Отказал «Локомотиву» с хорошими условиями и выбрал «Торпедо» из-за друзей.
В июле 2022 года бывший нападающий «Торпедо», «Локомотива», «Арсенала» и «Рубина» Александр Кузьмичев дал интервью обозревателям «СЭ» Юрию Голышаку и Александру Кружкову в рамках нашей рубрики «Разговор по пятницам». В отрывке ниже — рассказ Кузьмичева об отъезде из Португалии и переходе в «Торпедо».
Свадьба
— Вы жили в Португалии, почему уехали?
— Это огромная ошибка! Самая-самая в жизни! Когда контракт закончился, предлагали зарплату прибавить. Только оставайся. Был бы постарше — наверное, согласился бы. А я в Москву рвался — русская душа! Казалось, денег уже на всю жизнь заработал.
— Надо было цепляться в Европе до последнего?
— Конечно! А я вообще никаких усилий не приложил.
— Деньги за вас клуб получил?
— Президент сказал так: «Если в России устроишься — ничего не надо. Трансфер отдаю. Если в Европу — выставлю счет».
— Подсказать было некому?
— Да тот же Филатов звонил из Москвы: «Приезжай! Ждем тебя с Семиным». А я остепенился, ума набрался. В порядке!
— Так ехали в «Локомотив»?
— Да! Мама встречает, накрывает стол, а я начинаю пацанов обзванивать. Все в Мячково сидели. У Ульянова и Чельцова завтра игра. Шустиков пропускал из-за красной. С базы первым прилетел — год меня не видел!
— Какая прелесть.
— Мама поляну выкатила, отдыхаем. Вдруг Шуст открытым текстом: «Ерундой не занимайся! Какой Филатов? Ты же торпедовец, нужен команде!» Я и перешел в «Торпедо».
— Так легко?
— Еще колебался, но на следующий день подъехали Ульянов с Чельцовым. Мама снова поляну накрыла. Эти добавили жару: «Ты что, дурак? Мы свои, все вместе. Давай в «Торпедо»!» Забыл я про деньги, которые «Локомотив» обещал. Вы не поверите, на каких условиях с «Торпедо» договор подписал!
— А вы расскажите. Мы постараемся.
— Моя жена Наташа — самая любимая, самая родная. Но была еще первая супруга. Вот как раз тогда я собирался жениться. Поставил условие, чтобы мне разрешили в Мячково свадьбу провести. А на стадионе чтобы накрыли стол прямо в центре поля. Плюс автобус и две иномарки для церемонии.
— Ушам не верим. Все было записано в контракт?
— Вроде бы. Я Золотову озвучил — он пообещал. Если Валентина Козьмича я боялся, то к Юрию Васильевичу мог зайти днем и ночью. Он для нас был добрый папа! Деньги, конечно, были не те, что в «Локомотиве». Завод уже на спад пошел. Но мы же не рвачи — и я, и Шуст, и Ульян. Правда, в «Торпедо» приходящим со стороны почему-то давали всё. А своим, воспитанникам, как-то меньше.
— То же самое Андрей Чернышов говорил про московское «Динамо».
— Да везде так было, это факт! «Сиди, ты свой!»
— Как Филатов на ваш финт отреагировал?
— Не в курсе. Увидел, что я с «Торпедо» подписался, — и больше не звонил.
— Со свадьбой-то сложилось — как и договаривались?
— Да, столики вынесли в центральный круг — вся команда сидела! Потом в раздевалке разлили шампанское. Все встали, Богу помолились, что родились на этом стадионе. Играть нам дает. И поехали на базу — продолжать торжество. На два дня Мячково нам отдали на разграбление.
Шустиков
— Правильно понимаем, что с Шустиковым вы в последние годы мало общались?
— О-ой, слушайте... Честно — была у меня обида!
— Вот и рассказывайте.
— Мы ж всю жизнь были рядом. Я в семью его был вхож. На моих глазах с женой познакомился.
— Со стюардессой?
— Нет, стюардесса Наташа — это вторая. Первая — Света. С ней как вышло? Спускаемся по лестнице на стадионе «Торпедо», а на земляной коробке девчата тренируются, в футбол играют. Как раз женскую команду набрали. Одна девочка выделяется — в адидасовском костюме!
— Что такого?
— Для 1990-го — нонсенс! На нее Шуст глаз и положил. Вскоре расписались. Кстати, несколько лет назад на сборе в Турции увидел Свету на соседнем поле — тренировала девчонок из «Чертанова». Прекрасно выглядит!
А Сереге я всегда по жизни помогал. Говорил: «Моя квартира для тебя открыта в любое время суток». Он знал: может приехать хоть утром, хоть ночью. Моя мама встретит, накормит, напоит, спать уложит. Еще и денег даст. Это закон был! Я мог играть за Тулу или Нижний Новгород, а Шуст — появиться у моей мамы на пороге. Но потом случился эпизод, который я не понял.
— Так что стряслось?
— Здесь предыстория. Готовы слушать?
— Еще бы.
