__________________________________________________________________________________________
Основано на реальных событиях.
__________________________________________________________________________________________
__________________________________________________________________________________________
__________________________________________________________________________________________
18 АВГУСТА 2004 ГОДА. ПРОСПЕКТ ОКТЯБРЯ. УФА
___________________________________________________________________
Я осторожно повернул ключ, нажал на ручку и открыл дверь. Конечно, я не питал иллюзий насчёт того, спит ли Сами. Я знал, что нет, хотя свет в квартире был погашен, и только в комнате горел ночник. Технически это была обычная настольная лампа, но Сами притащила откуда-то лампочку с тонированной колбой, и теперь после заката комната наполнялась тёплым, уютным светом.
Она сидела в кресле, глаза были закрыты, кисти рук расслабленно свисали с подлокотников. Я подошёл, наклонился и зарылся носом в её густые волосы. Вдохнул её запах всем объёмом лёгких, задержал дыхание, чтобы растворить его в себе.
— Ты вернулся.
Не вопрос. Констатация.
— Ага. — Я разогнулся, посмотрел на неё сверху вниз. — Дурацкая привычка... всегда так.
Она фыркнула. Коротко, но очень информативно, в этом быстром звуке было всё: и облегчение, и злость, и радость... и обещание того, что больше подобное не повторится.
— Дурацкая, — согласилась она. — Иди мой руки. Сегодня у нас ночной дожор!
— Ты не спала? — Я пошёл к двери, снимая куртку.
— Нет.
Я сидел за столом и жевал очередной кусок сардельки. Самира сидела напротив, подперев голову рукой, и смотрела, как я поглощаю пищу. Она немного слукавила, когда сказала про ночной дожор у нас. В основном он был у меня. Она ограничилась бутерами с колбасой и сыром и теперь просто смотрела.
Пока варились сардельки и макароны, я рассказал Сами о результатах своего похождения к штольне. Рассказ был коротким.
— Я не понимаю, — спросила она и потёрла пальцами переносицу. — Чушь полная... Письмо было таким... подробным и обстоятельным. И голос у него был... явно не пацанский, взрослый уже голос, за сорок явно... Не понимаю... В чём прикол, Хас?
— Не знаю, Сами...
— Но ты же думал об этом... когда ждал там... и когда ехал обратно.
— Когда я там сидел, я думал о том, что давно я не был один в лесу...
— Страшно?
— Скорее тревожно... из-за... штольни...
— А с ней что?
Я отодвинул пустую тарелку, достал сигареты, встал и подошёл к окну. Прикурил.
— Очень странное ощущение, — сказал я. Выдохнул дым в окно. — Она как будто звала.
Сами нахмурилась.
— Как звала?
— Не словами... Ощущением... Как будто где-то внутри меня кольцо, к которому привязали верёвку, и вот она словно тянула за неё. Еле-еле, почти незаметно...
Я замолчал, потому что объяснять это словами было трудно. Самира встала, подошла ко мне, положила голову на плечо, сзади. За окном лениво шевелились листья, где-то далеко проехала машина.
— Всё это странно... — тихо сказала она мне в футболку. — Но он же сам назначил дату и время... И я сказала ему, что приду не одна. Зачем? Писать письмо... Делать фото, отвечать на звонки.
Я затушил окурок в банку, выдохнул остатки дыма, повернулся и обнял её.
— Нет смысла гадать... Попробуй завтра позвонить.
— Попробовать? — она подняла голову, посмотрела мне в глаза, а потом снова ткнулась холодным носом мне в шею. — Думаешь, будет ещё сюрприз?
— Может. — Я медленно переступал пальцами вдоль её позвоночника, вниз, в стороны от него, к нему, снова вниз... В стороны. Её дыхание стало учащаться.
— Хаааас... — почти простонала она.
— Чего?
— Ты пойдёшь в душ?
— Конечно...
— О, тогда иди... Я хочу сегодня ещё поспать успеть.
— Воскресенье же...
— Утром нужно домой заехать.
— А там что?
— Иди... Иди уже... Я потом расскажу...
___________________________________________________________________
Когда я закончил водные процедуры, Сами уже расстелила постель и лежала на боку, частично прикрыв себя простынёй и подперев рукой голову. Этот июль был каким-то особо жарким, даже ночью было на несколько градусов выше нормы, поэтому все пледы и тем более одеяла мирно покоились в коробке на антресоли над входной дверью.
Я снял с себя полотенце, в которое был обёрнут, бросил его на кресло и прыгнул на кровать рядом с Сами.
— Я тут чуть не уснула, чего ты так долго?
Вместо ответа я запустил левую руку в её волосы, правую положил ей на поясницу, притянул к себе и жадно поцеловал. Она ответила, и через несколько секунд нас уже не интересовали ни штольня, ни странный мужик с письмом, ни смысл происходящего... И не было никаких огней, кроме тех, что полыхали в нас, никаких тайн, никаких вопросов без ответов. Была только она. Моя Самира.
___________________________________________________________________
— Мама звонила, пока тебя не было. — В её голосе я услышал раздражение.
— Ого... Чую, разговор тебе не понравился...
— Угу...
— И чего она?
— Бесится! Начала мне выговаривать... Типа я слишком часто остаюсь у тебя ночевать, это нехорошо!
— Вот как...
— Да. Сказала, что приличная девушка так себя не ведёт, а приличный мужчина... сначала женится, а потом... в койку тащит...
— Прямо так и сказала?
— Прямо так и сказала. Меня это так выбесило... Я ей припомнила, что когда она сама так сделала... то хорошим это не закончилось.
— В смысле?
— Ну... Первый её муж, отец Марго... Маман его мурыжила три месяца, дальше поцелуев не пускала, он ей предложение сделал, они поженились, через месяц она забеременела, через восемь родила, а ещё через полгода развелась с ним... Ну и... Я её спросила, много толку было от того, что она тогда как приличная... повела. Ну и понеслось...
— Это трындец, Сами...
— Это хуже! Это всё тянется... Она же с бабушкой так же... Только наоборот, а теперь она решила на меня это перекинуть. С Марго не получилось, ей вообще на эти нравоучения пофиг, а я так не могу... Я сразу завожусь...
— Ты поэтому хочешь поехать утром домой?
— Ага... Вещи соберу, если хочет беситься, то пусть делает это без меня, реально достало... Будем с тобой репетировать счастливую семейную жизнь...
Она перевернулась на бок. Из-под чёрных волос сверкал её очень хитрый взгляд.
— Да, кстати... Так, просто формальность, — сказала она, и теперь в голосе уже не было раздражения. — Ты ведь не против?
__________________________________________________________________________________________