Торжественный вход Иисуса Христа в Иерусалим!
Это историческое событие христиане всего мира традиционно считают важным и ежегодно отмечают его в своих церквях по всему миру.
И каждый год оно привлекает внимание современного зрителя своей торжественностью и участниками.
Иисус Христос сумел заинтриговать целые поколения людей, отвечая на такие вопросы:
Был ли это торжественный въезд будущего царя Иудейского в Иерусалим?
Был ли это триумфальный въезд Царя-победителя?
Если это был традиционный и величественный въезд царя-победителя, то почему Иисус въехал в Иерусалим верхом на осле, а не на колеснице, как это делали его предшественники?
Итак, был ли это торжественный въезд будущего царя Иудейского в Иерусалим?
Если это был торжественный въезд будущего иудейского царя в Иерусалим, то почему он был таким не торжнственным?
Разве это не торжественно? 🤔
Конечно, торжественно. Но можно ли назвать церемонией инаугурации, с точки зрения обычного человека, въезд в город человека, претендующего на царский престол, на осле в сопровождении простых людей?
Разве можно было назвать царской свитой тех, кто его сопровождал — бедняков, рыбаков, бывших блудниц и сборщиков податей?
Тогда как все сливки общества, вся иудейская знать, и первосвященники, не встретили Его.
Можете ли вы себе представить таким вход царя Ирода, или Агрипы!?
Например, можно вспомнить, с какой торжественностью и помпезностью царь Агриппа и его жена Вереника прибыли в судебную палату. В книге деяний апостолов.
Однако пророк Захария говорит о приходе царя: Зах 9:9 «Ликуй от радости, дщерь Сиона, торжествуй, дщерь Иерусалима! Вот Царь твой грядет к тебе, праведный и спасающий, кроткий, сидящий на ослице и на молодом осле, сыне подъяремной».
Но разве пророк говорит, что вход Иисуса был для того, чтобы стать царём? Если бы это было так, он бы сказал «грядущий царь твой идёт». Но он говорит «вот царь твой грядет», что, конечно же, свидетельствует о том, что Иисус уже был Царём, но не грядущим, а действующим, помазанным, но не принятым и отвергнутым.
Он пришёл как добрый пастырь, чтобы найти заблудших и спасти погибших. (Иезекииль, 34:16)
Все правители приходят к власти под благородными предлогами, но на самом деле их главная цель — обеспечить себе и своим близким безбедное существование.
Они подобны злым пастухам которые пасут только самих себя, тогда как народ брошен на произвол, и отдан на расхищение всяким зверям полевым - всяким злым и корыстных бизнесменам, спикулянтам и жуликам, которые едят плоть овец, одеваются шерстью от овец, просто используя их как свое имущество.
Мало того, они создали в обществе такую социальную систему, где разделили общество на тощих овец — простой народ, и тучных князей, и всю ту тучную прослойку , которая ест самую лучшую траву, пьёт самую чистую воду, получает от жизни всё самое лучшее, а оставшиеся после себя объедки — они просто попирают ногами и мутят чистую воду, так что другим людям ничего не остаётся, как только жить, принимая все последствия их сытой жизни. Книга Иезекииля 34:18-19.
Такова жизнь в первую очередь тучных американцев, и сытых европейцев, а так же всех тех кто принял их систему ценностей.
Они обеспечили свою сытую жизнь, за счёт тощести других.
Иисус же будучи царём пришел чтобы отыскать, и спасти погибшее, и дать им другую жизнь.
Вы думаете, если бы Иерусалим и даже весь мир узнали, что Иисус — Царь царей, они отдали бы ему царские почести? Никогда!
Поэтому Отец его говорит: «Сиди одесную меня, доколе положу к подножию ног твоих всех врагов твоих».
Да, Он есть Царь - царей, но пожелал оставить свое царство чтобы придти и совершить спасение людей, а после прославившись, Он взошёл на Небо и вновь принял царство от Отца своего.
И скоро он вернётся, чтобы сказать: «Лук 19:27».
"Приведите сюда моих врагов, тех, кто не хотел, чтобы я правил ими, и избейте их на моих глазах".
Итак, был ли это триумфальный въезд будущего царя Иудеи в Иерусалим?
Иисус Христос при жизни на земле, никамим образом не зарекомендавал себя как военочальник и полководец, и совсем непонятно, зачем же Ему присваивать триумфальные почести.
Неужели мы, христиане, действительно считаем, что Иисус этого хотел?
А может быть, это мы хотим, чтобы так было, и пытаемся убедить себя в том, чего на самом деле не было.
