Добрыми сердцами строится таёжный храм
Андрей Гребенюк: "Молимся, ждём чуда от Святителя и от добрых людей. Воздохните о нас перед Господом и вы!"
Совсем недавно в таёжном селе состоялись исторические, знаковые события: 22 июня было положено начало сборки храма Николы Таёжного – закладка первого бревна, а уже 11 августа прошло первое Богослужение. По окончании Божественной литургии на территории храма была открыта и освящена бронзовая скульптура Николая Чудотворца.
С настоятелем храма Николая Чудотворца священником Андреем Гребенюком мы побеседовали накануне этих знаменательных событий. Я приехала в Усинск чуть раньше условленного часа. Зайдя в залитое солнцем помещение, увидела, как мальчик читает молитву. Мы познакомилась с ним. Матвей Дмитриев учится в Верхнеусинской школе, перешёл в восьмой класс. В свободное от учёбы время он приходит в церковь служить, "помогать батюшке по алтарю", иногда мальчик поёт во время службы, звонит в колокола.
Первый раз Матвей пришёл в церковь на Рождество Христово в 2024 году: "Когда я сюда пришёл, у меня были чувства, которые не объяснить словами, такое тепло на душе! Радость от того, что наш Господь родился! А до этого я, как и многие, думал, что в душе верю в Бога и в церковь ходить не обязательно. Да и время-то особо не было. Но, в тот раз меня мама позвала с собой на Рождественскую ночную службу и я согласился". На мой вопрос, изменилось ли что-то в селе с приездом батюшки и с началом строительства храма, Матвей ответил: "А село стало краше, и молитва на село стала приходить. Столько событий хороших произошло у нас за год – фундамент храма сделали, иконы новые в церковь привезли. Сейчас многие люди у нас говорят, что когда новый храм построят, тогда может быть они в него придут. Нет- нет, они придут обязательно! Дай Бог!" А ещё Матвей поделился радостной новостью – он готовится стать крёстным отцом для своего племянника, а это – очень серьёзный и ответственный шаг в его жизни. Поговорив со мной, юноша поспешил к звоннице, и через ка- кое-то время над селом разлился дивный колокольный звон. Больше года прошло с момента нашей беседы с отцом Андреем, я спросила батюшку, что изменилось с тех пор, есть ли ощущение, что село "стало краше"? - Я стараюсь не увлекаться такими размышлениями. Чтобы, говоря по православному, не впасть в прелесть. А говоря мирским языком, не стать гордиться раньше времени. Делаем, что можем, и будь что будет. Могу сказать, что за год община сплотилась и стабилизировалась. Когда я сюда приехал, здесь, по сути, прихода как организации уже не было. Люди приходили и уходили. Было очень много любопытных, кто приходил просто посмотреть. Кто-то наоборот очень осторожно к нам присматривался. Раз зайдёт, два зайдёт, а потом-таки человек пришёл и остался. Община, можно сказать, "просеялась", зато появился небольшой костяк. Несколько человек, но это – действительно опора, на которую можно положиться. Мы всё делаем сообща.
Недавно к нам приезжал владыка епископ Серафим Минусинский. Уходя, он сказал, что у нас здесь хорошо, очень уютно и всегда вкусно кормят. Владыка оценил гостеприимство местных жителей. Я стараюсь привозить церковную утварь, иконы исключительно с расчётом на то, что они потом перейдут в новый храм и займут своё достойное место на года, на века. Поэтому иконы заказываю в основном в Санкт-Петербурге. Пожертвования направляю не только на стройку, но и на украшения, чтобы, когда придёт время, мы не вошли в пустой храм, а смогли его сразу преобразить. В этом году к нам приезжали паломники из Минусинска и Абакана. Примечательно, что люди возвращаются и снова посещают наши места. Из Тулы гости были. Одна дама в возрасте сказала, что давно искала место, где живёт Бог, и теперь она знает, что Бог живёт в Усинске. В прошлом году здесь работал регент Василий. В первый раз я его приглашал, оплачивал ему дорогу. Во второй раз он сам попросился, а в третий раз нашёл возможность самостоятельно найти время и средства, чтобы приехать. Говорит: "Только благослови, больше ничего не надо". Он приезжал просто в гости: пел здесь, трудился. Вот так люди возвращаются. И это для меня – самое большое утешение и самый главный показатель того, что мы все идём правильной дорогой.
- Как Вы сказали: "Отступать некуда, за нами горы и Бог"?
