Кажется, что «геральдика» — это что-то на средневековом. Какую роль она может играть в современной жизни, кроме бюрократического атавизма? Оказывается, не только формальную: о глубинном смысле герба как феномена «АиФ-Урал» рассказывает действительный член Гильдии геральдических художников Александр Грефенштейн.
Глубокие корни
Настасья Боженко, «АиФ-Урал»: — Начнём с глобального: какое место занимает геральдика в современности? Думаю, большинство обывателей уверено, что оно где-то среди древних фолиантов и средневековых сражений.
Александр Грефенштейн: — С одной стороны, «обыватель» прав. Геральдика – это, действительно, феномен средневековой культуры, успешно её переживший. С другой стороны, говоря о геральдике, следует понимать, что их несколько. Геральдика как совокупность всех гербов и, шире, геральдических памятников вообще. Геральдика как вспомогательная историческая дисциплина, с её сугубо прагматическим и фактологическим подходами. В области практической геральдики выделяются гербовые право, искусство и художество, касающиеся норм восприятия и наследования, составления и воспроизведения гербов соответственно. На более высоком уровне это глобальная семантическая система, объединяющая в себе всю массу визуальных знаков и символов.
— А в отдельно взятой России?
— В современной России геральдика – это, прежде всего, коммуникативно-представительская система, в которой герб – это визуальное имя страны, субъекта, федерального ведомства или муниципалитета. К сожалению, в остальных областях её роль не слишком велика. Возможно, это связано с тем, что геральдика в России формировалась не снизу, естественным образом, а насаждалась сверху. В результате она воспринималась как нечто присущее исключительно дворянству. В отношении земельных гербов она и вовсе выступала знаком скорее зависимости, чем самоуправления.
— И сегодня далеко не все знают герб своего муниципалитета...
— Это универсальная, а не исключительно российская проблема. Для геральдической системы в стране более актуальны молодость – ей чуть более трёхсот лет, катастрофический разрыв геральдической практики, утраты и неосвоенность архивных и музейных собраний и т. д. Есть и юридические – например, нет юридического определения понятия «герб»; так и сугубо геральдические проблемы, требующие своего решения. На данный момент во многом не выстроены терминология и правила воспреемства гербов, например, при административно-территориальных переустройствах.
— При этом, насколько я знаю, Свердловская область – флагман муниципальной геральдики в стране?
— Во всяком случае, для этого есть поводы. Область была первым субъектом Российской Федерации, все муниципалитеты которой утвердили и внесли в Государственный геральдический регистр свои гербы. Кроме того, их разработка проходила системно и централизованно, с учётом уникальных особенностей и черт каждого муниципалитета. Естественно, не везде работа шла гладко и не всегда быстро. Например, от первого проекта до утверждения герба Новоуральска прошло 10 лет (с перерывами, конечно).
— То есть у геральдистов те же проблемы с клиентами, как у дизайнеров?
— Разумеется, человеческий фактор никто не отменял, и чаще всего герб – дитя компромисса. Нередко личные вкусы и представления принимающих герб лиц довлеют и над геральдической, и над обыденной логикой, идут вразрез с функциональностью герба.
Знак достоинства
— Зачем вообще нужны именно гербы? В смысле, почему не логотипы или другие символы?
— Герб универсален и, в отличие от товарного знака, изобразительно вариабелен. Когда требуется демонстрация множества представительских эмблем, он удобен и гибок в использовании.
При этом герб гораздо информативнее других представительских знаков и позволяет акцентировать различные обстоятельства (исторические, статусные и т. п.), необходимые в данный момент особенности. В гербе содержится акцент на непохожести в отношении других.
Герб – «я отвечаю за это». Опять же герб – символ особого достоинства, качества. Не зря многие элитные марки автомобилей, алкоголя и так далее эксплуатируют геральдические и гербоподобные символы. А в Средние века – время живой геральдики – гербы были даже у представителей низших сословий. Они были своего рода паспортом: человек без герба в социальном плане не существовал, был просто частью пейзажа.
— А сейчас люди часто пользуются персональными гербами?
— Семейные и персональные гербы имеют не слишком широкое хождение, но встречаются не так уж редко. Кто-то довольствуется декоративными качествами герба, помещая его в интерьере, на посуде или одежде. А кто-то идёт в плаванье или поход под своим гербовым флагом либо использует свой герб как знак фирмы. Что касается брачных гербов, то к их созданию обычно прибегают пары, для которых большое значение имеют семейные традиции, преемственность поколений.
— А что делать, если семьи не обладают достаточно богатой историей, но герб свой иметь хотят?
