Kerrang.com 08 октября 2020
– Оззи схватил кувалду..., – начинает Тони Айомми, вспоминая роковую ночь 13 июня 1970, когда четыре участника BLACK SABBATH оказались втянутыми в грандиозную уличную драку с кучкой мародерствующих скинхедов.
SABBATH закончили выступать в Winter Gardens Pavilion в Уэстон-сьюпер-Мэр, и спор по поводу гонорара привел к тому, что Гизер Батлер выскочил из зала в поисках ближайшего телефона-автомата, чтобы позвонить менеджеру группы. Войдя в телефонную будку, Гизер понял, что его окружает толпа скинхедов в армейских ботинках. Когда послышались крики «Получите, хиппи!», бас-гитаристу пришлось спасаться бегством.
– Они напугали его до полусмерти! – продолжает Тони. – Гизер – наш Мистер Спокойствие. Он не из тех, кто ищет неприятностей. Гизер выскочил из телефонной будки и прибежал обратно, чтобы рассказать нам, что происходит. Поскольку угрожали участнику нашей группы, мы все пошли разобраться. Именно тогда Оззи схватился за кувалду, но у них тоже были все виды оружия. Это были вооруженные до зубов молодые люди, готовые к настоящей войне.
Однако вид Оззи Осборна, кружащегося с молотом словно воинственный дервиш, не смог отпугнуть нападающих, хотя Тони вспоминает, что их фронтмен довольно эффективно применял свое оружие:
– Было много крови. Драка была очень жестокой. Сначала их было около полудюжины, а потом откуда-то набежала целая толпа. Мы только успели подумать: «О боже, сейчас нам наваляют!»
Пробившись с боем к своему фургону, Тони, Оззи, Гизер и ударник Билл Уорд зализывали раны по пути в родной Бирмингем.
– Не знаю, как нам это удалось, но мы почти не пострадали, – говорит Тони, который в то время все еще жил со своими родителями. – Помню, как вернулся домой, и моя мама, стоя внизу лестницы, спросила: «Как все прошло?» – «Все было очень хорошо, спасибо!», ответил я, глядя на свое измазанное кровью отражение в зеркале с фингалом под глазом…
Через три дня BLACK SABBATH вернулись в лондонскую студию Regent Sound, где должны были записать альбом, ставший впоследствии известным как Paranoid. Мимоходом в студию заскочил фотограф Крис Уолтер, чтобы щелкнуть рабочий процесс. Если внимательно присмотреться к завесившему гривой лицо Тони, то можно увидеть синяк под его правым глазом. Помимо физических увечий, недавние баталии группы сподвигли музыкантов на написание нового текста на мелодию, которую они играли вживую. Изначально задуманная как песня-предупреждение о вреде злоупотребления наркотиками, она превратилась в часть вступительного куплета трека под названием Fairies Wear Boots.
За восемь месяцев до этого, в октябре 1969, SABBATH впервые попали в Regent Sound, чтобы записать одноименный дебютный альбом. На этот раз она была забронированы на шесть дней, а не на два. Решение утроить студийное время группы было отражением успеха, которого они достигли со своим первым альбомом. Выпущенный в Великобритании 13 февраля 1970, Black Sabbath продемонстрировал впечатляющие продажи, заняв #8 в британских чартах. Что касается лейбла Vertigo, то теперь SABBATH для него стали группой, в которую стоило инвестировать, хотя сами музыканты отнюдь не привыкли к роскоши.
– Как всем известно, мы записали первый альбом за один день, поэтому, приступив ко второму, сказали: «Охренеть! У нас целых шесть дней! Что нам делать с этой кучей времени»? Мы действительно не знали, – смеется Тони. – Наш метод записи был крайне простым: собрались, настроились, сыграли. Вот и все.
Работа по фиксации результатов выступлений была возложена на 25-летнего продюсера Роджера Бейна, который работал с SABBATH над их дебютным альбомом вместе со звукоинженером Томом Алломом.
– В тот момент Роджер действительно заинтересовался нами, – продолжает Тони. – К нам было сложно кого-нибудь приставить, потому что у нас было собственное представление о том, как мы хотим, чтобы все звучало. Роджер не вмешивался. Он слушал, что мы делаем, и предлагал разные вещи, которые мы могли бы развить. Том подключал все микрофоны, а мы просто играли. Это, конечно, не тот случай, когда нужно пять часов только на то, чтобы получить нужное звучание гитары или ударных. Мы хотели, чтобы все было естественно, и именно это Роджер и Том позволили нам сделать.
