Лиза и Николай, голубки воркующие уже два года, ютились в съемной квартирке, словно два воробья под козырьком. И вроде бы все хорошо, да вот свекровь вносила свой "неповторимый" колорит в их семейную жизнь. Особенно запомнился Лизе ее последний день рождения.
Как сейчас помнит, вручает ей Наталья Ивановна пакет. Лиза думала, ну, хоть раз в жизни что-то приличное подарит. Ага, как же! Открывает, а там – пара застиранных ночнушек, халат, видавший лучшие времена, и… целый мешок ношеных трусов! Свекровь, глядя на лицо Лизы, гордо заявила: Трусы мне тесноваты стали, ночнушки я на пижамку сменила, а халат – вещь нужная! А ты, Лизок, все равно какая-то… бесхозяйственная. Дарю, не жалко!
Лиза тогда еле сдержалась, чтобы не запустить этим "добром" в свекровь. Закинула злополучный пакет на балкон и постаралась забыть этот "щедрый" подарок.
И вот, на выходных, является Наталья Ивановна без предупреждения. Посидела, чай попила, носом так презрительно водила, будто в квартире бомжи жили. А потом выдает: Лиз, а у тебя нет каких тряпок ненужных? Окна помыть собралась, да все тряпки повыкидывала.
У Лизы будто лампочка в голове загорелась! Есть, Наталья Ивановна, есть! – воскликнула она, чуть ли не подпрыгивая от радости. И с видом фокусника, достающего кролика из шляпы, вынесла с балкона тот самый пакет.
Дарю! – торжественно объявила Лиза, вручая пакет свекрови. – От всей души!
Глаза у Натальи Ивановны полезли на лоб. Она молча взяла пакет, развернула его и медленно, как будто знакомилась с экспонатами музея, начала рассматривать "подарок". Лицо ее менялось с каждой секундой. Сначала удивление, потом – недоумение, а затем – чистая, незамутненная злость.
Наконец, свекровь, не проронив ни слова, демонстративно развернулась и вышла, хлопнув дверью так, что штукатурка посыпалась.
Вечером раздался телефонный звонок. Коля взял трубку.
Сынок! – вопила свекровь. – Твоя жена меня не уважает! Она считает меня за старую рухлядь! Я ей добра хотела, а она… она… трусы мои старые мне вернула!
Коля, устало вздохнув, ответил: Мам, да ладно тебе, не кипятись. Она к тебе относится так же, как ты к ней. Будь проще, и люди к тебе потянутся.
В трубке раздался такой ор, что Лиза, сидевшая рядом, аж подпрыгнула. Что?! Значит, она меня ненавидит?! Ноги моей больше не будет в этом гадюшнике!– и свекровь бросила трубку.
Коля посмотрел на Лизу, которая давилась смехом, и покачал головой. Ну, ты даешь, Лизка! Отомстила, так отомстила. Говорил же я тебе – не надо было ей эти трусы дарить! Хотя, справедливости ради, сама напросилась.
Лиза, вытирая слезы от смеха, обняла Колю. Да ладно тебе, Коль. Зато теперь, может, она задумается, прежде чем дарить мне всякую ерунду. А то, понимаешь, трусы ей тесноваты, а мне, значит, в самый раз?
Всем самого хорошего дня и отличного настроения