- Это он тебя испортил! - показала мама на моего мужа, когда я отказалась дать денег на нужды родственников

Когда я жила с мамой, она все время говорила мне о том, как важно помогать родственникам. И я слушала ее, верила, что она лучше знает.

В итоге получалось так, что я большую часть своих денег раздавала. Нужно было помочь маминой сестре, маминому брату. Не забывали напоминать о себе дальние родственники. Я все просьбы финансировала. И никто меня особо за это не благодарил.

В моей жизни появился Карен, когда мне было 25 лет. Мы стали встречаться, потом поженились. И когда мы стали жить вместе, Карен сказал мне, что моих родственников в нашей жизни слишком много.

- Помогать надо. Но только если в этом действительно необходимость имеется. А раздавать свои деньги каждому встречному – идея плохая.

Я была согласна с мужем, но поделать ничего не могла. Мама наседала на меня каждый раз, когда я пыталась вывернуться, отказать в очередной просьбе. Так я дала денег на лекарства деду Пете, которые на поверку оказались очередным «чудо-средством», которое только кошелек опустошает, а ничего не лечит. Я купила тете Зине микроволновку, оплатила ей поездку в санаторий. Это с тем условием, что у нее дети есть, которые работают и могу помочь. И еще многим родственникам я покупала не самые дешевые вещи. Также мне приходилось сидеть с больными и немощными бабушками и дедушками, потому что мама просила. А вот их детям она не звонила, хоть была с ними знакома и общалась.

Два месяца назад мама позвонила мне с очередной просьбой. Касалась она моей двоюродной сестры.

- У Лиды сломалась стиральная машинка, - плакала мама в трубку. – А ты же знаешь, что у нее маленький ребенок. Там каждый день вещей куча собирается. Как же ей быть? Помоги, а? У твоего Карена же деньги есть. Нельзя бросать в беде молодую маму.

Этот разговор услышал мой муж. Карен не стал ничего мне говорить. Он забрал у меня телефон и сказал моей маме, что он мне будет оплачивать стиральную машинку Лиде.

- У нее есть муж, который в состоянии заработать денег, - добавил мой супруг. – А еще существуют потребительские кредиты, которые всем дают, рассрочки. Лида сама может решить свою проблему.

Мама что-то пыталась возразить, но Карен быстро закруглился, сказал, что мы устали и собираемся отдыхать.

Еще одну попытку мама сделала три недели назад. Она пришла ко мне вечером, когда я только с работы вернулась. И на этот раз помощь нужна была ее подруге, с которой она знакома с института.

- У Дарьи Степановны потекла крыша в доме. Все мокрое стоит, жить невозможно в таком помещении. Ты же можешь помочь. У тебя же наверняка есть 500 тысяч. А если нет, то ты легко можешь оформить кредит. Нельзя пожилого человека одного в беде оставлять. И не надо говорить мне о том, что у нее есть родня. У нее нет никого. Если бы кто-то был, она бы и не обращалась.

Я поняла, что не могу помочь. Маме я так и сказала. Она же обиделась, назвала меня черствой. Но перед уходом она попросила меня еще раз подумать над ее просьбой. Я кивнула головой и закрыла дверь. Я понимала, что не буду влезать ни в какие долги ради чужого человека.

Через три недели мама опять пришла. Я думала, что она вновь вернется к разговору о своей подруге. Но на этот раз просьба была новая.

- У дяди Васи холодильник сломался, - сказала мама. – Не может он со своей копеечной пенсии новый купить. И кредит ему никто не даст. Попроси у своего мужа денег. Ты же столько раз в деревне у дяди была, он же так тебя любит. Не отказывай хотя бы ему.

Накануне мы с мужем говорили о том, что хватит всем помогать. И я озвучила маме, что я – не банкомат, что моя благотворительность закончилась. Это все слушал Карен, который пришел на кухню и стал в проходе.

- Это он тебя испортил! – показала мама рукой на Карена. – Ты раньше была доброй и отзывчивой, сердце слушала, а не деньги считала.

После этих слов мама ушла. А Карен стал меня успокаивать.

- Ты сделала все правильно. Мама обиделась, но она отойдет. Зато теперь не нужно содержать всю родню. Сможешь свои деньги тратить исключительно на себя.

Постепенно у меня отлегло от сердца. Мама больше не звонила мне и не отвечала на мои звонки. И жить я стала после этого только лучше.