От усадьбы Григорьевское до усадьбы Александрино километров двадцать пять. Но пришлось немного поплутать. Навигатор отказался работать.
Вспомнили, что где-то прочитали. Мол, усадьба Александрино недалеко от станции Александрино.
У станции Александрино никто ни про какую усадьбу не слышал.
Решили вернуться. Проезжали указатель на д/о Александрино. Может там.
Угадали. От станции Александрино действительно недалеко. Туда- обратно- те же двадцать пять километров.
В 1783 году Яков Иванович Лобанов-Ростовский женился дочери генерала Салтыкова. Александре. И получил эту усадьбу в приданое.
Усадьбой столичному вельможе было заниматься некогда. Дал своему новому владению имя молодой жены. Александрино. Тем и ограничился.
А вот его сын, Алексей Яковлевич, взялся за усадьбу всерьез. Двухэтажный усадебный дом поставил. Хозяйственные постройки.
Они первые и повстречались. Будто по одному проекту построенные.
Как снаружи. Так и внутри.
Главный дом с трудом проглядывается сквозь разросшиеся деревья.
Целиком не увидеть. Куски разрухи.
А могло быть еще хуже. Во время войны все каменные постройки гитлеровцы заминировали. Взорвать, почему-то, не успели. В каретном сарае взрывчатку нашли только в 1961 году. Случайно.
Княжеское прошлое угадывается в остатках парадного входа.
Вход с пакового фасада с какими-то рахитическими колоннами.
Такое впечатление, подпорки вместо колонн.
Нет. Вроде бы, так и было задумано. Это и есть колонны. Только чугунные.
С опаской заглянули в княжеский дворец.
Внутри княжеским прошлым и не пахнет.
Вот большой зал.
Столовку дома отдыха можно представить. Бальную княжескую залу- фантазии не хватает.
Хотя для столовки зал маловат будет. До 400 отдыхающих одновременно дом отдыха принимал. Пока не закрыли. В 1990-е годы.
Лестница тоже уже советских времен.
Со второго этажа- вид на бывший парк.
Регулярный. Когда-то в парке три каскадных пруда было. Соединённых каналами.
Теперь вместо бывшей смоленской Венеции только один прудик увидели.
Хотя это может уже наследие последнего владельца. Князя П. Д. Лобанова-Ростовского.
Как-то князь попросил напоить лошадей на постоялом дворе в Вязьме.
- Нет вопросов, Ваше сиятельство. Десять копеек.
Ваше сиятельство десять копеек заплатил. Но обиделся. Приказал вырыть специальный канал, чтобы повернуть реку Вязьму вспять. Чтобы жадные вяземцы простых ваших сиятельств не обирали.
С причудами был князь. Одна из местных жительниц вспоминала
«В каждой комнате жил только один день, а на следующий - его кровать с балдахинами в другую комнату переносили. А как переночует во всех комнатах, в Петербург уезжает. Только после отъезда князя могли мы в парк заглянуть. Если князь в имении, нельзя было ходить в парк по грибы, по ягоды, даже воду из паркового озера нельзя было брать. За непослушание крестьян могли наказать».
Слава богу, советская власть избавила трудящихся от помещика- самодура. Дом для их отдыха организовала.
От дом- отдыховского прошлого остался объект монументального искусства.
В деревьях спрятался.
Ленин? Нет.
Горький. Задумчивый.
Как будто обдумывает свою статью «Народ должен знать свою историю!» (1931).Рассуждал в этой статье. Мол, сохранение и знание о прошлом опасно для правящего класса. Оболванивают народ.
«Не зная прошлого, невозможно понять подлинный смысл настоящего и цели будущего».
Вперед смотрел буревестник революции. Разваливающееся прошлое сзади. За его спиной.