Найти в Дзене

Записки нефтяника. Филипп Майерович Тайк. Часть 2

Мы продолжаем рубрику «Записки нефтяника». Читайте продолжение рассказа ветерана нефтегазовой отрасли, прошедшего путь от помбура до гендиректора Ноябрьскнефтегаза, Филиппа Майеровича Тайка. Не пропустите начало истории: Когда я приехал в Ноябрьск в конце сентября, в городе уже выпал первый снег. Я отправился на Суторминское месторождение в бригаду Дубовского Владимира Ивановича. Буровой ещё не было, её только завозили. Новенькая, с иголочки БУ-3000 ЭУК, только что с Уралмаша. Наши специалисты её серьёзно модернизировали, почти переделали. Главную роль в этом сыграл наш главный механик Исыргаков Виль Икзамович. Молодой, невероятно талантливый. Позже мы с ним ещё не раз пересекались на других предприятиях. Конструкторы с Уралмаша на него смотрели как на бога. Он с первого взгляда понимал, будет оборудование работать или нет. В итоге, во многом благодаря его усилиям, буровую установку сделали полностью эшелонной - она двигалась по рельсам целиком, всем комплектом. В Западной Сибири мы б
Фото: Фонд Муравленко
Фото: Фонд Муравленко

Мы продолжаем рубрику «Записки нефтяника». Читайте продолжение рассказа ветерана нефтегазовой отрасли, прошедшего путь от помбура до гендиректора Ноябрьскнефтегаза, Филиппа Майеровича Тайка.

Не пропустите начало истории:

Часть 2. Школа бурения

Когда я приехал в Ноябрьск в конце сентября, в городе уже выпал первый снег. Я отправился на Суторминское месторождение в бригаду Дубовского Владимира Ивановича. Буровой ещё не было, её только завозили. Новенькая, с иголочки БУ-3000 ЭУК, только что с Уралмаша. Наши специалисты её серьёзно модернизировали, почти переделали. Главную роль в этом сыграл наш главный механик Исыргаков Виль Икзамович. Молодой, невероятно талантливый. Позже мы с ним ещё не раз пересекались на других предприятиях. Конструкторы с Уралмаша на него смотрели как на бога. Он с первого взгляда понимал, будет оборудование работать или нет.

В итоге, во многом благодаря его усилиям, буровую установку сделали полностью эшелонной - она двигалась по рельсам целиком, всем комплектом. В Западной Сибири мы бурили с кустовых площадок, не просто вертикальные скважины, а наклонно-направленные. И не абы как. Нужно было на глубине около 2500 метров по вертикали попасть в условный круг допуска, который порой отходил от точки забуривания на километр, а то и больше. Работа была очень сложная, потому что точных приборов, по сути, не было. Сейчас - телеметрия, всё на экране видно, куда ствол идёт. А тогда? Мы просчитывали на линейке, чертили траекторию, потом геофизики замеряли профиль, по их данным мы строили профиль скважины, проводили корректировку и попадали в круг допуска. Это был и физический труд и интеллектуальный. В пятидесятиградусный мороз на буровой надо было не просто выживать, но и головой работать.

Фото: Фонд Муравленко
Фото: Фонд Муравленко

Со временем я стал замначальника Центральной инженерно-технической службы по технологии. Отвечал за все оперативные вопросы бурения, да и молодых специалистов подбирал. Все новички в УБР сначала отправлялись на буровую на несколько месяцев, даже на полгода, чтобы руками прочувствовать технологию. Потом обучение. Я организовал специальную школу, её возглавлял Александр Иванович Гуз - легендарный технолог Западной Сибири (трагически погиб в вертолётной катастрофе, но успел подготовить десятки технологов). Ребята стажировались у него, а потом возвращались на буровые уже под присмотром опытных наставников. Начинали с малого: набор кривизны, контроль траектории, бурение в круг допуска… Постепенно дорастали до самостоятельной работы. Эта школа давала молодым специалистам возможность научиться работать по-настоящему хорошо, под строгим надзором, но с пониманием дела. Поэтому предприятие значительно улучшило свои показатели.

Продолжение следует...