Небольшое предисловие
Вот мы с вами мелкими шажками и подобрались к последней части «Мифологических монологов», которые завершаются парой египетских богов. Я не устану говорить и поддерживать мнение абсолютного большинства читателей о том, что хотелось бы для полного дзена и чёткости увидеть ещё и третьего бога (любого, какого выберете, но третьего). В новелле всё четко: три мужика из каждой мифологической группы. Одни только египтяне оказались «рыжими» среди всех. Как по мне, это не честно. Египетский пантеон весьма многообразен, можно было бы кого‒нибудь выбрать оттуда и поставить вместо Мелиссы сюрпризным персонажем только для "КамиАсо2". Кто знает, кто знает, может «Брокколи» услышат наши молитвы, совершат чудо и таки выпустят третью часть игры с другими богами и иной главной героиней…
К слову, несмотря на то, что египетские боги находятся в самом конце всех списков, их истории довольно душевные, тёплые и действительно помогают понять, что ощущали мужчины в тот или иной сюжетный момент, как это было и с монологами японских богов.
Если вы забыли, о чём повествовалось в рутах Анубиса и Тота, то прошу СЮДА .
А мы с вами смахнём скупые слёзки расставания на некоторое время, так как вскоре будет разбор веток из первой части, и к богам мы всё‒таки вернемся, и приступим к последним 10 рассказам.
1. Странная забота?
В Этом Миниатюрном Саду Зевс поручил мне хлопотную роль учителя. Хоть я и намеревался проводить как можно больше свободного времени за чтением, проблемные ученики постоянно меня беспокоили. Однако, если я не буду с ними возиться, то меня отсюда не выпустят. Иногда я готовлю дополнительные занятия для тех, кто ничего не понимает. Но сегодня выходной, и нет необходимости иметь дело с этими шумными людьми.
Это действительно приятно. Я разложил на столе книги, которые получил из мира людей для такого особенного дня. Для меня знания ‒ это сокровища. Я не могу перестать переворачивать страницы в предвкушении нового «золота». К тому же и Анубис сидит тихо в углу комнаты и тихо играет сам с собой. Воспользовавшись тем, что меня никто не тревожит, я с самого утра погрузился в чтение, но к тому времени, как солнце перевалило за зенит, меня одолело чувство голода.
‒ Анубис, приготовь еду.
‒ Ка‒а, бара бара! (Да‒а, хорошо!)
Ответив, Анубис пошёл к месту, где готовилась еда, и вернулся через некоторое время с тарелками.
‒ Ка‒а, бара бара‒а! (Извиняюсь за ожидание. Я уже отделил все зёрна)
‒ О, ты довольно внимательный. Эти золотые…м!?
Я заметил нечто странное в тарелке на столе и внимательно рассмотрел содержимое.
‒ Что это такое…?
Кукуруза в тарелке была покрыта каким‒то странным красно‒чёрным порошком, который полностью скрыл её естественный золотистый цвет.
‒ Ка‒а бара, барара‒а! Ка‒а бара‒а! (Это любимая еда Анубиса и Тота. Я попытался объединить её вместе!)
‒ Ты сделал совершенно ненужную вещь!
‒ Ка‒а, бара бара~? (Э? Со специями еда гораздо вкуснее, разве не так?)
‒ Не суди по себе. Лучший способ есть кукурузу ‒ это наслаждаться её естественной сладостью.
‒ Ка‒а, бара бара! Ка‒а…бара бара! (Тот, ты слишком требователен! У‒у…Мне на тебя всё равно!)
Анубис вышел из комнаты, оставив тарелку на прежнем месте.
‒ Эй, Анубис! Ну и ну, в драгоценную кукурузу…
Нет необходимости добавлять специи в кукурузу, которая и без того является идеальной едой. Но сейчас у меня нет выбора, кроме как утолить голод тем, что есть. К тому же, это ещё и противоречит моему принципу: не выбрасывать кукурузу по разным глупым причинам.
‒ …
Зачерпнув зёрна ложкой, я болезненно посмотрел на содержимое. Когда я наконец‒то попробовал, то во рту разлился восхитительный вкус, не похожий ни на что, что я пробовал раньше.
‒ Хм…На удивление вкусно. К кукурузе, как и ожидалось, можно добавлять любой вкус.
Это стало для меня новым открытием. Иногда такого рода эксперименты тоже необходимы. Продолжая есть, я заметил, что кукуруза была идеально сварена, как раз, как я люблю. Как только Анубис вернётся, я покажу ему пустую тарелку и не стану ругать. Конечно, он скорее всего забудет о своей обиде, пока будет играть на улице, и не поймёт, о чём я хочу сказать.
2. Близкий и далёкий мир
Передо мной на одной чаше весов лежало перо богини Маат, а на другой ‒ сердце мёртвого. Следом одна из чаш наклонилась в сторону сердца. Ожидаемо, не так ли?