Если дебютный альбом базировался, по сути, на концертном сет-листе предыдущих 18 месяцев, то на этот раз группа из четырех человек написала новый материал, который был более разнообразным, а местами – более прогрессивным. Блюзовые оттенки первой записи были заменены более жестким и плотным саундом – результат возросшего доверия внутри группы, утвердившей свою идентичность. Часть нового материала была отработана в репетиционной в Астоне, другие вещи были написаны во время перерыва в студии Monnow Valley, Монмутшир, Уэльс, где участники BLACK SABBATH пытались изолироваться от отвлекающих факторов, которые окружали их во время их выступления.
– Идея заключалась в том, чтобы собраться вместе и уехать пожить где-нибудь, где нас меньше поощряли бы делать… э-э, другие дела, – смеется Тони. – Но, конечно, по итогу все оказались в чертовом пабе, так что толку от этого было немного! С другой стороны, на следующее утро всегда можно было вломиться к кому-нибудь и заявить: «Давай! Поднимайся сию минуту! Нам нужно репетировать!» Было хорошо жить под одной крышей, потому что вместе мы действительно добивались результатов. Был также и материал, который мы сочинили во время гастролей и постепенно дорабатывали.
Walpurgis была одной из последних песен. Названный в честь весеннего шабаша ведьм на горе Брокен трек начинался как живой джем. Запись для радиошоу Джона Пила Top Gear, которое транслировалось 26 апреля 1970, наглядно демонстрирует, как идет работа, особенно над текстом. Два месяца спустя смысл песни изменился – Гизер Батлер сменил свое изначальное языческое вдохновение на жесткие тексты, повествовавшими об ужасах войны во Вьетнаме. Теперь песня имела более простое название.
– War Pigs восходит к более ранним дням группы, – подтверждает Тони. – Я придумал эти риффы, когда мы были выступали в Швейцарии [клуб Hirschen Club, Цюрих, 1969, апрель] примерно для трех человек. Играть подобные концерты было ужасно, но это дало нам время «собрать» песни как следует, чтобы никто этого не заметил.
Эпический трек также символизирует совместный процесс написания песен SABBATH, который в большинстве случаев начинался с того, что гитарист представлял новые идеи своим товарищам по группе.
– Почти все наши песни писались одинаково, – говорит он. – Я придумывал рифф и начал его играть, а потом Гизер или любой другой говорил: «Мне нравится», а затем мы все сообща писали трек.
После доработки War Pigs стала песней, задавшей тон всему альбому и дав идеальное, по их мнению, название для пластинки. По окончании работы над треком Роджер, отвечавший за добавление звуковых эффектов на дебютном альбоме, представил сирену воздушного налета, а также предложил ускорить последние 10 секунд, чтобы довести мелодию до неистовой кульминации. Еще одним важным вкладом Роджера в процесс записи Paranoid было решение использовать кольцевую модуляцию для голоса Оззи во вступлении к Iron Man.
– Роджер также использовал кольцевую модуляцию в гитарном соло на самом треке Paranoid. Сначала я сказал: «Что за ерунда?! Звучит ужасно!» Но именно это соло было отобрано для пластинки. Теперь я к этому привык, – пожимает плечами Тони.
Если Iron Man – это апокалиптическое видение Гизера, то War Pigs – это песня, отражающая антивоенные настроения, царившие летом в 1970. То же самое можно сказать и о вдохновении, лежащем в основе суперзаряженной Electric Funeral и монолитной Hand Of Doom. Менее очевидны настроения, стоящие за Rat Salad, демонстрирующей барабанные навыки Билла Уорда.
– Наверное, мы дали такое назвали, потому что в то время Билл выглядел как крыса [rat], – улыбается Тони. – Не помню, кто придумал это название, наверное, Оззи. Иногда мы действительно называли Билла Ratty. С другой стороны, как бы мы его не звали, он всегда откликается. «Где Вонючка?!» – «Я здесь!» Он нормально к этому относился.
Самая нетипичная мелодия альбома – космическая рок-одиссея Planet Caravan, основанная на атмосферных эффектах с вокалом Оззи, проходящим через динамик Лесли, в то время как Роджер добавил к процессу осциллятор, чтобы еще больше усилить потустороннее ощущение музыки. В то время как суть альбома заключается в записи живого выступления группы, Planet Caravan знаменует начало исследования SABBATH студийных технологий и свидетельствует о том, что музыканты добавляют дополнительный стафф к своему развивающемуся звуку.
