Некоторые белые эмигранты, которых в Японии называли “хаккэй росиадзин”, осели в этой стране после поражения в Гражданской войне. Большинство из них проживало в крупных городах — Токио, Иокогама и Коб — однако небольшие русские колонии существовали и в провинции, включая Хиросиму и Нагасаки. Особенно драматичной оказалась их судьба в момент атомной бомбардировки в августе 1945 года.
Русская колония в Хиросиме
К концу Второй мировой войны русская община в Хиросиме насчитывала всего 14 человек. Несмотря на малочисленность, это была самая крупная иностранная колония в городе, где также проживали трое немцев и один американский миссионер. Среди русских эмигрантов были представители разных социальных слоев: бывшие офицеры царской армии, музыканты, предприниматели и их семьи. Все они бежали из России, спасаясь от большевистского режима и Гражданской войны. Среди известных членов общины были:
- Павел (Пол) Борженский, бывший полковник царской армии;
- Семья Сергея Пальчикова, бывшего капитана армии;
- супруги Федор и Александра Парашутины, владельцы магазина европейской одежды;
- Павел Лобанов с семьей;
- скрипач Константин Барковский;
- бывший белогвардеец Владимир Ильин.
Во всяком случае это те, о ком нам официально известно из сохранившихся архивных документов и воспоминаний современников.
“Хибакуся” или выжившие
6 августа 1945 года на Хиросиму была сброшена атомная бомба «Малыш». Взрыв уничтожил большую часть города, унес жизни десятков тысяч людей и оставил выживших страдать от последствий радиации. Русская колония оказалась в самом центре этой катастрофы. Семья Лобановых потеряла сразу четырех членов. Единственным выжившим стал мальчик, дальнейшая судьба которого остается неизвестной.
Павел Борженский, получивший серьезные травмы, скончался спустя несколько месяцев. Его старая рана, полученная еще во время Гражданской войны, воспалилась из-за воздействия радиации, что привело к гангрене. Несмотря на усилия врачей, Борженский отказался от операции, желая скорее умереть.
Супруги Парашутины сумели выжить, хотя и перенесли тяжелые испытания. Их дом был разрушен, но они спаслись, выбравшись к реке, где на протяжении недели обливали себя водой и укрывались рогожей. Этот нехитрый способ, вероятно, уберег их от смертельных ожогов и радиационного поражения. После войны семья переехала в Кобе, где вновь занялась торговлей и смогла добиться финансового благополучия. Парашутины дожили до 1980-х годов, но Федор всю жизнь страдал от последствий радиации — на его шее образовалась опухоль, мешавшая ему говорить.
Возвращение в разрушенный город
Особенно примечательна история Николая Пальчикова, сына эмигрантов Сергея и Натальи Пальчиковых. Уроженец Хиросимы, Николай в 16 лет уехал в США для учебы. Спустя годы, в августе 1945 года, он вернулся в Японию уже в составе американских оккупационных сил. Его задачей было оценить соблюдение японцами условий капитуляции. Николай свободно владел японским языком, что делало его незаменимым специалистом. Для Николая огромной радостью стало известие о том, что его родители выжили. Незадолго до бомбардировки они переехали в дом, находившийся вдали от эпицентра взрыва, что спасло им жизнь.
А вот о русских в Нагасаки сегодня практически ничего не известно. Сохранились лишь данные, что взрывом было частично разрушено городское русское кладбище.
«Чёрный список» Крупской: какие книги вдова Ленина приказала изъять из библиотек
Звук падения гроба: что произошло на похоронах Брежнева на самом деле