Мария убеждена: артиста окрыляют принятие зрителя, осознание, что подарил залу эмоции
Курганинский форум музыкантов познакомил горожан с начинающей оперной певицей Марией Братухиной. Для Марии Курганинск – семья, детство, дом, знакомство с миром музыки.
Многие курганинцы задаются вопросом: кто она, эта девушка, чей оперный голос ворвался в жизнь города и наполнил классическими нотами площадку амфитеатра пляжа «Две зари». Мы познакомились с Марией, попросили рассказать о себе и творчестве.
- Мария, Ваше знакомство с музыкой, как и когда это произошло?
- Я росла в творческой семье. Родители - врачи с музыкальным хобби длиною в жизнь. С детства помню их репетиции в зале отчего дома: мама с папой играли и пели, разучивали новые произведения, я слушала, старалась подпевать и, по их словам, иногда помогала полезными советами. Конечно, тогда я еще не знала о классической музыке и воспитывалась на популярных песнях. Как сейчас помню хиты того времени: «Мадам Брошкина», «Девушки, как звезды», а позже - «За четыре моря», «Восточные сказки».
- Ваш папа - музыкант, значит ли это, что в музыкальную школу Вы шли, уже имея навык игры на инструменте?
- На самом деле, нет. Мой старший брат Андрей учился в музыкальной школе, иногда приходила к нему на занятия. Ребенком была инициативным: в один из дней спросила педагога Нину Геннадьевну Маевскую (преподаватель по классу фортепиано - прим. авт.), возьмет ли она меня в ученицы. Она ответила согласием, но дала понять - нужно подрасти. Так в пять лет я пошла в общеобразовательную школу, а в шесть сидела за инструментом, правда, у другого преподавателя – Людмилы Васильевны Рыковой. Ну как сидела… Ученицей была неусидчивой: могла на занятие прийти неподготовленной и играть с листа. В отличие от занятий вокалом, которые давались без усилий и проходили для меня исключительно в удовольствие, инструмент требовал системных многочасовых репетиций, с этим были сложности. Перестроиться мотивировал красный диплом брата и желание доказать, что мне это тоже по силам. Как итог - музыкальную школу окончила на отлично, положила диплом на полочку и два года не подходила к инструменту. Вернулась к фортепиано уже в Сочинском училище искусств, с тех пор занимаюсь осознанно и для души.
- Как складывалась Ваша вокальная карьера, с чего все началось?
- Моя первая школьная учительница Антонина Евгеньевна Тимченко была заинтересована в том, чтобы ее ученики всесторонне развивались. Так мы попали на экскурсию в хоровую школу, где, по счастливому случаю, преподаватель по вокалу Галина Едреева проводила прослушивание. Галина Витальевна переехала в Курганинск из Ставропольского края и набирала группу учеников. Я прошла отбор. Занятия были для меня чем-то особенным. Помню, как нравилась одна из первых концертных песен - «Любимый джаз»… С ней выходила на разные сцены города, участвовала в краевых конкурсах. После школы планировала поступить в РГИСИ (Российский государственный институт сценических искусств - прим. авт.). Приехала в Петербург аккурат к первому туру прослушивания, не зная, что существует еще и «подтур». Как оказалось, перед основными турами мастера курсов знакомятся с абитуриентами: определяют их творческий диапазон и допускают или не допускают для прохождения первого тура. Я опоздала, понятное дело, передо мной дверь закрылась. Чтобы год не сидеть дома, подала документы в Сочи. Любовь к оперному вокалу случилась именно там. В училище вместе с однокурсниками посмотрела первую в своей жизни оперу – на большом экране нам показывали оперу Петра Ильича Чайковского «Евгений Онегин». Ровно два года назад, именно в спектакле «Евгений Онегин», исполнила свою первую оперную партию: на сцене небольшого питерского театра «Театральная долина» в рамках проекта «Bellissima musica» спела партию Ольги. Очень необычный и ценный опыт. Режиссура спектакля была представлена зрителю в стиле «нуар» (спектакль в драматическом жанре с характерным стиранием границ между героем и антигероем – прим. авт.), что абсолютно не укладывалось в рамки исходного сюжета Александра Сергеевича Пушкина и Петра Ильича Чайковского. Но чем больше я погружалась в эту атмосферу, тем яснее осознавала, что искусство не однобоко и даже заученный наизусть сюжет можно трактовать иначе, не противореча изначальной концепции автора.
