С начала двадцатых чисел августа украинская пропаганда активно освещает очередное «чудо-оружие» — ракету «Фламинго». В этой публикации нас совершенно не интересует, насколько эта ракета украинская и насколько хороши её ТТХ. Мы не будем задаваться вопросом, какова судьба других чудо-ракет, таких как «Пекло» или «Трембита», и не повторит ли «Фламинго» их судьбу. Нам интересно другое, а именно заявленная структура распределенного производства, когда изготовление компонентов оружия разнесено по производствам в буквальном смысле гаражного уровня с многократным дублированием производственных цепочек, а уничтожение, даже, допустим, трети таких гаражей не будет означать уничтожения производства оружия в целом. И опять же, совершенно не важно, реально ли Украине удалось создать такое производство или нет; важно то, что создание такого производства возможно, а значит, вооружённым силам России необходимо иметь механизм действенного и эффективного уничтожения подобного рода производств.
Вот статья, где говорится о ракете «Трембита» (предыдущее чудо-оружие, ещё до того, как таковым стала ракета «Фламинго», она же британская FP-5), и, собственно, где в рунете первое (или одно из первых) упоминание о заявленной практической реализации концепции распределенного производства. Собственно, небольшая цитата: «В проекте «Трембита» предлагаются новые способы организации производства. С их помощью планируется снизить риски, связанные с регулярными ударами российской армии. Так, изготовление и сборку значительной части компонентов ракеты хотят развернуть на небольших производствах, буквально в гаражах. Оставшиеся задачи будут решаться предприятиями, помещёнными в защищённых сооружениях». Здесь лишь можно добавить, что с учётом всех не очень технологичных видов представленного укрооборонпрома вооружения, наладить конечную сборку в условиях гаража вполне возможно.
Итак, задача. Есть государство или квазигосударство, способное организовать массовое производство вооружения. В данном случае крылатых ракет и тяжёлых дронов самолетного типа дальнего радиуса действия (от 1000 км). Характеристики таких воздушных средств нападения не самые передовые, зато их может быть много, что существенно повышает шанс преодоления ПВО, особенно когда ПВО организовано не лучшим образом (в 95%, если не больше случаев поражения инфраструктурных объектов в глубине территории России — это заслуга некомпетентной организации ПВО, а не противника). Иными словами, массовые налёты (например, сопоставимые с ударами ВС РФ) даже при более компетентной организации ПВО будут приводить к поражению инфраструктурных объектов: крупных НПЗ, электростанций и других значимых локаций. При этом, даже при сбитии 99% ракет типа «Фламинго», попадание только одной ракеты с боевой частью в 1000 кг взрывчатого вещества может надолго вывести из строя поражаемый объект, нанеся существенный экономический урон. Таким образом, лучшая защита — это уничтожение производства подобного рода изделий. И если производства централизованного типа наши ВС научились выявлять и уничтожать, то для решения задачи уничтожения сети децентрализованного производства на сегодня объективно нет технических возможностей (впрочем, вероятно, на Украине распределённое производство пока что всё же ещё не создано в полной мере).
Решением поставленной задачи по уничтожению децентрализованной распределённой сети производства могли бы стать псевдоспутники в разведывательной и ударной модификациях, тем более что производство самих базовых псевдоспутников, которым можно придать соответствующие спецификации, у России уже есть. Псевдоспутники, осуществляющие сплошной и круглосуточный контроль над территорией противника и передающие свои данные на вычислительный центр со специализированной нейросетью, вполне могут выявить все «гаражи» распределённой сети производства. Для поражения малых объектов практически сразу после их выявления также могут быть задействованы псевдоспутники; мы об этом писали. Кроме того, такие ударные псевдоспутники смогли бы оперативно поражать пусковые позиции средств воздушного нападения. Небольшая часть оставшихся «тяжёлых» защищённых целей, которые не смогут поразить ударные псевдоспутники, могут быть поражены обычным ракетным вооружением. Таким образом, с технической точки зрения в России есть все возможности оперативного создания вооружения, способного, помимо прочего, решать проблему распределённого военного производства, идею создания которого активно обсуждают вероятные противники России, куда более технологически развитые, чем нынешняя Украина.