На седьмом году жизни рядом с Бетюхой мы наконец-то были удостоены высочайшей милости! Сейчас расскажу.
Я, конечно, не специалист по сфинксам, потому что мачо первый у нас, но мне кажется, что такие лысые, открытые всем ветрам создания должны прижиматься к человеку с большим удовольствием - потому что человеческое существо, при всех его недостатках, способно обнять, согреть и утешить. Ну или, например, умилительные фотографии, где разомлевшие сфинксы нежатся под одеялом, потягиваясь и зевая.
Наш не таков. Он независим до обидного. Под одеяло? К мамке под бок?? Вы за кого Бетюху принимаете???
Только гнездо на подоконнике, ну ладно, можно подойти, поцеловать и нежно укрыть жилеткой. И всё, свободны.
Одёжки-пижамки-жилеточки? Это, на Бетюшин взгляд, форменное издeвaтельство над котом, потому что на кого, по вашему мнению, становится похож кот, если напялить на него тельняшку в горох? Нет, одежды мачо не любит. Терпит, это да, но при малейшей возможности старается oгoлить свой могучий филей.
Погладить котиньку? Ну, во-первых, только если он разрешает, а во-вторых, только на родном лысом ковре, затёртом могучим Бетюшиным торсом до проплешин. Ручки? Какие такие ручки! Отпустить немедленно! Бетя вам не пупсик какой-нибудь, а самодостаточный взрослый кот, и ваши эти уси-пуси оставьте вон, для девок.
То есть, понимаете, все эти годы Бетховен держал нас в чёрном теле. А так хотелось, чтобы парень пришёл, прижался тушкой, и жмякать, жмякать...
И вот, на седьмом году, Бетюха вдруг понял (я надеюсь), что он упускает в этой жизни нечто важное. Вполне вероятно, что такая мысль родилась в результате наблюдений за дамским составом нашего дружного кошачьего коллектива.
Как мне кажется, Бетюша рассуждал следующим образом: "Вы только посмотрите на них! Одна справа прижалась, вторая слева, третья вообще на живот к мамке взгромоздилась! Это что же выходит, мать общая, а мне одни ноги достаются? И то эта, заноза моя сердечная, норовит при каждом удобном случае веслом приголубить, если слишком близко к мамкиным тулову прижался!"
Непорядок, подумал Бетинька и решил срочно исправлять ситуацию.
Когда в первый раз я проснулась ночью от недостатка воздуха, не сразу сообразила, в чём дело. А потом как сообразила, да как обрадовалась!
Представьте, открываю спросонок глаза и прямо перед собой обнаруживаю обширную ...обширный...Одним словом, прямо перед глазами во всей могучей красе возлежит широкий Бетин филей! То есть ребёнок не просто удостоил меня чести принять, так скажем, на грудь все его кубики и складочки, он ещё и доверил мне самую драгоценную и беззащитную часть тела!
Разумеется, от восторга и невозможности полноценно дышать я уже не сомкнула глаз до утра.
Когда онемение членов достигло максимальных отметок, попробовала робко шевельнуть рукой.
Бетюша встрепенулся, сладко зевнул, бросил победный взгляд в сторону Манюхи, притулившейся в ногах, и, смачно оттолкнувшись от родительских внутренних органов, поплыл на кухню, призывно оглядываясь, - ну что там, сколько спать можно, кота надо кормить!
И теперь каждую ночь, стоит лишь разобрать постель, Бетховен с самым деловым видом начинает обустраиваться на ночлег. Лежать на боку нельзя - парень упирается мне в бок передними лапами и самым натуральным образом старается перевернуть в удобное для него положение.
"Это что ж такое, - попробовала я пожаловаться супругу, - он меня взбивает как перину!"
"А чего ты хотела, - вполне резонно возразил супруг, - котик снизошёл, великую честь оказал, ему что, на острие спать? Сделай счастливое выражение морды лица и терпи."
Пришлось приспосабливаться дышать через раз. Зато теперь всегда под рукой такое мягкое, пышное, тёплое! Если извернуться, можно даже чмокнуть разок, в это самое, что перед глазами маячит. Объём достойный, не промахнёшься.