Хотим увидеть Его въезжающим царём, да только вот незадача, въезжает как-то Он не по-царски.
И тогда нам кажется, что мы должны найти ему оправдание и сказать: «Потому что он царь мира».
Он вошёл не как полководец на белом коне, а как царь который несёт всем мир".
И это могло бы убедить нас, если бы Он подошёл к Иерусалиму, как Александр Македонский, за спиной которого стояло многотысячное войско. А Он бы смиренно сошёл с коня и сказал своим друзьям-военачальникам: «Пётр, Иоанн, приведите ко Мне осла! Я хочу въехать в Иерусалим не как завоеватель, но как царь мира».
Но мы не видим этого. Так почему же мы пытаемся стать адвокатами Иисуса? Разве он действительно в этом нуждается?
Не лучше ли позволить писанию самому объяснить себя?
Далее. Следует ли рассматривать въезд Иисуса Христа в Иерусалим на осле как проявление его кротости?
Тогда получается, что кротость Иисуса определяется кротостью осла 🤔?
Разве без осла Он не был кротким?
Выходит, Иисус предпочёл осла, потому что это животное кроткое и смиренное?
Но об этом ещё можно поспорить.
Почему же в книге откровения мы видим Его на коне белом, и воинство небесное следовало за ним на конях белых. Отк. 19. 10-14. 10, 14.
Если осел — символ смирения, а конь — гордыни, то почему в Откровении Иисус не едет на белом осле, который, как считается, олицетворяет кротость?
А может быть Он выбрал осла , потому что так вьезжали иудейские цари?
И это лишь предположение, весьма натянутое.
В некоторых местах Библии упоминается о царских мулах. Хотя мул и осел — родственные животные, они всё же отличаются друг от друга. Но не сейчас об этом.
Скорее такой традиции вообще не существовало, и её просто придумали.
Итак, все эти вопросы, так или иначе, отражают традиционный взгляд на это событие. Этот взгляд скорее приписывает этому событию желания тех, кто хотел бы, чтобы так и было.
Но в действительности так не было.
Но если вход Иисуса в Иерусалим не преследовал царских целей, а животные не представляли царских признаков и добрых качеств.
Тогда для чего повелел Иисус привести ослицу и молодого осла, на которого никто из людей никогда не садился, чтобы войти Ему в Иерусалим?
Но для начала разберёмся в спорных, как кажется местах писания. Было ли это одно животное или же два, и это очень важно так как все евангелисты пишут об этом по разному.
Итак, пророк Захария пишет что Иисус сидит на ослице и молодом осле сыне подьяремной.
Матфей говорит что Иисус повелевает привести двух животных, ослицу и молодого осла.
Марк Лука и Иоан говорят о том что ученики привели молодого осла, но ослицу не упоминают.
Что это разночтение, ошибка переводчиков евангелия?
Конечно же нет.
Просто Марк Иоан и Лука опустили ослицу, посчитав что главная роль у её сына молодого осла.
Однако Святой Дух не случайно упоминает об ослице в Евангелии от Матфея. Чуть позже мы это поймём.
А пока представлю комментарий професора Лопухина, который как мне кажется заслуживает критического взгляда.
"При отправлении учеников им было сказано, что они найдут «тотчас ослицу привязанную и молодого осла» вместе с нею; пусть ученики отвяжут ослицу и приведут ее с осленком ко Христу. У Марка, Луки и Иоанна (Ин 12:14) говорится только об осленке, причем сообщается, что на него никто не садился. Заметим, что ничего противоречащего другим евангелистам у Матфея здесь нет. Говорят даже, что рассказ Матфея здесь не только подробнее, но и отличается большей точностью, чем у других евангелистов. Но Матфей не упомянул бы, может быть, об ослице, которая была, собственно, не нужна, если бы не привел далее пророчества (стих 4), в данном случае буквально исполнившегося на Христе. Приводя пророчество, Матфей хотел показать, что события были не случайными, а предсказанными.
Вот как коментирует профессор Лопухин.
Он полагает, что ослица не была бы необходима, если бы не пророчество, в котором говорится, что Иисус восседает на ослице и на осле, сыне подъяремной.
Но вот незадача: ослицу не только нельзя убрать, потому что она является матерью ослёнка и служит доказательством пророчества, но и потому, что пророк писал о том, что Иисус сидит на ослице и осле. Не только на осле, как это описано в Евангелиях, но и прежде, на ослице и на осле, сыне подяремной..
Профессор продолжает настойчиво пытаться объединить двух животных в одно, но, по крайней мере в этом месте, он не до конца понимает смысл писаний.