- Вы не окончили Сочинский колледж искусств, до консерватории в Вашей жизни был политехнический университет, как так получилось, и почему вернулись к музыке?
- У меня была вторая попытка поступить в РГИТИС. Но то, чему меня учили в Сочи, и то, что хотели видеть мастера института сценических искусств, разнилось. Я всей душой полюбила Питер, уезжать не хотела. По баллам, неожиданно для себя, проходила в политехнический университет Петра Великого. Решила: почему нет? Пусть будет стабильная профессия. Получила диплом менеджера. Музыка не отпускала - поступила в Российский государственный педагогический университет имени Герцена. Окончила бакалавриат, магистратуру, прослушалась в Международную академию музыки Елены Образцовой. В этом году провела в академии насыщенный творческий сезон - выступила на самых крупных и значимых концертных площадках Петербурга и Москвы. Этим летом поступила в ассистентуру-стажировку Санкт-Петербургской консерватории имени Римского-Корсакова.
- Оперный певец - это не только про голос и слух, что должен знать и уметь мастер?
- Нередко со стороны можно услышать: «Ну что оперный певец? Открыл рот и пой». На самом деле, бремя оперного певца не такое простое, как кажется. Даже если отбросить фактор совершенного владения голосом, существует ряд навыков, без которых настоящему профессионалу не обойтись. Во-первых, языки - разговорный английский, фонетика итальянского, французского, немецкого языков. В идеале – на этих языках артист должен уметь изъясняться, читать и переводить тексты. Также оперный певец обязан иметь крепкую базу «драматического артиста» – свободно владеть своим телом, импровизировать, грамотно выстраивать речь, иметь навык живого взаимодействия со зрителем. Немаловажны знания теории музыки - музыкальной грамоты, полифонии, гармонии, и развитие музыкального кругозора. Все эти навыки важно не просто получить, но и регулярно практиковать. Получается, оперный певец находится в процессе ежедневного совершенствования, постоянно учит какой-то новый материал, осваивает новые навыки. Еще в оперном искусстве есть нюанс – стили: ты не можешь петь Баха так же, как поешь Верди, и исполнять Чайковского так же, как исполняешь Шостаковича, но у тебя есть целая жизнь, чтобы этому научиться.
- Какой композитор, какой стиль Вам ближе?
- Мой вкус с течением времени меняется. Раньше любила Верди, Чайковского, Пуччини с помпезным масштабом их произведений. Сейчас музыкальными апостолами становятся Моцарт, Гендель, Бах. У Баха сложная инструментальная музыка, и петь ее нужно именно «инструментальным звуком». Его произведения требуют абсолютно иного звукоизвлечения, нежели мы привыкли слышать в популярной классической музыке, но когда понимаешь, как это делать, – купаешься в звуке. Что касается, например, музыки Моцарта – это своего рода тест на профессионализм: помимо очевидной глубины его произведений, кстати говоря, актуальных по своему содержанию и по сей день, меня привлекает и сложность исполнения его шедевров - артист не может спрятать вокальные огрехи за оркестром, и мне это очень подходит.
- Музыкальный инструмент можно настроить. Голос – тоже инструмент. У Вас есть какой-то церемониал?
- Это так, вокалист - сам себе инструмент. Если вечером предстоит выход на сцену, лично мне важно выспаться, ближе к обеду позавтракать и помолчать. Желательно в этот день сохранять полный голосовой покой, чтобы не травмировать голосовые связки. Недавно появился самый настоящий ритуал: настраиваюсь на выступление под «Реквием» Моцарта. Причем именно в исполнении оркестра и хора «MusicAeterna» под управлением Теодора Курентзиса.
