Пока на плато Путорана тянулось короткое северное лето, мы уходили с привычных маршрутов и проверяли, что скрывалось за их пределами. В июле наш контент‑маркетолог Ира отправилась на озеро Глубокое: исследовать новые места и исполнять мечту. Рассказываем, почему озеро Глубокое — альтернатива отдыху на путоранском озере Лама.
«У нас есть что-то вечное»
Так написано на открытке, которую я купила в Норильске. Край вечной мерзлоты, черной пургиЧерная пурга — арктическая метель, которая сопровождается шквалистым ветром до 40 метров в секунду и практически полной потерей видимости. и сурового Заполярья — я влюблена в север и привыкла его романтизировать, поэтому чем больше сложностей таит в себе территория, тем сильнее она меня манит.
Норильск — город прилета, откуда начинаются путешествия на плато Путорана — находится в 300 километрах к северу от полярного круга. Сюда не ведут автомобильные и железные дороги — их сложно построить из‑за низких температур, мерзлоты и заболоченной местности. Добраться «с материка», как норильчане называют остальную часть страны, можно только по воздуху или воде.
Я прилетела за день до начала путешествия. Хотела посмотреть сам Норильск, а еще адаптироваться к новому часовому поясу — здесь +4 от Санкт‑Петербурга, где я живу.
Прогулялась по безлюдному городу, попробовала в ресторане сугудай — традиционную закуску коренных народов севера, которую готовят из сырой рыбы. Сходила в Художественную галерею, где представлены работы местных авторов. И в Музей Норильска: здесь есть интересные экспозиции про освоение севера, его этнографию и природу, а также мрачную историю города в период Норильлага.
К северным берегам
Следующим утром мы встречаемся с группой в кафе, завтракаем и знакомимся с командой. Нас восемь путешественников и три организатора: гид Павел, капитан Василий и Леонид — автор программы и хозяин турбазы, куда мы выдвигаемся на лодках.
Путь неблизкий, четыре часа по маршруту: река Норильская — река Талая — озеро Мелкое — река Глубокая — озеро Глубокое. Большинство путоранских программ проходят на озере Лама, которое считается «домашним озером» жителей Норильска и самым известным водоемом среди путешественников. Здесь стоят гостиницы и парк‑отели, есть рестораны, оборудованные бани и номера класса люкс.
Но наши лодки сворачивают на озеро Глубокое — пока еще дикое и малоизвестное. Тут есть несколько частных построек и всего одна туристическая база. Когда Леонид искал для нее территорию, он проходил на лодке вдоль берегов и увидел ель, которая наклонилась и как будто голосовала, звала. Место было выбрано безоговорочно.
Домик двухэтажный: на первом — комната повара и кухня‑гостиная с панорамными окнами на озеро, на втором — шесть двухместных капсул. Во всём чувствуется рука Леонида: шаманские маски, рыболовные снасти, трофеи с охоты, картины, книги. Кажется, будто ты приехал не на туристическую базу, а в гости к далекому северному другу.
Рядом с домом есть походная баня, куда мы будем ходить каждый вечер после купания в озере. И всюду — к причалу, домику, бане — ведут деревянные мостки, которые бережно сохраняют растительный покров от вытаптывания.
Мы быстро переодеваемся с дороги: внизу уже ждет суп с олениной, который приготовила для нас повар Элис. А через час выдвигаемся на противоположный берег в треккинг к водопадам Сёстры. Но дойти до них не удается: июль на плато Путорана — это начало лета и время, когда реки еще по‑весеннему полноводны.
С камня на камень, с кочки на кочку, через мох, цветы и кустарники — мы медленно преодолеваем затопленные территории и двигаемся выше, в тундру. Побывавшая в Карелии и на Кольском полуострове, а еще на Алтае, Байкале и Дальнем Востоке, я впервые оказываюсь в треккинге, где совсем нет троп.
Плато Путорана — одно из самых древних и масштабных базальтовых образований планеты. Оно появилось четверть миллиарда лет назад после извержения супервулкана: лава уничтожила 90% всего живого — и лишь спустя миллионы лет здесь вновь появились зеленые каньоны и зашумели реки.
Жизнь победила, но суровое прошлое и по сей день задает всему ландшафту строгий ритм. Троп здесь нет, колючая карликовая растительность сменяется курумником, реки обрываются в пропасти водопадами, а среди тундры прячутся бесчисленные озера.