Для Семилетней войны (1756—1763 гг.) были характерны сочетание разных по своему происхождению конфликтов и крупный масштаб: она охватила 4 части света, и в ней участвовали все 5 великих держав, поэтому её иногда называют первой мировой.
Одной из составляющих конфликта вновь стали колониальные противоречия, в частности, пересечение двух потоков колонизации в Новом Свете. Французы пытались соединить свои владения на севере и юге (Великие озера и Луизиану), тем самым преграждая путь английской колонизации с востока на запад американских земель.
Самым острым противоречием на европейском континенте стал австро-прусский антагонизм, возникший в годы войны за австрийское наследство. Австрийская императрица Мария Терезия заявила, что готова отдать последнее, лишь бы вернуть Силезию. В действительности дело не ограничивалось территориальной потерей. Пруссия бросила вызов Австрии как лидеру германского мира, и именно это стало основной причиной ожесточенного соперничества двух держав, которое завершилось спустя более чем столетие.
С появлением этого нового антагонизма был связан так называемый переворот союзов накануне Семилетней войны. При всей подвижности международной системы до этого момента, союзные отношения были относительно устойчивыми, поскольку устойчивыми были и основные европейские противоречия. Постоянство противоречий порождало и постоянство союзов. Так, например, традиционной была связь между Англией и Австрией, основанная на общей вражде по отношению к Франции. Однако поражение Австрии в войне за австрийское наследство коренным образом изменило приоритеты венской политики. Отныне врагом номер один для них стала Пруссия, для борьбы с которой союз с Англией ничего не давал. Австрийский канцлер В. Кауниц решился на беспрецедентный поступок, предложив военный союз «наследственному врагу» — Франции.
Теснимые в колониях французы приняли предложение, надеясь на спокойствие в Европе. В результате исчез один из краеугольных камней международных отношений — австро-французский антагонизм, который за три века своего существования стал для европейских политиков чем-то столь же естественным, как явление природы. В свою очередь, на революционный шаг решаются и англичане: они прямо обращаются к возможному противнику — Пруссии — и превращают его в союзника. Статс-секретарь по внешним делам У. Питт-старший, ставший, вместе с В. Кауницем, главным автором переворота союзов, выдвинул программный лозунг: «Америка должна быть добыта в Силезии!», имея в виду вовлечение Франции в борьбу в Европе.
Еще одной особенностью Семилетней войны по сравнению с предыдущими общеевропейскими войнами стала небывалая степень вовлеченности в нее России, которая также вступала в войну с необычным сочетанием союзников. Россия, возмущенная отказом Англии от уже готового договора о субсидиях взамен своей военной помощи (Пруссия запросила меньше), а также побуждаемая слухами об агрессивных планах Фридриха II и собственными надеждами на территориальные приобретения в Прибалтике, выступила против своих традиционных партнеров — Англии и Пруссии — и, вопреки всем традициям, сблизилась с Францией. Таким образом, Семилетней войне предшествовал подлинный переворот союзов, во многом сделавший её войной бывших союзников против бывших противников и лишний раз продемонстрировавший подвижность системы.
В войне противостояли друг другу два союза: Пруссия, Англия и традиционно шедшая за ней Португалия, с одной стороны, и блок Франции, России, Австрии, Швеции, Саксонии, Испании и ряда германских государств — с другой.
Лондон и Берлин связывала Вестминстерская конвенция 1756 г., выводившая Пруссию из угрожавшей ей полной изоляции, снабжавшая её значительными английскими субсидиями и позволявшая надеяться на то, что Англия удержит Россию от антипрусского выступления. По условиям конвенции, стороны договаривались о том, что будут совместно противостоять любой державе, вторгшейся в германские земли. Имелись в виду Франция и её возможное вторжение в Ганновер, континентальное владение английских королей.
В основе противоположного союзного лагеря лежал Версальский договор 1756 г. между Австрией и Францией. Стороны обязывались не только оказывать друг другу военную помощь в защите своих владений, но и в специальной секретной статье ставили наступательные задачи: Австрия должна была получить Силезию и передать Франции Австрийские Нидерланды, которые, в силу своей удаленности от основных земель Габсбургов, давно считались экономической и стратегической обузой; Франция обязывалась не препятствовать полному разгрому Пруссии и предоставить Австрии субсидии. Через полгода к этому союзу присоединилась Россия, а в мае 1757 г. был заключен австро-французский наступательный союз, ставивший целью полный раздел территорий Пруссии.
Помимо Версальского соглашения важную роль в создании антианглийского и антипрусского фронтов европейских государств сыграло заключение нового Бурбонского фамильного пакта 1761 г. Договор, сохранявший силу вплоть до Французской революции, предусматривал взаимную помощь Франции и Испании, а также присоединившихся к ним бурбонских государств Пармы и Неаполя. В подписанной одновременно секретной конвенции Франция соглашалась передать Испании захваченный у англичан остров Менорку, а Испания — объявить Англии войну, если та до мая 1762 г. не заключит мир.
Несмотря на полное превосходство сил противников, Пруссия смогла продержаться 7 лет в первую очередь благодаря военной и политической разобщенности союзников и военным талантам Фридриха II. Однако перевес сил противников, полный экономический упадок и фактическое отступничество Англии, переставшей выплачивать Пруссии субсидии после достижения своих колониальных целей, привели к закономерному результату. После ряда поражений, самым значительным из которых была битва при Кунерсдорфе 1759 г., Пруссия стояла на грани государственного краха. Её спасло только так называемое чудо Бранденбургского дома, то есть неожиданная смерть русской императрицы Елизаветы Петровны и воцарение Петра III, большого поклонника Фридриха II. Россия вышла из войны, без всяких компенсаций вернула Пруссии завоеванные к тому времени территории и даже заключила с ней союз. Пруссия вновь могла гордиться успехами почти на всех фронтах. Выступление России на стороне недавнего противника немедленно обусловило выход из войны Швеции; вскоре поспешила заключить мирный договор и Австрия.
Войну завершили два мирных договора, что соответствовало двум лежавшим в её основе конфликтам: колониальному и европейскому. Парижский мир 1763 г. лишил Францию североамериканских и ряда других колоний, обеспечив единоличное колониальное лидерство Англии. В том же году Губертусбургский мир закрепил Силезию за Пруссией, окончательно утвердив её в роли новой великой державы, и на долгие годы сделав австро-прусский дуализм аксиомой европейской политики. В результате войны Франция не только понесла тяжелое поражение в колониальных делах, но и сдала лидирующие позиции в Европе. Выступая в течение десятков лет в качестве динамичного начала, своеобразного мотора международной системы, отныне она скорее поддерживала статус-кво, чем стремилась к изменениям. Быстро падало некогда ключевое влияние Франции на Центральную Европу, особенно с тех пор, как Пруссия сменила её в роли точки притяжения всех антигабсбургских сил. «Центр тяжести» европейской политики все больше смещался на восток. Самым ярким свидетельством падения престижа и фактической роли Франции в европейских делах стало её полное игнорирование в решении судьбы одного из главных французских сателлитов — Польши.
Спасибо за внимание!