– Сначала мы не были уверены в Planet Caravan, тогда она казалось нам какой-то стрёмной, но в итоге нам понравилось, – говорит Тони. – В ней присутствовало несколько джазовых гитарных битов, они звучали совсем по-другому, но все равно это был типичный саунд SABBATH.
Несмотря на головокружительные ощущения, предположения о том, что во время записи Planet Caravan все участники группы употребляли кислоту, не соответствуют действительности.
– О боже, нет! – причитает Тони. – Если бы мы делали это, то не знаю, где бы мы оказались! Гизер раньше баловался кислотой, так что, возможно, отсюда и появилась эта история. До того, как мы начали играть вместе, мы часто видели его в другой его группе, и я думал, что он полный псих! Под кислотой он пытался карабкаться по стенам и все такое! Но во время записи большую часть времени мы держались вместе. Так что Гизер был в курсе, что может случиться, когда употребляешь наркоту.
Наркотики вроде бы появились позже.
– Ну да. Появились. О, Боже…
Когда SABBATH закончили работу над своим вторым альбомом, Роджер Бейн понял, что пластинка получилась слишком короткой. Продюсер сказал Тони, что нужен еще один трек – короткий и быстрый. Так в последнюю минуту родилась песня под названием Paranoid.
– Остальные участники как раз вышли из студии, когда Роджер спросил: «У тебя есть еще песни?» – «Нет». Мы действительно задействовали все. У меня был базовый рифф, и я показал его группе, когда остальные вернулись. Все знают, что мы записали эту песню очень быстро и почти в последнюю минуту, – говорит Тони. – Она должна была заполнить «пробел» на альбоме, так что это, пожалуй, самая короткая песня, которую мы когда-либо записывали.
В итоге Paranoid, повествующая словами Гизера и отражающая мысли человека, тяжело переживающего депрессию, зажила собственной собственной жизнью. Когда ее услышал лейбл, то настоял на том, чтобы она была выпущена как сингл и титульный трек альбома, мгновенно сделав уже заказанную обложку бессмысленной.
– В те времена к нам особо не прислушивались, и мы очень злились по этому поводу, – признается Тони.
С момента своего выхода в августе 1970 сингл начал покорять британские чарты, благодаря чему группа засветилась в еженедельном телешоу Top Of The Pops.
– Мы не хотели выступать на Top Of The Pops, – морщится Тони. – Это была не наша публика. Мы были альбомной группой, андеграундной группой. Paranoid, конечно же, сделал для нас безумно много, но когда трек стал хитом, на концертах у нас появлялись вопящие подростки, которые не были нашими фанатами. Мы не хотели привлекать поклонников BEATLES или типа того. Наша музыка была тяжелой и мощной, и мы хотели сохранить ее такой, а не записывать музыку, которая привлекала бы поклонников попсы, так что лучше не выпускать синглы.
Решение SABBATH не играть в поп-игры означало, что в Великобритании им потребуется еще восемь лет, чтобы записать хит – на этот раз с заглавным треком Never Say Die! – последний студийник, записанный оригинальным составом группы.
– Мы снова пришли на Top Of The Pops с Never Say Die! и все было так же плохо, как и в прошлый раз! Мы ненавидели это… – вспоминает Тони. – После мы решили: «Все, больше это никогда не повторится!» Так оно и было!
За 50 лет, прошедших с момента выпуска сингла, Тони Айомми принял Paranoid как сингл.
– Мне это очень нравится. Сегодня люди знают, что мы сделали и чего достигли, поэтому я могу принять то, что представляет собой Paranoid. Раньше я был более критичным, поскольку это означало что-то еще, – размышляет он.
В 1970, когда британская пресса в лучшем случае относилась к группе двояко, сингл помог протолкнуть второй альбом SABBATH на вершину чартов Великобритании, когда он вышел 18 сентября 1970.
– Это было невероятно! Это просто доказало, что не только мы верили в то, что делаем, но и другие тоже, – говорит Тони.
В Америке сложилась иная ситуация. Как сингл Paranoid достиг #61. Американская публика играла в догонялки – в США дебютник SABBATH появился только в июне 1970, на четыре месяца позже британского релиза. В результате их второй альбом был отложен до января 1971.
