любимого человека, с которым прошли двенадцать последних лет её жизни.
— И что дальше? — спросила она, боясь услышать тяжёлый ответ.
Вера Витальевна улыбнулась:
— А дальше случилось чудо. Мимо проходила женщина лет сорока. Она была хорошо одета, вела себя уверенно. Остановилась, посмотрела на меня и спросила: Ты что тут делаешь с ребёнком? Я ей всё рассказала, как есть. Она ни слова не сказала в ответ, просто взяла меня за руку и сказала: Поехали. И мы поехали. С незнакомой женщиной на ночь, в неизвестность. Сейчас я понимаю, что очень рисковала собой и сыном. Но тогда почему-то я даже не подумала о плохом.
— И куда она вас увезла? — спросила Людмила, от волнения прижимая пальцы к губам.
— Она отвезла меня к себе домой, в коттеджный посёлок в пригороде. Там мы прожили несколько лет. Егор пошёл в местную школу вместе с её сыном. Я устроилась на работу и поступила в заочный университет. Через пять лет я получила образование, устроилась на высокооплачиваемую работу, купила квартиру в ипотеку.
— А потом? — осторожно спросила Людмила.
— А ещё через два года я встретила прекрасного мужчину, который любит и ценит меня и относится к Егору как к родному. Мы поженились и до сих пор живём душа в душу. А сын… сын вырос, закончил ВУЗ, сейчас работает юристом в столичном банке. Горжусь им безмерно. Недавно женился на очень хорошей девушке. Скоро у нас появится внук.
Людмила смотрела на неё, и слёзы текли по её щекам.
— Значит, это возможно? — робко спросила она.
— Конечно, возможно, — тепло сказала Вера Витальевна. — Главное верить и действовать, и не обманываться насчёт тех, кто этого не стоит. Так, давай по порядку.
Вера Витальевна аккуратно отодвинула в сторону свою чашку с кофе.
— Нам нужно разобраться, что у тебя есть и как этим можно воспользоваться.
Людмила вздохнула, чуть поворачиваясь на стуле:
— Есть работа. Я воспитательница в детском саду. Зарплата маленькая, но мне нравится с детьми возиться. Они мне платят взаимностью.
— Муж был доволен тем, что ты мало зарабатываешь? — уточнила Вера Витальевна.
— Да. Когда мне предлагали повышение или более высокооплачиваемую работу, он был категорически против. Мы даже ругались, но он всегда говорил: «Женщина должна быть дома, а я сам обеспечу семью». Но в итоге сам постоянно упрекал меня, что я мало приношу в дом.
Вера Витальевна покачала головой:
— Классика. Мужчинам с таким характером выгодно, когда женщина зависит от них и психологически, и финансово. Теперь я это понимаю.
— Что мне делать? — спросила Людмила. — У меня ведь нет запасов, нет подушки безопасности. Зарплату получу и отпускные — этого хватит на месяц-два. Но ребёнок… это очень дорого.
— Давай посмотрим, что у тебя есть кроме работы, а потом уже будем паниковать, если, конечно, будет из-за чего, — мягко сказала Вера Витальевна.
— Квартира. Мы купили её вместе в браке. Половина денег была моей, а на вторую оформили ипотеку на него. Мои родители помогли нам.
— Значит, квартира… он не может просто забрать её себе.
— Но он так себя ведёт, будто может. Уж слишком уверенно он об этом говорил, как будто не сомневается в другом исходе.
— Это пока ты не начала бороться. А дача?
— Бабушкина, унаследованная. А ещё отцовский автомобиль и так по мелочам.
— Хорошо. Это твоё безоговорочно, он не имеет на это никаких прав. И главное… — продолжила Вера Витальевна, — Есть место, куда ты можешь уйти! Если понадобится, там можно переждать, пока решатся вопросы с жильём и судебная тяжба.
Людмила медленно кивнула. Она никогда не думала о даче как о своей опоре. Для неё это было просто место, где она проводила лето, заживала огород, делала засолки и отдыхала душой.
— А теперь давай о том, что ты умеешь помимо работы.
Людмила задумалась:
— Ну… я плету вологодские кружева. Но это дело для души, в основном плела для свекрови. Она любила наряжаться, просила то аксессуар, то кофточку, то палантин или платье.
Вера Витальевна подняла брови:
— Вологодские кружева — это же целое искусство! Ты понимаешь, что на этом можно зарабатывать.
— Правда? — Людмила удивлённо вскрикнула, — Я как-то это не рассматривала как способ заработка. Я так плету — меня бабушка ещё в детстве научила. И меня это прямо успокаивает, потихоньку творить красоту.
Людмила впервые за долгое время почувствовала, как в груди загорается огонёк надежды.
— А что у тебя по людям, которые смогут тебя поддержать? — спросила Вера Витальевна. — Я имею в виду: родители, другие родственники, друзья?