‒ Ка‒а, бара бара (виновен)
Анубис сказал это обыденно, не меняя выражение лица.
‒ Виновен.
Этого оказалось недостаточно, поэтому Тот повторил слова Анубиса.
‒ Нет! Я ничего плохого не делал.
Душа человека, кому принадлежало сердце, стала кричать, не принимая сурового приговора. Грехи, которые люди накапливают всю свою жизнь, делают сердце тяжёлым. Это было прямым доказательством того, что человек ‒ плохой. Словесные оправдания в данном случае не имели никакого смысла.
‒ Решение суда не может быть отменено. Твоя судьба зависит только от поступков в прошлом.
Внезапно мертвец прекратил свои мольбы и разразился невыносимыми оскорблениями.
‒ Чёрт вас всех подери! Вы более чудовищны, чем я!! Какое право вы вообще имеете судить людей?!
‒ Ка‒а, бара…Ка‒а бара бара… (Если это всё, что ты хотел сказать, то ты только сильнее осквернил своё сердце)
‒ Заткнись и не говори такие жуткие слова!
Слова Анубиса ни на толику не дошли до мужчины.
‒ Это неизбежно.
Тот посмотрел на мертвеца с презрением и написал в книге мёртвых «Виновен». Сердце такого человека съедал зверь Аммит, и человек уже не мог переродиться.
‒ Не‒ет!! Я хочу родиться ещё раз!!
Его крики были тщетны, а осквернённая душа была обречена на исчезновение. И такие приговоры выносились много раз за день. Это была работа Анубиса и Тота.
Хоть я и намерен был сегодня принять всё, как должное, день выдался утомительным.
‒ Ничего не поделаешь. Люди ‒ настоящие отбросы. Слишком большое количество душ не заслужило реинкарнации.
Под конец дня Тот ворчал, а Анубис утвердительно кивал.
‒ Ка‒а, бара бара… (Но эти слова…)
«Я хочу жить»
Неужели Анубиса так сильно интересует человеческий мир, что он так много за ним наблюдает? Иногда встречаются люди с настолько прекрасным сердцем, что веси не колеблются. Они говорят судье‒Анубису «Спасибо». Когда я слышу эти тёплые слова, то мне становится радостно. Загробный мир ‒ бесконечно тёмное место, хоть Тот и другие боги довольно добры ко мне.
‒ Ка, бара бара…(Когда‒нибудь я хочу сходить посмотреть…)
‒ Брось. Такой как ты пострадает от людского смрада.
‒ Ка‒а…бара бара, бара бара… (Да‒а…Если ты так говоришь, Тот…)
Анубис всегда трудно понять, что хочет сказать Тот, но он никогда не лгал. Когда я удручённо отвёл взгляд, Тот тихо вздохнул.
‒ Что ж…вернусь‒ка я в комнату и займусь чтением.
‒ Ка‒а, бара бара! (Анубис тоже с тобой!)
Анубис быстро последовал за идущим впереди Тотом. Я думаю, если отправлюсь, когда‒нибудь в человеческий мир вместе с ним, то мне не будет страшно. Но говорить об этом я Тоту не стану, потому что я боюсь, что он рассердится.
3. Непредсказуемая
Люди уродливы.
До того, как меня позвали в Миниатюрный Сад в качестве учителя, моим предназначением в изначальном мире египетский мифологии было судить вместе с Анубисом сердца умерших у врат загробного мира. Грязные, наполненные грехами сердца, были тяжелее пера богини истины Маат. Однако зачастую такие отвратительные люди не могли принять справедливый приговор Анубиса «Виновен» и возражали.
Их крики о том, что они ни в чём не виноваты, попросту раздражали и никак не меняли ситуацию. Эти уродливые люди, которые притворялись смиренными и кающимися в надежде на милосердие, и те, что, желая спастись, проклинали нас, говоря, что Анубис неправильно взвешивает, думают, что им это поможет скрыть собственные грехи и отменить решение суда. Мне оставалось только дивиться их полной глупости.
Однако, несмотря на всё это, Анубис пытался доверять людям, думая, что среди грязи есть и хорошие личности, но после неоднократных жестоких предательств, в его глазах не осталось ничего, кроме безразличия при вынесении приговора.
Доверие сменилось разочарованием, а смирение ‒ враждебностью.
Абстрагироваться. Вот что выбрал Анубис, чтобы продолжать в полной мере выполнять свои обязанности. И мы с ним были вызваны в Миниатюрный Сад, чтобы восстановить отношения богов с людьми. Анубису была отведена роль ученика, а мне ‒ учителя, которому нужно было обучать человеческой любви.
К тому же в этой школе роль наставника была отведена маленькой человеческой девушке. Несложно понять цель укрепления связи между людьми и богами ‒ это гармония в мире. Однако мне сложно представить, что слабая и бессильная Кусанаги сможет сие сотворить. Судя по всему, если в течение года результатов не будет, Зевс будет повторять это снова и снова. Но неужели моё участие необходимо вплоть до самого конца?
