– Побудет здесь пару дней, – бывший муж оставил у меня своего пасынка, не обращая внимания на мои возражения

Я пошла открывать дверь. На площадке стоял Виктор, мой бывший, а рядом – его пасынок, тощий подросток с наушниками на шее.

— Заходи, — скомандовал Виктор, оттесняя меня от прохода. — Степан, располагайся. Вот здесь побудешь пару деньков. Тётя Вера, конечно, не подарок, но выбора у нас нет.

Мы не виделись два года, с тех самых пор, как он, лучась самодовольством, вышел из зала суда с новой женой.

— Я что-то не поняла, — я перегородила путь. — С какой стати ты являешься ко мне, да ещё и с… этим пацаном? И что значит «побудешь»?

— Хватит истерик, — отрезал он. — У Насти начались роды. Я должен быть рядом. Степу одного не оставить, а моя тёща, внезапно укатила в санаторий. Ты же сидишь без работы, вот и займись полезным делом. Потренируешься в материнстве.

— Да ты с ума сошёл! Немедленно забирай его и исчезай!

Это было сюрреалистично. Тот, кто два года назад кричал, что я «бесплодная сухая ветка», теперь вручал мне своего неродного отпрыска.

— Всё решено. Я тебе даже оплачу эти дни, — он цинично усмехнулся. — Тебе лишние деньги не помешают.

У меня перехватило дыхание от наглости. Я молча наблюдала, как он похлопывает подростка по плечу.

— Есть её стряпню не советую, отравишься. Я заказал доставку готового, всё оплатил. Слышишь, Вера? — он повернулся ко мне. — Не трави ребёнка! Ладно, Степка, я поехал. Позвоню.

Он исчез, словно его и не было. Подросток мрачно осматривал мою скромную гостиную.

— Ну, и где тут моя кровать? — буркнул он, не глядя на меня. — У вас тут вай-фай хоть есть? Или тоже «эко-хайп» и только книги на полках?

— Стой здесь и не двигайся, — прошипела я, хватая телефон.

Я набрала номер социальной службы, который сохранила когда-то для волонтерства.

— Алло? Да, мне нужна помощь. Ко мне привели несовершеннолетнего подростка и оставили без присмотра. Нет, я не родственник и не опекун. Да, жду.

Степан сдёрнул наушники.

— Эй, вы что делаете?!

— А что? Ты же всего на пару дней. Успеешь и в вай-фае посидеть, и с соцработником побеседовать.

— Вы не имеете права! Я ребёнок!

— Именно поэтому о тебе должны позаботиться специальные люди. Я — не они.

Ждали мы недолго. Приехала молодая женщина. Я всё объяснила, назвала данные Виктора и его новой жены.

— Странно, — покачала головой соцработница. — Обычно находят кого-то из ближнего круга.

— Для Виктора я — просто удобный и бесплатный ресурс, — горько заметила я. — Он всегда таким был.

Степана, бледного и напуганного, увели. На шум выглянула соседка.

— Совести у вас нет, Вера! Мальчишку-сироту приютить не смогла?

— Он не сирота, Марья Ивановна. У него есть отец, который решил, что мои чувства — это помойка, куда можно сбросить свои проблемы.

Я закрыла дверь. В тишине зазвенел телефон. СМС от Виктора: «Где Степан?! Что ты наделала, стерва!»

Я набрала ответ: «О нём позаботились те, кому положено. Поздравляю с рождением ребёнка. Готовься к визиту опеки». И отправила. Я не чувствовала себя жертвой. Я чувствовала себя просто женщиной, которая перестала быть для кого-то удобной.