— В Туле я был царь и бог. Ульянов, Шустиков, Тишков удивлялись: «Что ты ковыряешься во второй лиге?» А у меня зарплата и подъемные на уровне «вышки»! Вот заканчивается сезон, я в отпуске — и звонок из ЦСКА: «Приезжай, мы тебя хотим». Мне 26 лет!
— Самый возраст.
— В клубном офисе сидят уважаемые люди: «Что желаешь?» — «Квартира нужна!» «Денег сколько?» — «Столько-то». Нет вопросов. Подписал контракт на два года. За пазуху сунул пачки долларов — еду, и запах новеньких купюр...
— Непередаваемый, должно быть.
— Если бы я был плохим футболистом — разве меня позвали бы из второй лиги в ЦСКА? Тренером назначили Садырина. В Москве за четыре контрольных матча я забил четыре гола. Тут начинается! Сейчас будете смеяться!
— Мы готовы к этому испытанию.
— В команду возвращаются Ульянов с Шустиковым — из Испании! Едем на турецкие сборы — я на коленях перед Ульяновым стою! Так и напишите — на коленях!
— Что хотели?
— «Дима, может, с тобой поселюсь?» Не получилось! Шустиков ко мне подошел: «Если со мной не поселишься, я тебя прокляну! Даже здороваться не буду!» Ну, ладно. Заезжаем в один номер.
— Догадываемся, каким было продолжение.
— Именно таким. Шуст — талантище! От Бога, от папы! Он ночь мог не спать, колобродить, а утром выйти на поле и быть лучшим. Я другой. Работяга! Если в форме, нет 500 граммов лишнего веса — летаю. Но если появляются эти 500 граммов — все, сдуваюсь.
Прекрасно понимаю: ЦСКА — мой последний шанс зацепиться в высшей лиге. После вечерней тренировки и ужина прихожу в номер. Ложусь, включаю телевизор. Какой-то турецкий канал. Книжку открываю, я их с собой набрал целый чемодан. Шуст в ногах у меня садится и вот так: «По-о-шли...» — «Отстань!» Он опять: «Пошли!» Я молчу. Проходит 15 минут — он все сидит. «Пошли!» — «Шуст, отстань, пожалуйста! Не пойду!» А он мог хоть час сидеть и канючить.
— Не выдержали?
— «Хер с тобой, пошли!»
— В бар?
— А куда же? Наутро выходим на тренировку — он в порядке. А я...
— Садырин сразу почувствовал?
— Конечно — все видно!
— Неужели Павел Федорович, опытный человек, не мог просчитать ситуацию? Расселить вас — и вопрос решен.
— (После паузы.) Там все такие были.
Армия
— Из-за этого в ЦСКА не задержались?
— История похлеще приключилась. Анекдотичная! Из «Арсенала» пригласили меня и Мишу Синева. Хотели забрать бесплатно. Тула просила компенсацию. За меня 300 тысяч долларов, за Мишку поменьше. ЦСКА уперся: не будем платить!
— Мы знаем, как обижается ЦСКА.
— Приезжаю утром на тренировку в спортивном костюме. Садырин заходит: «Все на поле, а вы четверо посидите в раздевалке».
— Кто был?
— Хомуха, Кулик, Боков и я. Садырин оборачивается: «Через полчаса придет микроавтобус, летите в Питер».
— Это еще зачем?
— А вот слушайте! «Куда едем?» — «Хомуха домой, вы трое — в армию». Привозят в Шереметьево, летим — а в Пулково встречают два «мерседеса» и джип с охраной.
— Куда везут?
— В банк. Сидит мордоворот: «Ребятки, что будете? Чай, кофе? Или пиво?» Секретарша с огромными грудями все подносит. Сижу, чай закусываю бараночкой. Ребята, видимо, получили солидные подъемные от ЦСКА — и сейчас должны положить в ячейку. Им уже прямо здесь предлагают бизнес открыть: «Катерки по Москве-реке пустим...» А у меня-то совсем другая история! Дальше селят в гостиницу. Я штору открываю — «Аврора» под окнами! Сто лет ее не видел!
— Увидели. Вот счастье.
— В 8 утра — стук в дверь! Меня с щетиной, в спортивном костюме везут в военный институт. Я в белых носках, кроссовках. Там какой-то служака в крик: «Быстро переоделся! Рядовой, иди сюда — дай ему черные носки...»
— Неужели присягу принимать?
— Точно!
— Калашников в руки дали?
— И калашников, и фуражку. Я в ступоре — не пойму, что происходит?! Зачем этот автомат? Зачем генерал появился? Так и стал военнообязанным! Сразу переодели, в машину усадили — и обратно в Москву.
Вскоре звонит Толстых. Вызывает нас с Синевым на заседание КДК. Приезжаем на Солянку — сидит сам Николай Александрович, рядом его заместитель Липовой. Кстати, туляк. А напротив — мы, два чудака. Толстых смотрит исподлобья: «Синев, с тобой все понятно, ты цеэсковский, свой. Хочешь — переходи. Только пусть Туле хоть какие-то деньги заплатят. А по тебе, Кузьмичев, ситуация другая...»