Если ничего не выйдет, я положу всему этому конец другим способом. Однако несмотря на то, что я собирался работать учителем спустя рукава, благодаря этой слабой девушке со мной произошло много неожиданных вещей. Когда Кусанаги появилась в Миниатюрном Саду, она еще не понимала, что происходит, была напугана и дрожала от страха. Я думал, что она ‒ слабачка, но какие бы я резкие слова ни говорил, какие бы сложные задание не давал, она никогда не сдавалась. Похоже, она серьёзно намерена противостоять проблемным богам и довести их до выпуска.
Люди, которых я видел, стремились к «статусу», «славе», «богатству», «красоте», «удовольствиям». В отличие от них мотивацией Кусанаги было иное. «Если кто‒то попал в беду, я хочу ему помочь» ‒ я впервые встретил человека с таким простым образом мышления.
‒ Ка~ бара бара! (Юи, давай вместе поиграем!)
Я не ожидал, что невинный Анубис отпустит свои убеждения и откроется этой девушке.
‒ Угу! Только, так как учитель Тот погружен в чтение, будем вести себя тихо.
‒ Ка‒а, бара бара‒а! (Хорошо, не будем мешать Тоту!)
Поскольку мы все находились в одной библиотеке, я не видел смысла в разговоре шёпотом, но, я полагаю, Анубис пытался быть внимательным к словам Кусанаги. К тому же, теперь, когда занятия окончены, у меня наконец‒то появилось драгоценное время для себя. Самое лучшее, что эти ребята сейчас могли бы сделать ‒ не путаться под ногами.
‒ Ка‒а, бара ‒бара! Ка‒а бара‒а! (Эй, Тот! Давай ты всё‒таки поиграешь с нами!)
Прежде чем я успел озвучить то, о чём думал, меня окликнул Анубис.
‒ А‒анубис!?
Кусанаги отчаянно пыталась остановить его, но моя концентрация уже была нарушена.
‒ Ка‒а бара, бара‒а! Ка‒а, бара бара‒а! (Анубису весело вместе с Юи! Тоту тоже обязательно будет весело!)
‒ Не говори ерунды, Анубис. Мне бы ни за что не понравилось быть рядом с человеком.
‒ Простите, учитель Тот. Чтобы вас не отвлекать от чтения, мы поиграем снаружи.
Хоть я и безжалостно относился к ней, Кусанаги не проявляла ни малейших признаков слабости. Неужели эти ребята думают, что причина моей злости ‒ это то, что они мешают наслаждаться мне своим хобби?
‒ Что ж, Анубис, пойдём!
‒ Ка‒а бара‒а! (Угусь!)
Подгоняемый Кусанаги, Анубис вышел в приподнятом настроении. Неужели она его полностью приручила?
‒ Учитель Тот, мы будем во дворе. Если вам понадобится перерыв, то вы можете подойти к нам.
Кусанаги обернулась и с улыбкой сказала это перед тем, как покинуть библиотеку.
‒ Не надейся.
‒ Хорошо! Будем ждать. …А? Анубис, не беги вперед!
Не дав мне времени исправить её неуместный ответ, Кусанаги умчалась прочь.
‒ Они все такие…шумные.
Когда они ушли, внутри библиотеки воцарилась глубокая тишина. Думаю, наконец, я смогу насладиться чтением…
Хотя, наверное, после того, как я прочту все книги на этом столе, все всё же стоит сделать перерыв.
4. Бессонная ночь
‒ Ка~…? (М…?)
Я проснулся от тихого бормотания, которое, словно змея, ползло по полу. Когда я слегка приоткрыл глаза, то увидел, что в комнате по‒прежнему темно, и утро ещё не наступило. Однако в направлении голоса был слабый свет, в котором проглядывалась знакомая тень. Присмотревшись, я заметил Тота, читающего в углу при включенной лампе про себя книги.
«Тот, ты невероятный…до такого позднего времени всё ещё читаешь книги.»
Рука Тота быстро переворачивала страницы, а его губы шевелились, будто бы он произносил скороговорки.
‒ Первая космическая скорость составляет приблизительно 7, 9 км/с или 28400 км/ч
«Он говорит какие‒то сложные вещи…Какая же это книга?»
Если Тот заметит, что я не сплю, то разозлится. Надо действовать скрытно. Может быть, я услышу интересные истории. Закончив чтение, Тот потянулся к следующей книге.
‒ Сокращение неравенства доходов происходит за счёт сокращения неравенства в унаследованном имуществе…
«Анубис пока не понимает, о чём эта книга.»
‒ По мере продвижения на юг Африки климат меняется с пустынного на степной.
‒ «Критика чистого ума», «Критика практического разума» и «Критика способности суждения» ‒ это три основные критические книги Канта.
«Я не понимаю, о чём он говорит. Кажется, тот читает всё, что попадает ему в руки. Если я его буду слушать, то стану таким же эрудированным?»