— Родители умерли недавно, за пару лет оба ушли. Друзей Сергей как-то незаметно отвадил, чтобы я ни с кем не встречалась вне дома. А если кто-то приходил к нам, он был с ними очень груб, что вообще никого не осталось. У меня есть одна новая приятельница, мы познакомились случайно. Она коллега Сергея, но он о ней не знает.
— Отлично. Значит, у тебя есть связь с его окружением, если это вдруг понадобится.
Людмила задумалась.
— Значит, вы считаете, что у меня не всё так печально?
— Конечно нет, — улыбнулась Вера Витальевна. — У тебя есть крыша над головой, есть навыки, которые можно монетизировать, есть образование, опыт и работа. И самое главное — есть возможность уйти от него, не оставаясь пустыми руками. Теперь главное правильно всё разыграть.
— Что вы имеете в виду? — спросила Людмила.
— Начнём искать варианты для тебя: другую работу, способы заработка на кружевах, поддержку юриста. Я помогу. У меня есть нужные контакты, а представлять тебя в суде будет мой муж. Думаю, он мне не откажет.
— Но это же безумно дорого! — заволновалась Людмила.
— А вот об этом не переживай. Юридические вопросы я беру на себя, думаю, Валера мне в этом не откажет.
Людмила впервые за весь вечер улыбнулась.
— А теперь план. Как ты смотришь на то, чтобы выйти из этой истории победительницей? — с видом заговорщицы спросила Вера.
Людмила сидела в тёмной комнате, держа телефон в руках. Она долго не решалась набрать этот номер, но понимала, что оттягивать разговор бессмысленно. Вдох-выдох… она нажала кнопку вызова.
Сергей наконец ответил:
— Что тебе нужно? Что было непонятного в том, что я сказал вчера утром? Мне тебя заблокировать нужно?
Его голос был резким, раздражённым и холодным.
— Нам нужно поговорить, — спокойно сказала она, стараясь, чтобы голос не выдавал её волнения. — А ребёнке…
— О каком ребёнке? — резко выпалил Сергей.
— Я вчера в больнице была. Мне там сказали о беременности. Двенадцать недель уже.
— Нагуляла где-то на стороне, а сейчас хочешь повесить это на меня? Не бывает такого.
— Хорошо, с твоей позицией по этому вопросу всё понятно. Тогда давай поговорим о разделе имущества. Мы же можем в принципе цивилизованно разойтись и всё честно поделить между тобой и мной, — сказала Людмила, сжимая кулаки.
— Ты что совсем меня за дурака держишь, или ты что правда думаешь, что получишь хоть что-то? — лютым тоном сказал Сергей. — Не смеши меня! Всё останется мне! Ты вообще ничего не зарабатывала, только сидела у меня на шее!
Людмила почувствовала, как внутри что-то переворачивается.
— Как минимум половина квартиры моя, я вложила туда деньги! Да хоть суди! — грубо бросила она.
— У меня хорошие адвокаты, — холодно сказал он. — Ты максимум можешь забрать свои тряпки и валить из моей квартиры на свою любимую дачу с огурчиком и помидорчиками.
— Ты серьёзно считаешь, что можешь так просто всё у меня отобрать? — переспросила Людмила.
— А ты серьёзно думаешь, что у тебя есть шанс обыграть ситуацию, чтобы всё вышло по-другому? — голос Сергея стал угрожающим. — Суд, адвокаты, нервы. Хочешь воевать со мной — попробуй. Я тебя уничтожу, дрянь! Только и можешь — мне нервы портить. Ни достоинства, ни мозгов! Как я вообще столько времени с тобой прожил?!
Людмила сжала пальцы на телефоне.
— Спасибо, что наконец показал своё истинное лицо, — тихо сказала она.
— Да пошла ты! — грубо бросил он и сбросил звонок.
В этот момент не было ни боли, ни слёз — только пустота. Пустота и чёткое сознание: любви в их семье не было, по крайней мере со стороны Сергея.
Людмила встала с дивана и пошла в спальню. «Завтра будет новый день, а себя и своего ребёнка я этому чудовищу не позволю обижать», — подумала она.
Она быстро собрала вещи: документы, одежду, несколько коробок с кружевами, ноутбук. Она не собиралась оставлять ему ничего важного. Вызвала такси, погрузила в машину чемоданы и посмотрела на квартиру в последний раз. Ещё недавно это был её дом, теперь же — просто место, из которого ей нужно уйти, чтобы начать заново. Хотя у неё были все шансы отстоять своё право на эти квадратные метры, чтобы потом продать их и обеспечить новую жизнь своей маленькой семье.
— Куда едем? — спросил водитель.
— В пригород, на дачу, — ответила Людмила и назвала точный адрес.
Машина тронулась. Людмила смотрела в окно, на то, как потихоньку исчезают огни большого города, и впервые за долгое время почувствовала, что снова становится хозяйкой своей жизни.