Тем не менее, после короткой серии британских и европейских шоу, SABBATH впервые стали хедлайнерами в США в конце октября 1970. Там они познакомились со своим американским лейблом Warner Brothers, стремящимся укрепить свою все становившуюся все более и более печально известной репутацию.
– Публика в Америке сразу приняла нас, они не были такими ограниченными. Казалось, они понимают, насколько мы разные, – говорит Тони. – Что действительно беспокоило нас, так это то, что мы чувствовали себя более принятыми в Америке, чем в Англии.
Однако если американская публика начала принимать SABBATH, то пресса явно не торопилась это делать.
– Rolling Stone ужасно ненавидел нас! – говорит Тони, вспоминая обзор на Paranoid, в котором журналист Ник Тошес перепутал BLACK SABBATH с оккультными рокерами BLACK WIDOW и начал свою статью с выдуманной тарабарщины о сексуализированном подростковом неосатанинском ритуале. – Забавно, что сейчас все изменилось, но вот тогда обидно было. Мы фактически прекратили общение с прессой, потому что буквально все, что мы делали, использовалось против нас.
Первые выступления группы в США тоже оказались не столь радужными.
– Когда мы только приехали, то отыграли два вечера в Ungano’s [Нью-Йорк]. Это был маленький клуб на 300 человек, куда приходилось спускаться по ужасной лестнице. Мы понятия не имели, что здесь другое напряжение в сети, поэтому как только подключили наше оборудование, все рвануло! Мы подумали: «О, это Америка». Это была как бы катастрофа, – вспоминает Тони. – Но на нашем третьем концерте, который мы отыграли в Fillmore East, мы увидели такую систему мониторов, какую никогда не видели прежде! Мы внезапно начали слышать друг друга! Мы были потрясены. Все это было настолько продвинутым по сравнению с тем, к чему мы привыкли. Это открыло для нас совершенно новую дверь.
В Америке группа открыла мир, в котором FM-радиостанции начали уделять больше внимания трекам из альбомов, а не синглам, что изменило музыкальный ландшафт. Результат этого культурного сдвига означал, что на смену поп-музыке пришла рок-музыка, а после прихода LED ZEPPELIN в США в конце 1968 британский рок пошел на подъем. Радиоэфир в сочетании с мощными живыми выступлениями SABBATH оказалась выигрышной комбинацией.
На более примитивном уровне четверка Тони/Оззи/Гизер/Билл тоже оказалась в стране изобилия во всех смыслах этого слова. В Америке наркотики были лучше, выпивка лилась рекой, а к сексу относились намного свободнее.
– У нас даже слегка поехала крыша, – признается Тони. – Мы впервые тусовались с группис, и это была полная дичь! Ничего подобного мы никогда не испытывали. Все казались более свободными и более открытыми, так что да, мы наслаждались жизнью.
Во время первого визита в США SABBATH сохраняли невинность с широко открытыми глазами, восхищаясь окружавшим их хаосом. Заброшенные в страну, находящуюся на переходном этапе между несостоявшейся мечтой хиппи и надвигающейся волной алчного капитализма, которая захлестнет Америку в течение следующего десятилетия, они также оказались невольными знаменосцами сатаны – к своему большому удивлению.
– Наше название имело прямое отношение к этому. Казалось, это пугало людей, и полагаю, что наша музыка тоже, – говорит Тони, размышляя над обвинениями в том, что группа практиковала черную магию. – Это вызвало реакцию со стороны прессы, но чем больше пресса говорила: «Не ходите на их концерты!», тем больше людей приходило к нам. Это создало пугающую ауру вокруг группы, и, по иронии судьбы, церковь, пытающаяся запретить нас в разных штатах, тоже помогла нас продвинуть. Людям было интересно приходить на концерты, чтобы просто посмотреть, кто мы.
– Помню, как смотрел новости в Канаде, и люди в интервью искренне говорили, что боятся ходить на наши концерты. Я не мог в это поверить. Бог знает, что, по их мнению, должно было произойти на шоу! Они, наверное, думали, что мы собираемся превратить всех в кроликов.
Юмористическое изображение Тони враждебности, с которой столкнулись SABBATH, маскирует отдельные аспекты реальности, с которыми они столкнулись. Идея о том, что рок-н-ролл – музыка дьявола, не утихала в Америке с пятидесятых. Тот факт, что убийства «семьи» Мэнсонов произошли менее чем за год до прибытия SABBATH в Штаты, еще больше разожгли огонь паранойи среди моралофагов, продолжающих верить, что рок-музыка на самом деле была создана для растления их детей.