— В отношении геральдики существует множество мифов. Один из них, что в гербе семьи при создании нужно учесть всю историю рода. Это далеко не так. Посмотрите на древние гербы – большинство из них максимально просты, зачастую с единственной фигурой, а то и просто одноцветный щит. При этом популярность отдельных фигур сослужила их обладателям дурную службу: в определённый момент иметь на гербе, например, льва или орла стало равнозначным тому, чтобы не иметь герба вовсе. Существуют гербы настолько похожие, что только глубоко погружённый в тему специалист может их отличить.
К тому же значительную долю гербов занимают так называемые гласные гербы, включающие в себя фигуры, названия которых созвучны с фамилией или названием территории, если мы говорим о муниципальной истории. В своё время я воспринял герб именно такого рода: грифона на замковом камне.
— Как вы считаете, что можно сделать для большей популяризации геральдики?
— При наличии административного ресурса – очень многое. Обозначим, например, три первых из приходящих на ум механизмов подобной популяризации.
Вручение военнослужащим по достижении определённого звания или по факту награждения высокими наградами личного или родового герба. Более чем актуальная тема.
Создание и вручение семейного герба при заключении брака.
Формирование системы геральдических символов школ и иных образовательных учреждений. Это одновременно обеспечило бы общую стилистику вместо существующей вакханалии логотипов, упростило бы задачу размещения знака на школьной форме и, возможно, подняло имидж всей сферы в целом. Внутри каждого отдельного учреждения собственный герб мог бы усилить ощущение общности, социальной связи учеников и даже ответственности. Униформа и герб как её составная часть – довольно сильный дисциплинирующий элемент: уже не так тянет испачкаться.
Пожалуй, работа с детьми представляется наиболее важной.
«Цепляет» историков
— Изучать гербы?
— Скорее, создавать. Есть увлекательный опыт работы с учениками разного возраста (от младшей школы до выпускных классов), когда мы совместно составляли семейные или школьные гербы с соблюдением всех норм и правил геральдики... Самое замечательное, что они выказали большее понимание сути и специфики герба как символа, чем взрослые. У многих эта практика пробудила интерес к прошлому и настоящему своих семей. У молодёжи есть характерная и вечная особенность – восприятие себя центром земли, а окружающих – как вневременной данности. Но в какой-то момент оказывается, что спросить о своих корнях некого. В этом контексте практическая геральдика и работа по созданию родового герба может служить подспорьем как в изучении семейной истории, так и в осознании своего места в историческом и социальном пространстве.
— В плане патриотического воспитания это может быть изучение геральдики родного края, да?
— Я с осторожностью отношусь к использованию слова «патриотизм». Полагаю, достаточно того, что ты живёшь здесь и максимально добросовестно делаешь то, что умеешь, без трескотни и лозунгов. Но если речь об образовательном процессе, то да. Когда мы разбираем гербы муниципалитетов, происходит некая фиксация уникальных моментов их истории, приходит понимание и ощущение преемственности. Можно сказать, что герб работает как запальный шнур к изучению истории семьи, малой родины и знаковых систем в целом.
— Это также помогает привлечь свежую кровь в геральдическое сообщество?
— Людей, которые всерьёз занимаются геральдикой, очень мало. Это, прямо скажем, не самый премиальный сектор услуг, а знать и уметь нужно многое: худо-бедно рисовать, разбираться в терминологии, достаточно ясно представлять быт Средних веков и т.д. Геральдику следовало бы, как это и было раньше, преподавать в архитектурно-художественных училищах и вузах. Их студентам так или иначе приходится на практике сталкиваться с гербами, а непонимание их специфики приводит ко множеству казусов.
— Геральдистами становятся в основном художники?
— Бывает и так. Но геральдика «цепляет» и историков с краеведами, и людей весьма далёких от исторической науки, вплоть до прозекторов. При этом каждая профессия накладывает свой отпечаток: рассматривая проект герба, можно с большой долей уверенности сказать, кто стоит за ним – живописец или дизайнер, чиновник или общественник...
— Как зацепило вас?
— История, полная случайностей. Первую книгу по геральдике я приобрёл во времена армейской службы в Омске. Потом были беседы с историками и участие в издании их работ. Ещё позже – участие в конкурсе на создание герба Свердловской области. Потом всё как-то само закрутилось ...
— Своих детей вы не склонили в эту же сферу?
— Нет, мои отпрыски разбежались по собственным жизненным тропам. Печально, но можно считать себя Страдивари от геральдики: из его четверых сыновей никто скрипок не строил.