- Да, это точно. Как говорил апостол Павел: "Если будем живы, и Богу будет угодно", то примерно к концу августа сруб храма уже будет готов, конечно, как позволит погода. А после нам предстоит установка шпиля на колокольню и восьмиметрового купола, который будет стоять над основной частью храма и завершит строение. Конструктив куполов делается в Санкт-Петербурге. Я не могу утверждать, так ли это было исторически, но хочется сделать именно купол. Чтобы, глядя снизу вверх, из центра храма люди видели над головой полусферу, которую можно будет потом расписать образом Христа, Ангелов, как это делается в большинстве каменных храмах. Для деревянной русской архитектуры – это не характерно, потому что технически сложно вот такую штуку сделать из дерева. Надо, чтобы она была круглая, да ещё потом не потрескалась, не полопалась, изображение не рассыпалось. Но современные технологии сейчас нам в помощь. Каркас соберут из толстой фанеры, сантиметров 20-30 толщиной. Это – клеёная доска, которая атмосферным явлениям не подвержена, не деформируется. Купол должен сохранить свою форму и стать пригодным для живописи. Как сказал человек, который делал этот конструктив, а это, ни много ни мало, преподаватель Петербургского архитектурно-строительного университета, очень образованный и опытный инженер Егор Владимирович Данилов: "Я целую научную работу провёл, чтобы это соорудить". Он месяц только чертежи рисовал. Собрать – это непросто, да ещё без балок и перемычек, чтобы мы видели действительно полусферу. Всё это уже намечено. Остаётся самое дорогое и самое непонятное – кровля. Кровлю очень хочется сделать достойную, медную, как это было на Руси исторически. Я вспоминаю проповедь покойного митрополита Гедеона Ставропольского. Он говорил: "Посмотрите, Русь была лапотная, а какие храмы строили! Хаты соломой крыли, а храмы – железом. В лаптях ходили, а в церковь сапоги надевали". Кедровый сруб сделан достойно, правильными руками, и если накрыть его чем-то дешёвым, это сразу всё визуально удешевит. Мне хочется думать, что от постройки храма в достойном виде начнёт меняться мировоззрение и отношение местных жителей к миру, к этому месту, к родному селу. Наверное, только время покажет верность моих размышлений. Но, по крайней мере, какой-то островок красоты здесь появится. Это станет ещё од- ним местом притяжения, украшения села, а храм, безусловно, станет архитектурной доминантой, которая соберёт и организует пространство. Ещё одно важное событие нас ждёт – установка бронзовой скульптуры Святителя Николая Чудотворца. Церковная территория у нас довольно большая, и есть желание сделать здесь культурное пространство для селян и гостей, создать кусочек Петербурга, чтобы были мощеные дорожки, мини-парк. Вот установим памятник и осенью посадим здесь деревья.
-А какие здесь будут деревья?
- Вот это – большая дилемма. Я общаюсь с людьми, есть разные версии, мнения. Дело в том, что в Усинске очень суровый климат. И тут главное не ошибиться с выбором культуры, чтобы она не погибла от морозов или других природных явлений. Может быть, это будут дикие яблони, чтобы в какой-то момент они цвели как сакура. Возможно – берёзы, потому что берёзовая роща хороша и летом, и зимой. А пока мы молимся, ищем, консультируемся, но парк посадим обязательно. Хочется сделать и фонтан. Есть у меня внутреннее убеждение, что людям, особенно сельским, психологически очень тяжело впервые переступить порог храма. А здесь, вроде бы и при храме, но всё же это будет парк, куда сможет зайти каждый желающий. И скульптура Николая Чудотворца. Да, её можно воспринимать просто как арт-объект. Возможно, кто-то подойдёт и язычески потрёт кошелёчек, потому что Николай Чудотворец держит в руках мешок с подарком. Кто-то по- молится, кто-то попросит о чем-то, но это уже будет первое обращение к Богу. Первый шаг. А потом и на порог ступит, зайдёт да и останется. Скульптура на территории храма будет как молчаливая проповедь, ненавязчивая, красивая, интеллигентная.
- Сколько здесь всего произошло хорошего…
- Да. В прошлом году я был назначен руководителем миссионерского отдела Минусинской епархии. Поэтому забот добавилось, но это всё интересно. Мне, как священнику, очень радостно видеть, когда церковь наша наполняется людьми, когда приходят новые лица, молодые люди. Знаете, есть такое выражение: "Если на приходе слышен детский плач, то у него есть будущее". Хочется, чтобы у нашего и у других приходов русской церкви это будущее было. С помощью приезжих миссионеров мы будем стараться делать упор на работу с молодёжью. Тем более государственная политика направлена на укрепление традиционных ценностей и семьи. На высоком уровне пришло осознание того, что если в храме будет детский плач, то у государства есть будущее. Церковь сейчас много усилий принимает для народосбережения. И хочется эту работу развивать и усиливать.