— Напряжение растет, беспокойство множится.
— Толстых указывает на меня пальцем: «Ты покойник, Кузьмичев! Что, в армию сдался?»
— Вот это разговор конкретный. Любим такие.
— «Ты хотел в футбол играть? Я тебя к белым медведям отправлю, с ними играть будешь! Или на Дальний Восток! Куда поедешь?» Клянусь, я перепугался!
— Любой перепугался бы.
— Выпроводили нас в коридор — начали совещаться. Потом запустили, сразу ко мне: «Что скажешь?» — «Меня подставили!» Толстых расцвел: «Вот эти слова я и хотел от тебя услышать...» — «Что делать-то?» — «В Тулу возвращайся!» А-а! Была же еще история — ЦСКА решил нас с Синевым спрятать!
— В казарму?
— Хуже. В Китай.
— ???
— Как раз до КДК. Прилетаем в Пекин, мальчик с девочкой встречают. Пересаживаемся на другой борт — и летим куда-то на север еще часа полтора. Я такого города и не знал! А на стадионе, который вмещает 100 тысяч, — биток. Вокруг арены 100 тысяч велосипедов. Думаю: вот закончится матч, как они будут распознавать, где чей?
— В самом деле.
— Все дома черные — небо тоже черное!
— Наверное, что-то случилось?
— Рядом металлургический комбинат. Вся жизнь вокруг него вертится. Все 100 тысяч человек на стадионе — в масках. Ужас пробирает! Крик, шум, на поле вместо травы огород... Синева в бок толкаю: «Миш, куда мы попали, а? Надо тикать отсюда».
— Надолго прилетели?
— На неделю. Вроде как на просмотр. После матча привозят в гостиницу — запах как в общественном туалете. Говорят: «Сейчас футболисты приедут. Уставшие, надо покормить». — «Чем кормите-то?» — «А вон котлы — черепаший суп».
— Попробовали?
— Куда деваться? Только легли спать — стук в дверь: бу-бух! По Москве 4 утра. «На тренировку!» Стоим в строю: мы с Синевым, еще трое русских и пять украинцев. Всех просматривают. Вдруг объявляют: «А теперь тест Купера!» Знаете, что это?
— Не первый день живем.
— Одно дело — бежишь его два раза подряд у Валентина Козьмича. Там знаешь: надо! Но здесь-то к чему издеваться над собой? А в Китае если тест Купера не пробежал — тебя заявить не смогут. Обязан уложиться!
— Удалось?
— Говорю: «Я не побегу». Взяли с Синевым такси — и в аэропорт. Билеты у нас были с открытой датой — когда готов, тогда и улетай. А там наши «челноки» с сумками — не протолкнуться! Слышим: «Ребята, следующий рейс через четыре дня, раньше посадить вас не можем». Ладно, зарегистрировались, едем в отель. Снова стук — президент клуба заходит! Большой человек!
— Уговаривать приехал?
— «Ребята, пошли пообедаем. Вы хоть представляете, какие деньги здесь заработаете? Сколько хотите — 100 тысяч долларов, 200? Но надо пробежать тест Купера...» — «Мы немножко ошиблись. Не хотим у вас играть. Вот билет — мы уже зарегистрировались».
— Огорчился?
— Вспылил! Распорядился — русских отныне не кормить. Мы с Мишкой пересчитали наличность — 8 тысяч долларов! Месяц можно жить! Тут же в такси — и приказываем везти в лучший ресторан Пекина. А там клетки стоят с животными: хочешь — собаку заказывай. Хочешь — змею. Прямо при тебе разделают. Мы змею и хотели, но в последний момент струхнули. Взяли лангуста и лягушку.
— Так и гуляли четыре дня по Пекину?
— Да. По экскурсиям. В гостинице встречаемся вечерами с командой — никто с нами даже не здоровается. Только Снигирев кивает.
— О, знакомая фамилия.
— Нападающий из «Локомотива». Вот он всех тестом Купера удивил. За завтраком сидит, кофе пьет. Закуривает. Президент подскакивает: «Что ты? Нельзя! Как же побежишь?» — «Спокойно, всё под контролем...»
Приезжает на стадион — народ готовится, настраивается, он опять с сигареткой. Потом тушит ее, встает в шеренгу. Раздается свисток — понеслись! Так Снигирев обогнал всех на круг — и последние 200 метров прошел пешком. Вот это «физика» у человека!
— Кто-то желал в Китае остаться, как видите.
— Так мы в ЦСКА квартиры должны были получить — а подъемные уже выдали! Да и одно дело — играть в Пекине. Или в Шанхае. Чудесные города! А тут что — сажей дышать, смотреть на черное небо?
— Подъемные-то от ЦСКА были — тысяч тридцать долларов?
— Значительно больше!
— Ого. Отобрали у вас эти денежки?
— Вернулись мы из Китая — тут КДК и Толстых. После заседания Липовой заводит нас с Синевым в кабинет: «Сколько вам ЦСКА дал?» Отвечаем. «Ничего возвращать не надо, «Арсенал» выплатит им эту сумму. Играть будете в Туле». Все!