Как определить жанр романа, на какую полку поставить в книжном магазине?Пока филологи продолжают спорить о нюансах того или иного жанра, маркетологи все решили. Любовные коллизии – сентиментальные романы! Чудища с тремя глазами – фэнтези! Полет к далеким планетам – фантастика! Убийство за ближайшим углом – детектив! Все томики расставлены по полкам, над каждой пригвождена табличка с названием жанра. Но таблички со словами «Производственный роман» я в магазинах не видела.
Являются мои романы производственными?
На днях мне пришлось вспомнить все 12 своих романов, поскольку я решила заказать календарь (в изд-ве «Четыре»), украшенный обложками этих романов! Художникам кроме обложек потребовались еще и аннотации к романам, и я стала их составлять в том варианте, который был полезен для данной задачи. И в процессе сочинительства аннотаций сложилась параллельно еще и эта статья. Каждую аннотацию я завершала информацией о хронотопе или о профессиях героев. Вот они, все 12 - выделю профессии жирным шрифтом:
1. «Половина любви» - Действие романа происходит в сумасшедшие 90-е годы, и этим все сказано. Персонажи – бывшие инженеры, ставшие работниками случайной занятости.
2. «Поцелуев мост» - Профессиональный фон – художники, галеристы и попечители искусства.
3. «Игры взрослых людей» - Действие происходит в нулевые годы, в городе-музее Гатчина под Петербургом. Профессии разные, условны.
4. «Королева придурочная» - Большинство персонажей – врачи, поскольку действие происходит в санатории на Финском заливе, который пытаются захватить рейдеры.
5. «Море. Корабли. Девушки» - Профессиональная среда: моряки, кораблестроители и вспомогательный персонал в этих сферах. Валерий, главный герой – капитан военно-морского флота!
6. «Вальс белых ночей» - Главная героиня Иветта – жена и мать, – работает в научной лаборатории и пишет стихи. Главный герой – Глеб, свободный художник.
7. «Жена, любовница, подруга …» - все персонажи строители, архитекторы.
8. «Женское начало» - главная героиня - математик, программист; главный герой – спортсмен.
9. «Женщина с чужим паспортом» - в романе две женщины разного возраста обмениваются паспортами, так что профессии здесь остаются за кадром, а героиням остается, разве что, случайная эпизодическая занятость.
10. «Загадки любви» - психологи, кафедра психологии.
11. «Карьеристки» - Герои -преподаватели и студийцы литературных курсов.
12. «Бабочки в цифровом музее» - музейные работники (экскурсоводы и айтишники).
Как назначили жанр моим романам при первом издании?
Когда я ходила с моим первым романом по издательствам (тогда, в нулевые, еще было возможно заходить лично к редакторам и слушать их объяснения при отказах), я пыталась выяснить и жанр моего романа.
Помню, уверенно сказала пожилой даме-редактору:
– У меня производственный роман. Все где-то работают, и конфликты возникают рабочие (в частном бизнесе, в научной лаборатории, в рекламной сфере и т.п.).
Редактор решительно возразила:
– Нет, нет, ваш роман не производственный, а социально-бытовой. Но так мы определяли этот жанр в советское время, а сейчас мы не используем такие жанры, маркетологи диктуют свои правила!
В издательстве «Центрполиграф» разговор повернул в другую сторону: стоял вопрос, когда я напишу второй роман, а жанр даже не обсуждали. Сказали, что у них идет сейчас серия «Женские истории», в ней и издадут.
Спустя десять лет, уже во втором десятилетии века, я передавала, теперь по электронной почте, свои книги для переиздания издательству «Эксмо». Так как у меня было написано уже с десяток романов, то мне предложили личную серию. Название серии велели придумать самой. Поскольку во многих моих романах вновь и вновь описывались производственные конфликты и ставились профессиональные задачи, я хотела предложить что-то производственное, типа «Жизнь, как она есть». Но мои фантазии ограничили: рекомендовали придумать название серии со словом Любовь». Тогда я назвала серию «Время любить», и книги стали выходить. Романы мои становились популярнее, но приобретали более женское лицо.
А когда я решилась написать новый роман с техническими нюансами виртуальной реальности (ведь в прошлом я занималась физическими полями кораблей), книгу и вовсе отказались издать в моей серии «Время любить», и тот роман вышел у меня в более скромном издательстве. А ведь получился современный и отчасти опять производственный роман, поскольку при разработке аттракционов виртуальной реальности в музее возникали разные конфликты.
Прекарный роман - жанр, который не существует
Это слово – Прекарный, - я не знала еще неделю назад. Кстати, при наборе слова в поисковике ИИ мне делал такие замены: пекарный, перегарный, прекрасный ))! Итак, готовя аннотации к своим романам для будущего календаря, я снова подумала о жанре «производственный роман» в применении к своим романам. Почти в каждом романе у меня отдельным фоном идет конкретная производственная среда, и обязательно найдется два-три героя, которые постоянно меняют профессии, порой пренебрегают своими дипломами и идут работать, куда попало.
Но прежде, чем самонадеянно навешивать себе жанр, все же решила прочитать в интернете, каков современный взгляд на производственные романы. И наткнулась на обстоятельную статью известного критика-филолога Евгении Вежлян о производственных романах в нашу эпоху. (Ссылку на нее дам, как всегда, в закрепленном комментарии). Из статьи критика я узнала, что производственный советский роман – это не то, что я думала. В нем редко показывают тонкости профессии, но обязателен подвиг и борьба. Автор подчеркнула, что в советских производственных романах в книгах часто описывалась трагическая гибель на производстве, стихийные бедствия и прочие варианты самоотверженности в трудовой сфере – то есть романы типа «Иду на грозу». Притом, всякий карьеризм и устремления к достойной оплате следовало отдавать отрицательным героям.
А далее в статье идет сравнение с сегодняшней эпохой – в плане труда и его описания в книгах, – и тут возникает понятие «прекарная занятость». Я снова начала шариться в поиске. Привожу тут три цитаты о прекарной занятости.
Стало быть, доставщик Яндекс-еды на картинке, украшающей начало этой главки, и есть тот прекарно занятый человек, сотни и сотни которых сегодня разъезжают по всем городам России. Сюда же отнесем и удаленщиков, работающих по договорам, и людей, оказывающих всевозможные мелкие услуги от уборки до мелкого ремонта, и еще множество занятий, не дающих социальных гарантий.
А далее автор Евгения Вежлян изящно подводит нас к мысли, что включение в сюжет героев, имеющих прекарную занятость, это, как правило выход романа на социально значимые вопросы. И следовательно права была четверть века назад пожилая дама-редактор в издательстве, отнеся мой первый роман к социально-бытовой прозе. Да – социальная! Да- бытовая! Надеюсь, когда-нибудь филологи возьмутся изучать мои первые романы (дилогию «Половина любви» и «Поцелуев мост») и расставят все точки над i – определят и жанр, и правдоподобие описания той острой социальности, которая развернулась в стране в 90-е годы. А также при всех противоречиях жизни увидят ту глубину любви, когда даже «любовная лодка» не разбивается о быт!