- В вашей жизни, в Вашем мировоззрении что- то изменилось с тех пор, как Вы здесь живёте?
- Я Вам так отвечу, здесь год за три идёт. В плане вызревания собственной личности. Приехав сюда из Петербурга, я столкнулся с абсолютно другой культурой, мировоззрением, отношением к жизни. Нужно было максимально быстро "включиться", чтобы общаться с местными людьми. Это как в институте готовиться к экзамену – за ночь выучить китайский язык.
- Я сегодня увидела у вас новую удивительную икону. Меня буквально к ней потянуло. Что это за икона?
- Это икона Богородица "Неувядаемый Цвет". Она – чудесная, совершенно "магнитная", всем нравится. Знаете, бывает икона, вроде бы и красивая, правильная, вся такая гармоничная, а не цепляет. Посмотрел – и всё. А эта затягивает. Её автор – иконописица Светлана. Она живёт и трудится в Петербурге, но её корни из Усинска. Здесь похоронены её родственники, а в детстве жили её родители. На обратной стороне иконы написаны имена родственников иконописицы, имена священников. Один из этих священников был расстрелян по делу епископа Минусинского и Усинского Дмитрия (Вологодского). По одному делу с ним проходил один из родственников художницы. Светлана сама меня нашла в интернете и изъявила желание написать икону для Усинского храма. Икона "Неувядаемый Цвет" – это её подарок. Один интересный момент. Светлана рассказала, что давно хотела собрать свой род, генеалогическое древо. Знала, что в роду были священники, мученики. Десять лет она потратила на поиски. Куда только не обращалась, пи- сала письма в архивы, организации. Говорит, что ничего не складывалось. Тупик, ничего нельзя было сделать. А когда начала писать икону, то за два месяца работы над ней Светлана собрала весь свой род, всё сложилось. Ей стали звонить какие-то люди, работающие в архивах. За такой короткий период она сделала то, что не могла сделать за десять лет поисков. И вот имена своих родственников она написала на обратной стороне иконы с просьбой молиться об их упокоении.
- Почему она написала именно эту икону?
- Изначально мы планировали писать икону Смоленской Богородицы. У нас уже была глубокая ночь, но мне что-то не спалось. На телефон пришло сообщение, что я такая-то – иконописица, у меня бабушка была родом из Усинска, я хочу написать икону для вашего храма. Тогда я подумал, что это должна быть икона Смоленской Богоматери. Мы обо всём со Светланой договорились, и я лёг спать. Но заснуть не смог. Думаю, какой сегодня день? Открываю церковный календарь, оказывается – 16 апреля День памяти Богородицы "Неувядаемый Цвет". Тогда я понял, что писать надо именно эту икону. Сообщил Светлане, а она предложила взять за основу икону "Неувядаемый Цвет", которая хранится в Третьяковской галереи в Москве. Ещё в этом году по нашей матушке Руси и за границу я разослал обычной почтой России, ни много ни мало, три тысячи писем. Вся деревня подписывала конверты. Дошло до смешного. Захожу я в одну организацию, а там люди сидят, конверты подписывают, в другую организацию – тоже самое. Две или три недели мы над этим работали. В Минусинск привёз несколько коробок с письмами о нашей таёжной жизни, подписанные мною собственноручно. В конвертах была запечатана и бумажная фотокопия нашей иконы "Неувядаемый Цвет". Помните, как в детстве мы получали бумажные письма? Когда из почтового ящика достаёшь конверт и не знаешь, что там. На этой ностальгической ноте многие получили огромное количество хороших эмоций и счастья. Такой объём конвертов я не смог найти ни в Абакане, ни в Минусинске, ни в сельских почтовых отделениях. Только в столице. Это говорит о том, что люди вообще перестали писать письма, не пользуются бумажной почтой. И вот сейчас, примерно через месяц, я каждый день получаю отзывы от людей о том, что письмо получено. Одни пишут, что произошло небольшое чудо, другие – что решилась какая-то проблема. Это – очень интересный опыт.
- А где Вы брали адреса?