Я сопротивляюсь желанию заснуть от непрерывного потока трудных слов и тихо слушаю Тота.
‒ Ты собираешься бросить меня и уйти к той женщине?...Прекрати, убери этот нож…А‒а‒а!
«Э!? Что? Это совсем не то, что было до этого!»
От удивления мою сонливость как рукой сняло. Несмотря на то, что лицо Тота оставалось неизменным, в тусклом свете лампы, оно всё же немного исказилось.
«Что‒то страшновато.»
Я впервые видел такого Тота.
‒ Пожалуйста, отпусти. Даже если ты заберёшь тело, ты не сможешь захватить моё сердце.
Теперь, когда я узнал лишнее, я почувствовал, что мне больше не следовало подглядывать, и моё сердце бешено забилось.
« Я сделаю вид, что ничего не видел, и лягу спать.»
Анубис закрыл глаза и уткнулся лицом в подушку.
‒ Когда Джеймс раскопал могилу, он обнаружил, что похороненное тело Марии исчезло.
Тот постоянно бормотал, поэтому даже если я не хотел, я не мог перестать его слушать.
«А‒а‒а, нет‒нет‒нет!! Меня это не касается.»
Чем больше я думал об этом, тем сильнее забитой становилась моя голова и я не мог заснуть.
‒ Джеймс почувствовал облегчение и обернулся, а затем…
« Тот, пожалуйста…не бормочи..»
Я накрыл уши одеялом. Интересно, мне придётся терпеть это в таким виде до самого утра? Сколько ещё до рассвета? Сможет ли продержаться он без сна до этого времени? Хоть мне и нравился голос Тота, сейчас я хочу, чтобы он помолчал. Однако моё желание было несбыточным, и чтение в тёмной комнате так и не закончилось.
5. Её улыбка
Когда я составил список иероглифов, Юи была очень довольна и хвалила Анубиса.
‒ Очень здорово, Анубис! Этот список очень аккуратный и простой для понимания.
Юи лучезарно улыбалась. Я рад, что моя усердная работа позволила мне увидеть такое её лицо. В учёбе есть и нечто хорошее. С тех пор я не могу забыть улыбку Юи и каждый раз, вспоминая её, чувствую себя счастливым.
‒ Что случилось, Анубис? Чему ты так ухмыляешься?
Оторвавшийся от книги Тот сказал это с небольшим подозрением.
‒ Ка, Ка‒а? Ка‒а бара бара! (Р‒разве? Ничего подобного!)
Отчего‒то я хочу, чтобы Тот не знал о моих чувствах.
‒ Ка‒а, бара бара! (Учиться весело!)
‒ О‒о, ты наконец‒то понял, что такое ‒ удовольствие от учёбы. Это хороший прогресс. Хоть я и сказал это, чтобы отвлечь Тота, тот, кажется, этого не заметил, понимающе кивнул и снова погрузился в чтение.
Сейчас он тоже похвалил Анубиса? До этого момента я и не думал о том, что учиться так интересно и весело. Может быть, это из‒за того, что мы работаем вместе с Юи… Когда Анубис видит её улыбку, то в его сердце разливается приятное мягкое тепло. Когда я встретил Юи в этой школе, я понял, что есть иные люди. Она очень хорошо поняла Анубиса и оказалась очень доброй.
Анубис, как судья, выносил приговоры многим, но все они были ужасными созданиями, которые пытались скрыть свои дурные поступки. Но Юи другая. Как хорошо, что я встретил её. Я хочу всё больше и больше видеть улыбку этой девушки. Что же мне сделать, чтобы развеселить её? Может, подарить любимую вещь?
‒ Ка‒а, бара бара… (Юи, а что тебе нравится…?)
Она радуется, когда смотрит на прекрасные цветы. Наверное, Юи их любит. Она радуется, когда видит лесных животных. Значит, и их Юи любит. Ей нравится, когда Анубис старается учиться. Она любит учёбу?
Следовательно…Юи любит и Анубиса? Отчего‒то у меня внутри разгорелся пожар.
По…чему?
Такие чувства у меня впервые, и они не неприятные. Завтра я тоже буду стараться! Юи, непременно, будет самая радостная!
6. День благодарности
Запах зелени с каждым днём становился всё сильнее. Как говорила Юи, Это всё из‒за того, что лето близко.
‒ Ка‒а бара бара, бара‒а! (Сегодня такая хорошая погода. Она идеально подходит для прогулки!)
Погода в этом месте зависит от прихотей Зе. Но, по моему мнению, если бы небо было всегда таким голубым, было бы гораздо лучше.
‒ Угу. Ветер прохладный, и это действительно приятно.
Сказав это, Юи развела руки в стороны и глубоко вздохнула. Анубис сделал так же. Моё тело наполнилось приятным воздухом, и стало очень хорошо. Так как я полон энергии, то хочу заняться чем‒нибудь весёлым.
