Знаете, быть статуей не так романтично, как люди думают. Стою я тут, в парке, уже который десяток лет: лицо строгое, поза благородная, платье мраморное — всё чинно и красиво. Но никто не расскажет вам о главной проблеме нашей каменной жизни: голуби. Эти наглые пернатые нахлебники считают меня бесплатным стулом и одновременно смотровой площадкой.
Сегодня, например, только солнце встало, я уже настраиваюсь на спокойный день: буду смотреть, как бабушки кормят уток, дети гоняются за мячом. И тут — бац! — на плечо приземляется мой главный враг.
— Доброе утро, красавица, — нагло воркует он.
— Борис, — цежу сквозь зубы, — убери свои когти с моего платья!
— Ой, да не гунди, тебе что, жалко? Всё равно ты тут стоишь без дела, вот я и компанию составлю.
Я называю его «Борис Голубятников». Этот тип всегда появляется в самый неподходящий момент.
— Борис, я статуя, а не парк-отель.
— Ну, извини, у меня бронь, — наглец усаживается поудобнее.
— Какая ещё бронь?!
— «Все включено»: солнце, вид на фонтан, обслуживание… хотя, признаюсь, твои плечи слегка твёрдые.
Иногда я не выдерживаю. Когда людей вокруг нет, двигаю рукой и сбрасываю его в траву.
— Эй! — возмущённо каркает Борис, хлопая крыльями. — Это нападение на клиента! Я в голубиный профсоюз пожалуюсь!
— Жалуйся куда хочешь, только отстань! — шепчу я, снова замирая.
Но он всё равно возвращается. Недавно вообще привёл подружку.
— Познакомься, это Клава, — важно заявил Борис, усаживая её прямо мне на голову.
— Очень приятно, — сказала Клава. — У вас тут уютно.
— Уютно?! — я едва не фыркнула. — Я, между прочим, произведение искусства!
— Ну, искусство тоже должно быть практичным, — философски заключил Борис.
Стою, терплю. Люди ходят, щёлкают селфи. Никто ведь не видит, что на мне целая голубиная драма разворачивается.
— Борис, — шиплю я вечером, когда никого нет, — слезь или я тебя так стукну, что неделю перья собирать будешь!
— Ты сурова, — отвечает он, — но именно это меня и привлекает.
Честное слово, мне кажется, он в меня влюбился!
А у меня мечта — вот так ночью сойти с постамента, подойти к его дереву и прошептать:
— Милый, хочешь жить — держись от меня подальше!
— А я отвечу: «Без тебя моё сердце не воркует!» — наверняка хихикнет он.
И знаете, я не уверена, что смогу устоять.