- Это не спам, не слепая рассылка. Все адреса люди присылали собственноручно, через группу нашего прихода в Телеграмм "У Николушки в тайге" и сайт "Храм Николы Таёжного" https://nikolavtaige.com/. Там есть специальная вкладка, на которую можно зайти и оставить свой адрес. Для получателей эти письма были абсолютно бесплатные, никакие пожертвование под эту акцию там не собираются. У нас храм Николая Чудотворца, а Николай Чудотворец – это чудо. Он всегда дарит подарки. Поэтому письма – это такой маленький подарок от нашего Николая Чудотворца. Зачем я это делаю? Не знаю… Просто мне такая мысль пришла, даже откровение, что так нужно поступить. Пусть люди радуются, знают где-нибудь в Москве, Нижнем Тагиле, о том, что в далёком таёжном посёлке есть приход Николая Чудотворца.
- Батюшка, я знаю, что Вы дали Господу обет построить храм. Как выполнить своё обещание и не поддаться соблазнам отступить, находя себе оправдания?
- В любом деле, обет это или нет, всё равно придёт такой момент, когда ты понимаешь, что не можешь.
- И это будет невыполнение?
-Это зависит от твоих дальнейших действий. Одно дело сказать: "Извини, больше не могу, не обижайся, но я – пас". И совершенно другое: "Господи, я не могу! Всё, я надорвался, сил моих больше нет! Помоги, мне надо закончить, но я – в тупике. У меня закончились силы, ресурсы. Нет видения того, куда идти дальше. Но идти надо. Посмотри на мою немощь, да и разрули эту ситуацию". Это ведь абсолютно другой подход. Одно дело спрыгнуть с корабля, а другое – сказать: "Всё, Господи, без тебя руль не удержал". Это вопрос доверия к Богу, вопрос веры. Или ты делаешь своими силами, или ты делаешь это силой Божьей. Ты – инструмент в Божьих руках, пусть и одушевлённый, имеющий своё мнение, но инструмент. Для Усинска храм – это махина. Ну как её поднять? Я иногда вообще не понимаю, как она растёт, не знаю. Нефтяной скважины нет, вот как есть, так и есть. Что принесли люди, с тем и работаем. Сколько не просил – ничего не происходит, а начинаешь молиться, само всё случается. Это – абсолютно серьёзно. Когда я строил первый храм, то два года бился лбом о стену, не понимал вообще, что делать. В начале, как человек, упирался: "Да нет, я всё сам сделаю, разрулю". Нет, не будет так. Есть же чудесное выражение Священного Писания: "Сила Божия совершается в немощи". Когда ты осознал свою немощь, а всё равно надо стучаться в закрытые двери. И те самые письма в пустоту тоже надо писать. А Господь всё делает тогда, когда сочтёт нужным.
- Вы стучались во многие двери, и не всегда они были открыты. А кто всё это время помогает Вам, кто рядом?
- Безусловно, огромное спасибо главе района Михаилу Анатольевичу Виговскому. Я говорю это абсолютно искренне. Он своим делом доказал неравнодушное отношение к строительству храма. Безусловно, это и Министерство лесного комплекса Красноярского края. Спасибо нашему предпринимателю Владимиру Александровичу Васильеву, который здесь у нас как "палочка-выручалочка". Он все перевозки сюда организует, даёт безвозмездно технику, которая имеется в его распоряжении, и многое другое. Сложно всех упомнить. Мне очень многие люди помогают анонимно. Я думаю, что и местные жители тоже присылают на расчётный счёт храма деньги. Каких-то крупных спонсоров, предприятий очень мало. Основные пожертвования – это частные лица, добрая воля людей, которые хотят в этом принять участие. География – очень большая: от Усинска до Москвы, от Владивостока до Калининграда.
- Знаю, что мне ответите, но всё же спрошу. Есть перспектива, что Вы здесь навсегда?
- Мне этот вопрос задают второй год. Я не знаю. Пока я тут настоятель, стараюсь максимально настроить автономное приходское существование, чтобы здесь всё было своё. И если печь просфоры мы начали буквально с первых дней моего приезда сюда, то с церковным пением и чтением всё было намного сложнее. Я стараюсь сделать так, чтобы именно местные жители здесь запели. Чтобы из местных жителей нашёлся тот самый человек, который возьмёт на себя подвиг церковного чтения и, самое главное, пения. Есть у меня идея направить учиться церковному пению местного жителя. Это – очень сложная задача, я над ней бьюсь уже довольно долго, общаюсь с потенциальными кандидатами. Надеюсь, что и этот вопрос тоже решится. Отвечая на Ваш вопрос, скажу: "Господь рассудит, начальство скажет". Но пока я здесь, стараюсь всё наладить, настроить, как это принято в хороших, устоявшихся традиционных приходах. Чтобы в случае смены настоятеля, новый священник мог с первых дней нормально и полноценно заниматься своим непосредственным делом.
Ольга Чернышева, фото автора