‒ Ка‒а! Бара бара, бара бара~? (Да, это так! Если лето близко, то чем мы будем заниматься?)
‒ Э? Чем заниматься?
‒ Ка‒а бара! Баракка‒а бара бара? (Юи, ты же говорила, что в каждом сезоне есть свои различные мероприятия! Расскажешь и о летних?)
Мероприятия, которые мы проводили все вместе, были очень весёлыми. Я хочу ещё одно!
‒ Конечно. Правда это не совсем мероприятие…В начале лета празднуют день матери.
‒ Ка‒а, бара бара? (День матери?)
‒ Да, в этот день говорят: «Спасибо за всё». Это день благодарности матери.
Анубис наклонил голову, пока Юи всё объясняла. У неё такие добрые глаза. Должно быть, это чудесное мероприятие. Однако Анубис не совсем понимает…
‒ Ка‒а, бара бара? (Кто такая мама? Что она делает?) (Прим: напоминаю, что в мифе Анубиса выкинула в камыши его собственная мать, когда он был ещё младенцем.)
‒ Э?
Почему у Юи стало такое удивлённое лицо? Это было то, о чём я изначально должен был знать? Анубису следовало бы лучше учиться.
‒ Ну‒у…мама всегда добрая, нежная…она бы оберегала Анубиса.
‒ Ка‒а бара, бара бара…? (Добрая, нежная, заботливая…?
Я стал усердно думать о том, что мне рассказала Юи. Добрая, нежная для Анубиса…
‒ Ка‒а! Бара бара! (Понял! Это ты говорила о Тоте!)
‒ Что…?
‒ Ка‒а бара, бара‒а! (Анубис хочет сказать Тоту «спасибо»!)
Тот всегда добр к Анубису и делает для него много приятных вещей. Если я постараюсь на «день матери», то н непременно обрадуется, да? Ух, я уже начинаю волноваться!
‒ Ка‒а, бара бара. Ка‒а бара? (Послушай, Юи. Что необходимо делать на «день матери»?)
‒ Ну‒у…люди дарят гвоздики, помогают…
‒ Ка‒а, бара…Ка‒а! Бара бара‒а! (Цветы и помощь…Понял! Анубису пора идти!)
‒ Х‒хорошо. Учитель Тот будет непременно удивлён.
Я поблагодарил Юи за рассказанное и с волнением направился к цветочному полю у реки. Пока я собирал цветы и представлял радостное лицо Тота, время пролетело незаметно. Опомнившись, я поднял глаза и увидел, что солнце почти село.
‒ Ка‒а бара, бара‒а! (Плохо, Тот будет волноваться!)
Придерживая цветы, чтобы они не упали, я поспешно отправился к школе.
‒ Ка‒а, бара~… (Что же делать? Уже совсем темно…)
Когда я бежал по тёмному безлюдному школьному двору, я заметил знакомую тень. Он беспокойно смотрел вокруг, будто чего‒то искал.
‒ Ка‒а! Бара бара! (Тот! Я тут!)
Я подбежал, окликнул его, и Тот обернулся.
‒ Анубис!...Чем ты таким занимался допоздна?
Лицо Тота было от чего‒то испуганное. Скорее всего, я заставил его волноваться…
‒ Ка‒а, бара бара, ка‒а бара… (Прости, я собирал цветы на «день матери»…)
‒ День матери?
Лицо Тота стало странным. Конечно, это и для него тоже первый в жизни «день матери».
‒ Ка‒а! Ка‒а, бара бара! (Да! Спасибо за всё, мама Тот!)
‒ Ма…ма?
Глаза Тота широко распахнулись, и Анубис вручил ему целую охапку цветов.
‒ Ка‒а бара бара, бара‒а! (Да! Это день благодарности доброму, нежному, всегда оберегающему меня Тоту!)
‒ Анубис, это…
‒ Ка‒а бара бара, бара‒а? (Мне про это Юи рассказала. Удивлён?)
Я наклонился вперёд, чтобы спросить, и Тот погрузился в глубокие раздумья.
‒ Ка‒а…бара бара…? (Тот…? Наверное…тебя не обрадовала благодарность Анубиса?)
‒ Н‒нет…я просто немного удивлён.
‒ Ка‒а? Ка‒а! Бара бара! (Правда? Ура! Всё, как и говорила Юи!)
Тот сказал, что ему приятно. «День матери» ‒ это здорово! Хорошо, что я узнал о нём от Юи.
‒ Вот оно что…это дель Кусанаги…
‒ Ка‒а! Бара бара! (Дальше следует помощь! Чего бы ты хотел?)
Благодарность Анубиса безгранична. В ожидании следующих слов Тот тихо вздохнул и посмотрел на подаренные Анубисом цветы.
‒ Нужно поставить их в вазу. Налей в неё воды.
‒ Ка‒а! Ка‒а бара бара‒а! (Хорошо! Иду!)
