1917 год обнажил длительно складывавшиеся противоречия между различными социальными слоями бывшей Российской империи и разлады внутри таких групп.
Московское совещание в августе, предшествовавшее Корниловскому выступлению, отлично показало эти противоречия.
Неудивительно, что само совещание обернулось пшиком, а затем — разладом меж силами революционной демократии и «правым флангом» (корниловцы, кадеты, октябристы).
Правые на совещании выступали с программами, призванными «откатить революционность», деполитизировать армию, ввести в тылу военное положение со всеми вытекающими, «затянуть потуже пояса» (что, впрочем, не сильно касалось промышленников и землевладельцев).
Буквально об этом рассказывал донской атаман Алексей Максимович Каледин, предлагавший шесть пунктов «требований»:
— запрет всех собраний и митингов в армии;
— упразднение советов и комитетов;
— пересмотр декларации прав солдата;
— укрепление дисциплины в армии;
— ужесточение порядков в тылу, перенос туда военного положения;
— восстановление всех прав военачальников.
Кроме того, А. М. Каледин говорил о необходимости... ввести всеобщую трудовую повинность (вообще, то что предлагали корниловцы и им сочувствующие в 1917 году — это практически «военный коммунизм», только с сохранением «традиционных» элитариев в армии и бизнесе).
А вот имущественно-аграрные отношения, по мнению донского атамана, в пересмотре не нуждались.
Естественно, левой части присутствующих на собрании такие предложения не шибко понравились. И так вышло, что оппонентом атамана стал есаул.
«Выступление Каледина попытался дезавуировать есаул А. Нагаев, член ВЦИКа Советов от казачьего съезда Кавказского фронта.
Он заявил, что Каледин не имеет права говорить от всего казачества, часть которого поддерживает Советы.
Разразился скандал, офицеры бросили есаулу обвинение в получении германских марок — универсальный аргумент правых против их противников в то время. Зал взорвался протестующими криками...» (с) А. В. Шубин. Великая Российская революция: от Февраля к Октябрю 1917 года.
Афанасий Григорьевич Нагаев — оренбургский казак, сын урядника, на военной службе с 1901 года. Судя по всему, на тот момент являлся эсером.
Это выступление ему аукнулось: чрезвычайным кругом Оренбургского войска А. Г. Нагаев был исключен из казачьего сословия.
В дальнейшем А. Г. Нагаев был на стороне красных, работал в казачьем отделе ВЦИК и в газете «Трудовое казачество».
Позднее — на военно-преподавательской работе, судьбу после начала 1920-х годов выяснить не удалось.
А вот судьба А. М. Каледина завершилась известным исходом, в начале 1918 года.
Атаман, дав приют белым генералам, не смог поднять казаков против большевиков. Безысходность привела атамана к мрачному выходу.
Хотя «казачья война» (как и Гражданская в целом) ещё только начиналась, явно Алексей Максимович поторопился.
В любом случае, как мы видим, казачье сословие вовсе не было единым в своих порывах.
В определенный момент казачьи массы и вовсе фактически не пошли за своими генералами и атаманами, что предстояло выяснить в скором времени А. М. Каледину на личном опыте (которого он не сумеет вынести)...
С вами вел беседу Темный историк, подписывайтесь на канал, нажимайте на «колокольчик», смотрите старые публикации (это очень важно для меня, правда) и вступайте в мое сообщество в соцсети Вконтакте, смотрите видео на You Tube или на моем RUTUBE канале. Недавно я завел телеграм-канал, тоже приглашаю всех!