Мне помогает отгородиться от внешнего мира и успокоиться две вещи - музыка и придумывание историй. Это было первое задание . #следуй_за_Штормом
Мистер Джонатан Грин ненавидел свою работу. Сложно любить то, чем стал заниматься по указке родителей. Да и других людей мистер Грин не переваривал. Терпел, старательно улыбался, но по-настоящему был счастлив только когда оставался один.
Одиночество было его спасением, его крепостью, в которой он мог предаваться своим мыслям, сбросив маску. Сопровождала его музыка — мистер Грин одним из первых приобрёл уникальную новинку — граммофон. Подумать только, вязкую тишину, сопровождавшую мистера Грина большую часть его жизни, теперь нарушал приятный звук скрипки, доносящийся из новенького граммофона. Пластинки с записями дарили ему покой, успокаивали бушующий океан разума.
Мистер Грин даже снова стал писать. Его родители всегда считали тягу юного Джонатана к писательству блажью, недостойной настоящего джентльмена. Впрочем, долгие годы и сам мистер Грин склонялся к этой мысли.
Перемены начались внезапно.
Мистер Грин стал замечать, что музыка на пластинке, которую он слушал множество раз, незаметно менялась. Ошибка в ноту, он и заметил не сразу, но постепенно его уютный мир стал разрушаться.
Сперва мистер Грин решил, что пластинка испортилась.
— Да уж, — задумчиво крутил он пластинку в руках, — вот тебе и новинка, хватило на пару дней. Стоит отправить гневное письмо производителю.
Он поменял пластинку, но странности продолжились. Фальшивящие ноты сменялись перепадами громкости, а через неделю вместо размеренной и умиротворяющей скрипки раздалась громогласная полька.
Полька! Кто бы мог подумать.
Мистер Грин даже отнёс чудо техники в магазин, в котором граммофон проверили и сказали, что он исправен.
— Проблема не в технике, уважаемый, — сказал пожилой мужчина, усмехнувшись в густые усы.
Его посчитали за сумасшедшего.
И кто?
Какой-то жалкий продавец.
Пластинки мистер Грин выкинул, а дорогой граммофон выкинуть рука не поднялась. Он оставил его как напоминание о собственной глупости. Писать без музыки у него тоже получалось с трудом. Написанное он ревниво перечитывал только для того, чтобы безжалостно вырвать лист, скомкать его и выбросить.
— Вздор! — кричал он вечерами, радуясь, что прислуга у него приходящая.
Ещё подумают, что он действительно сошёл с ума. А подобные слухи вредны для бизнеса.
Так что писать мистер Грин перестал.
Неделю он прожил относительно спокойно, вечера коротал за чтением или просто задумчиво смотрел в камин, пока его не начинало клонить в сон.
А потом он услышал мелодию.
Она шла из его кабинета, в котором и стояло то самое злополучное приобретение. Мелодия была чарующая, гипнотизировала его настолько, что мистер Грин порой забывал о приличиях.
Он мог днями не появляться в конторе, скинув текущие дела на своего секретаря, не мылся и даже забывал поесть. Под эту музыку он писал столь долго и самозабвенно, что казалось, реальный мир вокруг него выцвел.
В один из вечеров мистер Грин заметил, что музыка исходит не от граммофона, а словно из самого воздуха. Игла стояла неподвижно, но мелодия становилась всё яснее и прекраснее.
Когда музыка закончилась, оборвавшись резко, как струна, которую натянули слишком сильно, мистер Грин пришёл в себя. В руках, измазанных чернилами, он держал рукопись.
Его руки дрожали, голод напоминал о себе раздражающе урчащим желудком, а его внешний вид…
Боже! Его матушка, царствие ей небесное, пришла бы в ужас, не узнав в растрёпанном чудовище с отросшей, словно у сельского сброда, бородой.
Впрочем, мистер Грин привёл себя в порядок, аккуратно разобрал граммофон, поручив шокированной горничной спрятать его как можно дальше, и, приведя дела в порядок, сел читать свою рукопись.
— Господи, Джонатан! — месяц спустя в контору мистера Грина вбежал его знакомый редактор. — Как ты это написал? Это же гениально!
Мистеру Грину оставалось только таинственно улыбаться, потому что он и сам не знал ответа.
В ту ночь, лёжа в постели, он услышал едва уловимый звук скрипки. Музыка доносилась с чердака, где, как оказалось был спрятан граммофон. Мистер Грин знал - таинственная сила, что вдохновила его на создание рукописи, всё ещё здесь, ждёт его возвращения.
И в этот раз он не спешил отвергать необъяснимое. Возможно, именно в этом странном даре кроется его спасение.