Помогать Тоту очень весело. Завтра, как я встречу Юи, всё ей расскажу! Будет ли она тоже смеяться?
7. Хочу встретиться с тобой
‒ Она сказала: «Спасибо».
Вернувшийся в загробный мир после окончания выпускной церемонии Тот, передал мне сообщение от Юи.
‒ Ка‒а…бара бара? (Это действительно…сказала Юи?)
Тот ни за что бы не солгал мне, но эти слова настолько удивили меня, что я не смог не переспросить.
‒ Ка‒а, бара бара… (Я думал, что она злится…)
Я не думаю, что смог бы попрощаться с улыбкой на лице, поэтому вернулся первым. Я не хотел видеть слёзы Юи, и чтобы она смотрела на мои.
‒ Ка‒а…бара бара? (Юи…какое лицо у тебя было?)
‒ Она была расстроена.
Несмотря на то, что я знал, что так будет, когда я это услышал, у меня болезненно защемило в груди.
‒ Ка‒а, бара бара… (Анубис допустил…ошибку?)
Я усиленно искал способы облегчить свои печаль, но на сердце было по‒прежнему тяжело.
‒ Ка‒а бара, бара…(Тот, что делать Анубису?)
‒ Решай сам.
Сказав только это, Тот направился вперёд. Он злится? Это из‒за того, что Анубис расстроил Юи? Загробный мир был совершенно безмолвен, и темнота теперь казалась гуще, чем до попадания в Миниатюрный Сад.
Хочу встретиться с Юи.
Когда мы были вместе, она всегда улыбалась. Но сейчас в моей голове мысли только о грустно лице Юи. И, несмотря на всё это, она сказала Анубису: «Спасибо». За что Юи решила поблагодарить меня? Каждый день, проведённый вместе с ней, был по‒настоящему весёлым. Вполне естественно, что я в неё влюбился. И Юи полюбила Анубиса в ответ. За это короткое время наши чувства стали взаимными. Я был полон неизвестных мне ранее тёплых чувств. И Анубис тоже их дарил ей. И Анубис…попрощался.
‒ Ка‒а…бара бара, ка‒а бара… (Юи…спасибо тебе за любовь…)
Само собой с моих губ сорвались те же слова, что произнесла она.
‒ Ка‒а…! (Юи…!)
Не успел я заметить, как из моих глаз потекла горячая вода. И хоть я торопливо вытирал её обеими руками, она не прекращается. Эй, Юи, у тебя такие же чувства, как у Анубиса? Такая же грусть, боль, горечь и страдание? Так же невыносимо плохо?
Желаю с тобой встретиться прямо сейчас и извиниться. Если ты плачешь, то я хочу подойти к тебе, обнять и извиниться за то, что оставил одну. И скажу ещё раз, что я тебя люблю. Люблю всем сердцем.
‒ Ка‒а бара, бара! (Я решил, Юи!)
У Анубиса только один путь. Тогда мне не хватило смелости сделать выбор, но теперь я не колеблюсь. Для Анубиса улыбка Юи важнее и нужнее всего остального. Я ещё раз вытер слёзы и сделал шаг в сторону этого пути.
8. Компромисс
‒ Эй, ребята, почему бы нам не поиграть в «Падающую даруму» на школьном дворе? Давайте попробуем!
Прозвенел звонок, уроки закончились, и пока все собирали свои вещи, этот Идиот снова стал говорить странные вещи.
‒ Что это за игра, Агана Белеа?
‒ О, что касается падений, то Бальдр в этом лучше всех ~
‒ Я тоже не очень понимаю, но, судя по всему, нам, как людям, нужно будет бегать. А демон будет стоять с закрытыми глазами, отвернувшись от нас, и говорит: «Дарума падает». Как только он оборачивается, все должны замереть. И если он видит движение человека, то тот проигрывает. Я читал об этом в книге! (Прим: помните игру с куклой в «Игре кальмара», вот это почти тоже самое.)
‒ Это значит, что лучше вообще не двигаться?
‒ Мне кажется, что у братишки хорошо получится.
‒ Ну‒у, я не думаю, что можно просто стоять и не двигаться.
‒ Тупица, Обуза, Кусанаги и остальные окружили Идиота. Я не понимаю, как им удается так веселиться. Кроме того, в книге, которую я вчера читал…
‒ Учитель Тот, давайте с нами! Давайте вместе поиграем!
Когда я уже собирался выходить из класса, Идиот повернулся ко мне и сказал это.
‒ Ка~, ка‒а бара бара ба‒а! (Ух‒ты, Тот тоже пойдёт!)
‒ Зачем мне принимать в этом участие? Вы и без меня справитесь.
Хоть я и наотрез отказался, Идиот продолжал невозмутимо широко улыбаться.
‒ Вы так холодны, холодны, учитель Тот! Поскольку сейчас конец учебного дня, давайте поиграем все вместе!