– Это было совсем не смешно, потому что на наши концерты приходили самые разные странные люди. Никогда не знаешь, чье внимание привлечешь, – признает Тони. – Было бы естественно, если бы в первом ряду на нашем шоу сидела пара ведьмочек. Но вдруг в зале есть какой-нибудь псих, который собирался тебя зарезать или застрелить или бог знает что сотворить, особенно если имеет место быть религиозный подтекст. Возбудить ненависть к нам было легко, а ведь люди нас совсем не знали. В этом плане это было страшное время.
Первый американский тур SABBATH был относительно коротким, длился около пяти недель и сформировал целевую аудиторию. Вскоре они вернутся, чтобы как следует продвигать Paranoid. Их первое выступление на территории США после выпуска альбома состоялось в середине февраля 1971. Последовавший тур продлился около девяти недель, группа продолжала разогревать других исполнителей, например, FLEETWOOD MAC, а также выступать хедлайнерами на своих концертах. В то же время гастрольные условия были далеки от той роскоши, которой SABBATH будут наслаждаться позже в своей карьере.
– В те дни у нас был один комплект одежды! Мы очень много работали, все время играли. Мы садились в самолет, а потом все садились в одну машину с чемоданами на крыше. Сначала мы все жили в одном гостиничном номере, а затем нам стали давать две комнаты. Я жил в одной комнате с Оззи, а Гизер – с Биллом, – вспоминает Тони. – Часто мы с Оззи бесились в одной постели. Я пытался заснуть и внезапно чувствовал, как в кровати разливалось странное тепло, и понимал, что он обоссался. После пары таких случаев я попытался поменяться местами с остальными. Странно, но они не захотели.
Несмотря на гастрольные опасности, SABBATH закончили 1971 альбомом, который попал в ТОП-20 США и продал более миллиона копий только в одной Америке. Проще говоря: за два коротких года BLACK SABBATH добились успеха.
Спустя полвека после выхода Paranoid остается краеугольным камнем современной музыки. Он простой, душевный, текстурированный и тяжелый. Все это заставляло группу двигаться только вперед. Так что слышит Тони Айомми, когда слушает его сегодня?
– Я слышу, какой он сырой и… можно ли охарактеризовать это как невинность? Не уверен… – размышляет он. – Но он возвращает меня в то время, и я могу послушать его и расслабиться вместо того, чтобы слушать какие-то записи и психовать: «Звучит отстойно! Нам нужно это изменить!» Я могу слушать Paranoid как полноценный альбом, который до сих остается на высоте.
Несомненно, Paranoid более разносторонний и амбициозный, чем его предшественник, но его успех также помог превратить BLACK SABBATH в суперзвезд с мировым именем. Музыканты легко перенесли бремя славы, и менталитет группы остался нетронутым, несмотря на растущую популярность.
– Не знаю, действительно ли Paranoid изменил нашу группу, – продолжает он. – Никто не стал более эгоистичным или типа того. И мы не развалились. Нам было интересно выступить в самых удивительных местах Америки, но как люди мы остались прежними. Нас приняли, и это было отличное чувство. Мы ощущали, что с помощью Paranoid смогли преодолели барьер, ведь до этого мы сталкивались с огромным количеством препятствий.
Успех Paranoid не только дал SABBATH личное чувство правоты, но и изменил правила игры. С точки зрения поклонника, он является воплощением самой безжалостной и неудержимой четверки. Столь же значительным является и тот факт, что почти панковая простота заглавной песни вдохновила бесчисленное количество музыкантов взять в руки гитару, особенно в Америке, где спустя пять десятилетий каждая крупная музыкальная сцена – от трэш-метала и до гранжа через хип-хоп и альтернативу – это признание как музыки SABBATH, так и самой группы.
– Невероятно слышать, какое влияние музыка оказала на людей, – заключает Тони. – Это означает, что тогда у нас была конкретная цель, и что люди могут извлекать для себя уроки из того, что мы сделали. По современным меркам наша музыка является базовой. Но то, что у нас было, – это от сердца. Это саунд нашей четверки. У меня были хорошие, действительно очень хорошие музыканты на протяжении многих лет, но никто не может походить на нас четверых, и я очень горжусь этим.
Читайте больше в HeavyOldSchool