" Много глумлений было в разное время по поводу этих стихов, помещенных у Матфея. Штраус осмеивал рассказ евангелиста, говоря, что два ученика, посланные Христом в Виффагию, по Его повелению привели оттуда ослицу с осленком, на обоих животных ученики возложили свои одежды и посадили на них Иисуса. Когда мы подумаем, говорит Штраус, как Иисус ехал одновременно на двух животных (о попеременной езде на том и другом животном на коротком расстоянии говорить невозможно), то наш рассудок молчит, и мы не можем рассуждать до тех пор, пока не ознакомимся точнее с цитируемым евангелистом местом из пророка. Всякий, кто знаком с еврейской поэзией, знает, что здесь нет речи о двух животных, а говорится об одном и том же. Сначала оно называется ослом, а потом ближе определяется как осленок. Издателю первого Евангелия это было столь же хорошо известно, как и вам, но так как он в этом месте книги пророка Захарии видел пророчество о Христе, то на этот раз захотел принять его буквально и подумал, что тут указывается на двух животных. Если он, таким образом, вполне оправдал предсказание, то думал, что исполнил свой долг, и не задавался целью выяснить дальнейший вопрос, каким образом возможно было одному Мессии совершать путешествие на двух ослах. Но критик ошибается, потому что если и в пророчестве Захарии не говорится об ослице, то и Матфей не изменяет этого пророчества так, чтобы получился требуемый смысл. Русский перевод пророческого текста («на ослице») Вульгаты (super asinam) не точен, но в славянском («на осля и жребя») - точно. В греческом ἐπὶ ὄνου - без артикля слово это можно понимать и в значении осла, и в значении ослицы. Таким образом, в общем Матфей согласен как с еврейским, так и с греческим текстом Зах 9:9. Правда, у Семидесяти вместо ἐπὶ ὄνου, как у Матфея, употреблено ἐπὶ ὑποζυγίου καὶ πώλου νέου, и это, вероятно, подало повод к замене «осла» «ослицей» в русском переводе и Вульгате. Слово ὑποζυγίου может указывать, что Матфей приводит текст по переводу Семидесяти; но его цитата в деталях отличается как от еврейского, так и от греческого текста. Из сказанного можно видеть, что если бы евангелист хотел при помощи будто бы вымышленного им события подтвердить ветхозаветную цитату из пророка Захарии, то ему не было никакой надобности к осленку прибавлять еще ослицу. Если он передает о событии иначе, то этого требовал от него не пророческий текст, а историческая действительность. Здесь было то, что бывает обыкновенно. Как наша мысль или подтверждается, или исправляется действительностью, так и пророчество может подтверждаться и исправляться ею же. По мысли пророка, должно было бы быть вот что, а в действительности было вот что. Действительность нисколько не противоречила пророчеству, но последнее получило в ней совершенно оригинальное и совершенно непредвиденное подтверждение. Показание Иоанна, что ко Христу был приведен не ὄνος (осел), а маленький ослик (ὀνάριον - Ин 12:14), разъясняет все недоумения. Ясно, что это был еще детеныш, маленький ослик, который не отвык от матери. Она нужна была, очевидно, для того, чтобы и его заставить идти. Какого-либо особенно символического смысла здесь, по-видимому, нет. Но сам факт, что Спаситель ехал на молодом необъезженном ослике, весьма интересен и характерен. Как ни величественно было начавшееся в то время около Христа народное движение, Сам Он был так кроток, что ехал не на лошади (как завоеватели) и даже не на большом осле, а на ослике, сыне подяремной.
Так рассуждает профессор Лопухин, и его мысли больше похожи на схоластические рассуждения.
Он утверждает: «Действительность не только не опровергала пророчество, но и нашла в нём совершенно неожиданное и оригинальное подтверждение».
И ещё: «Здесь произошло то, что обычно случается. Как наша мысль либо подтверждается, либо исправляется действительностью, так и пророчество может быть как подтверждено, так и исправлено ею же».
Как же это неправильно, если не сказать глупо, утверждать, что реальность может легко изменить пророчество и что реальность не опровергает его.
И всё это потому, что в его комментарии никак не укладываются два осла.
Итак, объясняя это событие, стоит отметить, что оно произошло за шесть дней до Пасхи, и множество паломников пришли в Иерусалим, чтобы установить там кущи — хижины из ветвей пальмовых деревьев, как предписано Моисеем.
Это замечание пригодится нам позже.
Итак, иудеи готовились к празднованию Пасхи и собирались принести в жертву пасхального агнца.