‒ Почему я должен с вами это делать? Я не собираюсь ни с кем заводить дружбу.
‒ Э? Вон оно как. Я думаю, что хорошие взаимоотношения лучше плохих.
…Он что, не понимает, что ему сказали?
Аполлон дружелюбен со всеми и всегда стремится завести дружбу. Кроме того, так как он всегда смотрит прямо на собеседника, тот лишается возможности улизнуть и избежать общения.
‒ Не заставляй его, Агана Белеа. Учитель Кадуцей очень занятой.
Несмотря на то, что божественные силы были подавлены, он все ещё мог быть всеми любимым и, похоже, завоевал доверие одноклассников.
‒ Ой, у тебя такая хорошая задумка. Я присоединюсь?
В это же время по классу разнёсся голос только что вошедшего Тоцука Акиры.
‒ Акира!? Какого х…Ты что пришёл!?
‒ Так как я забочусь о своих драгоценных братьях, то, как старший брат, хотел бы укрепить наши отношения.
‒ Конечно, Аки‒аки! Вместе веселее! Непременно веселее!
И Аматэрасу совершенно естественно влился в коллектив. Их объединяет то, что они родились при свете, что в корни отличается от меня, видевшего только людскую тьму. Мне не нужно ни с кем общаться. Однако в этой школе я являюсь учителем и обучаю этих богов. Так я осознал важность «Коммуникативных навыков».
Кусанаги, назначенная обучать богов тоже, легко находит общий язык со всеми несмотря на то, что является человеком. Возможно, это из‒за того, что у неё хорошо развит этот коммуникативный навык. Должен признать, мне его не хватает.
‒ В таком случае, пойдёмте во двор! Пойдёмте играть!
‒ Поэтому я…
‒ Учитель Тот, почему у вас такое озадаченное лицо? Ну же, улыбнитесь. Когда все развлекаются, главное ‒ улыбка!
‒ Ка‒а бара бара, ка‒а бара‒а! (Тот, пойдём с Анубисом!)
Меня потянули за руку и насильно заставили принять участие в этой игре. Кусанаги объяснила мне правила, но я так и не понял, что в этом забавного. Но, раз до этого дошло дело, то деваться некуда. Пораньше начну и так же закончу.
‒ Эй, все, начинаем. Дарума…
Находясь в роли демона, я закрываю глаза, отворачиваюсь и начинаю повторять заданные слова. Мне показалось, что остальные начали медленно приближаться ко мне сзади. Возможно, это ещё один способ взаимодействия.
«Улыбнуться», да?
Я не совсем понял, о чём мне тогда сказал Идиот, но, чтобы избавиться от этих надоедливых людей, может, стоит попробовать и этот способ общения?
‒ Падает!
‒ !? (общая реакция)
Я обернулся, внимательно осмотрел лица всех, словно по щелчку пальцев, застывших игроков.
‒ Хо-о…Не двигаетесь? Дальше! Дарума…
Убедившись, что все были без движения, я снова закрыл глаза и стал произносить слова, словно заклинание. Хоть это и игра, но бдительность нельзя было терять.
…Однако почему они все замерли с такими удивлёнными лицами?
9. Луч надежды
До сих пор я видел множество людей, переполненных тьмой. И в это же время я собственными глазами лицезрел, насколько эгоистично и легкомысленно то, что они называют любовью.
Этот Миниатюрный Сад был создан для того, чтобы научить богов человеческой любви. Однако то, что мне было знакомым, являлось уродливым и полным вожделения чувством. Например, один умерший, разбивший сердца ста женщинам и сгораемый от обиды на всех, до самого конца утверждал, что «жил ради любви» и отказывался принимать решение суда. С другой стороны, были женщины, считавшие, что великая любовь принадлежит только им. Они заполнили свои сердца ненавистью к другим женщинам, считая их нечистыми. То, что люди называют любовью, в конце концов является лишь проявлением эгоизма друг к другу.
Они хотят быть единственными для конкретного человека, но не всегда становятся такими сами. Этот фарс, маскирующий истинные чувства, невыносимо отвратителен. Однако плачущая и говорящая о своей любви Кусанаги в моих объятьях невероятно прекрасна.
Это настоящая вечная любовь.
Является ли эта жгучая страсть признаком этого чувства?
Я считал, что сила Кусанаги заключается в её безрассудстве и невежестве, поэтому я и предложил научить её любви. Я даже и предположить не мог, что она сможет приблизиться ко мне, поэтому сказал, что подожду. Я думал, что она испугается, и даже применил силу, но Кусанаги всё преодолела.
Кажется, это было болезненно, но сможет ли она вынести то, что ждёт нас впереди? Находясь рядом со мной, эта девушка не понимает, что была бы гораздо счастливее, если бы ничего не ведала. Даже если ты примешь решение и отвернёшься от меня, ты будешь так же прекрасна? Я осознавал, что какая‒то часть меня хотела защитить эту чистоту, а не отнимать. Я видел в Кусанаги только невежество и тьму, но, похоже, это я, привыкший к плохому, оказался ничего не знающим глупцом. Но теперь, когда наше расставание предрешено, было уже слишком поздно.