- Почему именно Теодор Курентзис?
- Познакомилась с маэстро осенью прошлого года, во время кастинга. Объяснить свои впечатления словами - сложно. Музыка, которая рождается под его дирижерской рукой, - настоящая магия, ни с чем не сравнимое чувство. Как вокалист могу сказать: у Теодора Курентзиса - «вокальная рука»: он, как самый искусный маг, одним взмахом может извлечь ровно тот звук, который необходим. Работа с ним вдохновляет и заряжает необъяснимой - я бы сказала, неземной - энергией, а сам дирижер поражает неординарностью и талантом.
- На какие сцены доводилось выходить. Есть ли зал, как-то по-особенному раскрывающий Ваш голос?
- Сцен было немало, самые значимые - Мариинский театр, Большой и Малый залы Санкт-Петербургской филармонии. На сегодняшний день мой зал – Большой зал Петербургской филармонии имени Шостаковича. Признаюсь: очень боялась выходить на сцену; была установка от коллег - зал глухой, колонны разрезают пространство звука; ко всему прочему, не могла свыкнуться с мыслью о том, что голос у меня никакой не камерный, как внушали мне ранее, и при пении на опоре и правильном дыхании летит далеко. «Ни в коем случае не форсируй, не добавляй звук – чем больше пытаешься надавить, тем меньше звука в зале», - сказала мне как-то Лариса Андреевна (Лариса Шевченко - оперная певица, педагог, Народная артистка СССР - прим. авт.), и я ее послушала. Парадокс, но рекомендации сработали, я пела и понимала: звук летит в зал - звук возвращается.
- Как на языке музыканта можно описать Ваш голос?
- Мой тип голоса - меццо-сопрано. Говоря простым языком, что-то среднее между сопрано и контральто – самым высоким и самым низким женским голосом. Для такого типа голоса характерны насыщенность, полнота звучания в среднем регистре и мягкость, объемность низких (грудных) нот. Рабочий диапазон голоса: фа малой октавы - до бекар третьей октавы. Наверное, для некоторых поклонников классической музыки станет откровением, что меццо-сопрано – это не только «сочный» грудной регистр и «плотное» звучание среднего, но также и наличие все тех же высоких нот, которые характеризуются, скорее, не количеством, а качеством.
- Есть какая-то особенная партия, музыкальное произведение, которое Вы хотели бы исполнить на большой сцене?
- Вы знаете, да, надеюсь когда-нибудь спеть партию Елены из оперы Джоаккино Россини «Дева озера». Партия написана для колоратурного меццо-сопрано - с невероятным диапазоном, виртуозными, технически трудными пассажами и мелизмами (вокальные украшения - прим. авт.). Это - на перспективу. Пока же хотела бы исполнить партию Золушки из одноименной оперы того же Россини, партию Кармен из оперы Жоржа Бизе «Кармен» и партию Сафо из одноименной оперы Шарля Гуно.
- Вы дважды выходили на площадку Курганинского музыкального форума, что пели и почему?
- Да, дважды, во время отпуска, представилась возможность спеть для земляков. В прошлом году выбрала еврейскую народную песню «Ой, мама, не ругай меня» и романс Николая Зубова «Не уходи, не покидай». Папа выступил моим концертмейстером - подыгрывал на баяне. Для меня было важно показать курганинцам красоту классического искусства, при этом не обременяя сложным материалом. В этом году решила зайти с другой стороны – исполнила на французском языке довольно шлягерную «Хабанеру». Это произведение из оперы Жоржа Бизе «Кармен» достаточно известно по фильмам и даже по молодежным сериалам. Выходя на сцену, всегда думаю о том, что артист поет не столько ради самовыражения, сколько для своего зрителя.
ГЛАВНЫЕ НОВОСТИ: https://t.me/kurganinskie