Иисус посылает двоих учеников. Всегда двоих. Потому что свидетельство двоих верно.
И он повелевает привести ослицу и молодого осла. Ученики повинуются.
Они привели ослицу и молодого осла, постелили свои одежды на них, и Он сел на них (то есть на одежду, а не на двоих животных).
Хотя одежды были постелены на обоих животных, Иисус сел только на молодого осла, на которого ещё никто никогда не садился.
И это был не маленький ослик, как предполагает Лопухин, который не мог ходить без матери. Всё это лишь домыслы.
Иисус намеренно попросил привести двух животных.
Ослицу, которая знала что такое ярмо, и осленка, который не знал ярма. Потому пророк и говорит «на сыне подьяремной», но не «на сыне подьяремном», так как осел не знал ярма, как и Иисус не знал греха.
И потому осел является образом Иисуса Христа, который никогда не был порабощен ярмом греха в отличии от ослицы, то есть нас с вами.
Ибо ослица это есть образ человечества подьяремного греху.
Потому и сказано "на ослице и осле сыне подяремной", не только на осле, но "на ослице и осле".
Потому что Иисус есть Сын человеческий, родившийся (принявший человеческую плоть) от человека подяремного греху, как и осел являющийся сыном подяремной ослицы.
Поэтому заблуждаются те кто пытается комментировать что нет разницы в животных ослица та или осел.
Но если осел символизирует Иисуса, а ослица — человечество, то что же тогда представляет собой Иисус, восседающий на молодом осле? 🤔
Конечно же грех.
Грех?! 🤨
Как говорит апостол Павел второе послание к коринфянам пятая глава, двадцать первый стих, "ибо не знавшего греха Он сделал для нас грехом, чтобы мы в Нем сделались праведностью пред Богом." (читай греческий подстрочник).
Отсюда, слова Иисуса "он надобен Господу" становятся более очевидны.
Он словно говорит: «Приведите его ко Мне, мне нужно возложить на него ношу, то есть самого себя, как грех, символом которого здесь является Иисус».
И Иисус, садясь на осла, как бы взвалил себя на него, как бремя.
Одежды, которые ученики возложили на животных и на которые затем сел Иисус, а также одежды, которые толпа подстилала под ноги этих животных, являются символом человеческих пороков. Об этом пишет апостол Иуда в 1-й главе своего послания: «А других страхом спасайте, исторгая из огня, обличайте же со страхом, гнушаясь даже одежды, которая осквернена плотию».
Вы слыше? Даже одежды, которая осквернена плотию.
Одежды на которые сел Иисус, и Одежды по которым ехал Иисус были осквернены плотию тех людей которым они принадлежали, так как одежда является самой близкой вещью к нашему телу, которое осквернено грехом.
Иисус шёл по одежде этих людей, и как бы забирал скверны их плоти с их одежд.
Пальмовые ветви, которые перемешались с одеждой этих людей, являются символом наших тел и нашей плоти. Как и кущи, которые иудеям было велено строить из пальмовых ветвей в праздник пасхи, они символизируют наши тела и наши хижины.
Во втором послании к коринфянам, в пятой главе, в первом и втором стихах говорится: «Ибо мы знаем, что, когда земной наш дом, эта хижина, разрушится, мы имеем от Бога жилище на небесах, дом нерукотворный, вечный. Оттого мы и воздыхаем, желая облечься в наше небесное жилище».
Скверна же, это и есть грех, которым образно здесь является Иисус.
Итак что мы с вами видим? С одной стороны мы видим исполнение пророчества о спасающем Царе. С другой стороны мы видим Иисуса в образе осла, который несёт на себе грех мира чтобы распять Его на кресте.
Став тем самым жертвенным агнцем, который берёт на себя грехи всего человечества.
Это подтверждает и ветхий завет. В ветхом завете осел это нечистое животное, и осел должен был выкупаться агнцем.
Что и сделал Иисус. Он, агнец Божий, выкупил осла — меня и вас, Собою.
Если и вы увидели это, поспешите снять с себя одежду и постелить её под ноги Иисуса, чтобы он стал вашим грехом, а вы — его праведностью!
Это событие не имеет прошедшего времени. Если присмотреться внимательнее, то можно увидеть, что не только люди того поколения, но и последующие поколения, а также наше поколение продолжают снимать с себя одежду и возлагать её к ногам Иисуса, говоря: «Хоша на» — спаси же нас, грядущий в Имени Бога!
После всего сказанного выше, я надеюсь больше никогда вам не покажется это событие скучным напоминанием, когда мы собираемся в церкви, чтобы вспомнить о нем. Аминь.