Она сама говорит, что хочет услышать от меня только слова любви. Если я буду требовать большего, то стану ничуть не лучше тех, кто лгал о чувствах и игрался с женщинами. Кроме того, я даже и не подозревал, что слова любви, переполнявшие моё сердце, могут литься потоком изнутри.
Я тебя люблю.
Я тебя хочу.
Желай меня.
Красноречивые слова, написанные в бесчисленных прочитанных мною до этого дня книгах, были бесполезны. Это прозвучало, как мольба, поэтому я мысленно усмехнулся. Я никогда не думал, что буду так сильно желать любви Кусанаги, не говоря уже об обучении этому.
Похоже, мне предстоит ещё многое. Тем не менее, её свет указал мне на путь, по которому мне нужно пройти. Прижавшись губами к уху Кусанаги, я прошептал ей искренние слова любви. Я вложил в них все свои ожидания.
10. Последнее утро
Слабый солнечный луч осветил комнату. Утро наступило, хоть мне и хотелось, чтобы эта ночь никогда не заканчивалась. Это было словно насмешка над моим желанием. Я лениво проснулся с затуманенной головой и медленно огляделся. Затем я окончательно открыл глаза и увидел мирно спящую рядом Кусанаги. Когда она вчера вечером пришла в эту комнату, то приняла всего меня и мою любовь. Я решился на это, потому что это был наш первый и последний раз. Когда я пошевелился, одеяло чуть сдвинулось и приоткрыло её белые шею и плечи. В тот момент я обнаружил оставшиеся там красные отметины и невольно усмехнулся. Я никогда не думал, что это сведёт меня с ума. У нас есть ещё немного времени. Когда я осторожно потянулся, чтобы накрыть её одеялом, Юи слегка пошевелилась.
‒ М…
Её веки медленно открылись, а мои слова застряли комом в горле из‒за бешено колотящегося сердца.
‒ Учитель Тот, доброе утро…
С лёгким румянцем и сонной улыбкой она поприветствовала меня. Её мягкая улыбка будто бы сияет в утреннем свете.
‒ А‒а, да…
Она с интересом посмотрела на меня, не решающегося ничего ответить, села и потёрла глаза.
‒ А? Что такое, учитель Тот?
В это время одеяло, укрывавшее её, сползло, обнажив тело. После небольшой паузы лицо Юи окрасилось в ярко‒красный цвет.
‒ А‒а‒а‒а‒а!!
Кусанаги внезапно закричала, затем быстро натянула одеяло до головы и забралась на кровать.
‒ Э‒это…я…это.
Я не смог сдержать улыбку, когда услышал жалкий голос из‒под одеяла. Вероятно, она не понимает, что её такая невинная реакция провоцирует меня ещё больше. Любовь переполняет моё сердце. Наверное, это первый раз, когда я чувствую себя таким счастливым.
‒ Если тебе это нравится, можешь так и оставаться. До выпускной церемонии ещё есть время. Когда я слегка дотронулся до находящегося рядом комочка одеяла, Кусанаги отреагировала.
‒ …Выпускной…
‒ Да. Для последнего дня сегодня хорошая погода.
‒….
В тихо протекающем времени послышался слабый всхлип. Ну и ну, ты так много плакала вчера вечером и сегодня решила продолжить. Я просто обнял её, завернутую в одеяло.
‒ Всё хорошо. Я навсегда в твоём сердце. Теперь ты знаешь обо мне всё.
‒ Да…учитель Тот…
‒ В таком случае, утри слёзы и подними высоко голову. Именно такую я тебя и полюбил.
‒ Спасибо…большое…
Я чувствую, как Кусанаги несколько раз кивнула в моих объятьях. В конце концов, она‒сильный человек.
‒ Но, учитель Тот, у меня будет одна просьба…
Я напрягся от её неожиданных слов. Однако если это её просьба, то я готов выслушать всё, что угодно.
‒ Какая?
‒ Эм, я бы хотела привести себя в порядок…Не мог бы ты отвернуться?
На мгновение я растерялся от этой неожиданной просьбы. Боже, я не могу этому сопротивляться.
‒ Хм…Да, хорошо.
Я ответил, сдерживая смех, и она, успокоившись, попыталась вылезти из одеяла. Я терпеливо ждал, когда Юи покажет своё лицо. Прости, я выслушал твоё желание, но не сказал, что исполню его…
Послесловие
Ну вот мы с вами и закончили всю эту эпопею, надеюсь, вам было так же интересно, весело и местами грустно, как и мне! Всех, кто читал (да и не читал), безмерно люблю и обнимаю. Помните, именно вы являетесь той силой, той Кусанаги Юи, которая пинает меня на новые свершения! Вы великолепны!💚