Кто мог, уходил от боевиков ВСУ - пешком, в халатах и тапках. Кто не мог, прятался по подвалам. Но даже это не всегда спасало. Украинские военные устраивали расправы, а местная власть исчезла ещё раньше: чиновники сбежали одними из первых, прихватив документы. Пять месяцев прошло с освобождения Суджи, но воспоминания тех, кто пережил оккупацию, до сих пор заставляют содрогнуться. "Меня бы тоже убили", - рассказала одна из выживших женщин. А чиновники предали жителей Суджи дважды - второй раз уже после освобождения города.
Елена Яковлева, переселенка из Карелии, встретила оккупацию в Судже. Она вспоминает: в августе 2024-го в город вошли колонны с треугольниками на броне. Сначала жители думали, что это наши. Но уже на следующий день стало ясно: пришли украинцы. На центральной площади почти сразу появились десятки иностранных флагов - польские, немецкие, испанские, французские. Каждую неделю туда приезжали новые западные съёмочные группы.
Елена рассказывает, что рядом с её домом стояли мобилизованные украинские солдаты. Это были взрослые мужчины, у которых дома остались семьи. Они иногда помогали: приносили воду, дрова, дали возможность связаться с сыном в России. Но всё это не отменяло страха. В другом районе, где квартировались наёмники - поляки и немцы, происходил настоящий террор. Она признаётся: "Там была просто беда".
Жителям предлагали выехать в Сумы. Часть людей действительно вывезли. Но Елена убеждала соседей оставаться. "Никуда не едем - сидим и ждём наших. Они всё равно придут", - говорила она. Сама она прятала телефон, так как украинские военные разбивали все аппараты, даже сломанные.
В первые месяцы её район ещё оставался относительно спокойным. Но потом на смену мобилизованным пришли молодые и обозлённые. Они срывали ярость за отступление на мирных жителях. Именно тогда погибла её соседка Люба. Елену в тот момент успели перевезти в другой район, но соседка осталась. Уговаривали уехать, но та не захотела бросать собаку и огород. "И в результате осталась лежать под орехом, - вспоминает Яковлева. - Если бы я вместе с ней там осталась, меня тоже убили бы. Это точно".
После освобождения - новые испытания
Когда Суджу освободили, Елену с другими вывезли в ПВР. Немного подлечили, помогли пережить первые дни. Но на этом помощь закончилась. Женщина говорит, что не может добиться положенных выплат: "Документы в порядке, все справки есть. Но меня кидают из одной инстанции в другую. Никто ничего не одобряет".
По закону полагаются единовременные выплаты и ежемесячная компенсация. Для суджан - это шанс выжить и обустроиться заново. Те, кто был прописан в городе, выплаты в целом получили. Но с жилищными сертификатами - беда. Половина до сих пор остаётся без них.
Особенно тяжело тем, кто ушёл пешком в первые дни, спасаясь от обстрелов. Знакомые Елены до сих пор живут в пункте временного размещения. Год прошёл - а сертификатов нет. Они вынуждены работать, копить деньги на будущее жильё.
Именно тут, по её словам, проявилось второе предательство чиновников. "Теперь, как говорят, за выдачу сертификата требуют взятку порядка 300 тысяч. Хотя утверждать это на сто процентов я, конечно же, не могу", - признаётся Яковлева.
Предательство дважды
История Суджи - это история двойного предательства. Сначала чиновники бежали, когда в город вошли украинцы, оставив жителей один на один с бедой. Потом, уже после освобождения, оказались втянуты в коррупцию. Часть людей получила помощь, но многие до сих пор скитаются по ПВР или вынуждены судиться за положенные компенсации.
Для тех, кто пережил оккупацию, это особенно болезненно. "Мы прятались по подвалам, хоронили соседей, ждали, что нас убьют, и верили, что Россия придёт и спасёт. И дождались. Но оказалось, что испытания на этом не закончились", - говорит Елена.
Продолжение темы - в эксклюзивном материале обозревателя Царьграда Владлена Чертинова "Сертификат за взятку" - 300 тысяч: Чиновники предали суджанцев дважды. Выжившая в оккупацию не стала скрывать правду
__________
Включи Царьград на МАКСимум. Любимый канал теперь и в новом мессенджере.