Дзен объявил конкурс к 1 сентября. Ничего оригинального: рассказать свои воспоминания о школе! За те 35 лет, как я выпустилась оттуда, никто так и не придумал ничего оригинального. Из года в год из каждого утюга предлагается умиляться и пускать скупую слезу о шкоьных годах. Что ж, давайте попробуем. Тем более, на это есть две причины.
Во-первых, недавно часть аудитории обругала меня за негативные воспоминания о Советском Союзе и отписалась. А во-вторых, мои школьные годы были насыщены таким буллингом и другим полезным негативным опытом, что, выпустившись, я ещё долго шутила "откинулась, мол, после десяти лет отсидки за партой". После этого я была всего раз на встрече выпускников. Убедившись, что одноклассниц разве что могила исправит, решила, что с меня будет достаточно просто воспоминаний без чьих-либо свидетельств. Итак, начнем…
В детском саду я имела репутацию очень умной и развитой девочки. Тогда не особо было принято заниматься дополнительным образованием детей. Считалось, что общего советского образования вполне достаточно, остальное с лихвой восполнит улица. Мной занималась моя тётя, молодой педагог, полный энтузиазма и каких-то новаторских идей. В результате ее экспериментов над племянницей в три года я научилась читать, в четыре года читала уже довольно бегло. Мне зашло! Я оказалась очень способной к чтению и восприятию прочитанного. а в первом классе, благодаря все той же тете, знала отдельные английские слова.
За светлый ум в школу меня отдали на год раньше по настоянию папы, который раздувался от гордости за сверхдочь. Однако всё пошло не так. Первая учительница решила доказать, что ни фига я не вундеркинд, и, вообще, никто. Почему-то она не могла вынести, если кто-то чем-то выделялся среди остальных. Нет, она не занижала мне оценки. Просто постаралась сделать мою жизнь в классе максимально некомфортной.
Началось с того, что она запретила мне писать левой рукой, и это навсегда испортило мой почерк. В классе я ни с кем не подружилась, и лишь спустя годы мне стало ясно, что это её рук дело. Она высмеивала любого, кто смел общаться со мной. И наоборот, поощряла любое давление коллектива на меня. Зачем-то ей хотелось доказать, что в школе шестилеткам не место. Бог ее знает, с какой целью она так чудила, но думаю, у неё были на то причины, для меня неизвестные.
Нашей учительнице было тогда что-то около 50-ти, плюс-минус, и она чётко понимала линию партии. Нам много рассказывалось о коммунизме, к которому мы успешно шли. Не в смысле только 1"Б", а весь народ. И мы, первоклашки, мечтали поскорее оказаться в коммунизме, где не будет никаких денег, и можно будет набрать в магазине любых игрушек, каких только захочется. Смущало, правда, что работать тоже придется бесплатно, это как-то не укладывалось в голове, но халявные игрушки компенсировали все сомнения.
Еще нам рассказывали об ужасах, творящихся за пределами СССР, и это тоже не укладывалось в голове: и чего они терпят такой кошмар… Вот же, случилась революция, а значит, ее можно устроить и в других странах, разве нет? Так что все эти рассказы имели недочеты и пробелы в описании картины мира.
Иногда такое политобразование имело прикладное применение. Помнится, учительница обнаружила, как ученик грыз ручку. Поставив провинившегося перед классом, она продемонстрировала присутствующим измусоленный конец канцелярского изделия, пафосно спросив:
- Ты что же, с такой ручкой собрался в коммунизм?!
Представляете, как первоклассник-троечник офигел от такого риторического вопроса!
Если вы думаете, что в средней школе, что-то изменилось, то вы большие оптимисты. Детей еще при поступлении в школу условно поделили на "технарей" (4"а") и "гуманитариев" (4"б"). Поэтому я и оказалась в 1"б".
К классам "а" в нашей школе почему-то было повышенное внимание. В них собирали детей, которые показывали способности к математике и, вообще, были послушными. Или были «чьими надо» детьми. Такие классы давали в классное руководство не абы кому, а серьезным учителям или практикантам с хорошими рекомендациями.
В классах "б", таким образом, оказывались все остальные: те, кто был склонен к гуманитарным наукам, троечники и охламоны, и просто дети, которым не повезло попасть в классы "а". Одному богу было известно, кто и почему придумал такую странную классификацию. Возможно, что она существовала только в нашей школе.
Итак, в нашем классе "б" собрался расцвет бунтарства и нигилизма, который разбавили знатной порцией девочек из рабочих семей, добавив пару-тройку «хороших мальчиков», чтобы разница с параллельным классом не была особо заметна. Наш классный руководитель была женщиной с большим педагогическим опытом, но все же слабым человеком. Она так и не смогла найти подход к мужской половине класса, которая в прямом смысле слова ходила на головах. Эту неспособность она компенсировала манипуляциями над девочками, что лично меня жутко бесило. Когда мальчишки покидали какое-нибудь мероприятие, классная запугивала девочек дисциплинарными мерами, двойками за поведение и вызовом родителей в школу. Девочки слушались! В итоге у меня был выбор: остаться вместе с девочками или считаться попавшей под влияние троечников. Последнее мама не простила бы мне. В итоге наш класс не был дружным. Между мальчиками и девочками существовала вражда, о и дело обострявшаяся. Но педсостав школы почему-то это мало волновало. Я удивляюсь, чем, вообще, занимались эти люди, кроме идеологически выдержанных мероприятий!
Из средних классов больше всего мне запомнились не пионерские линейки и даже не дискотеки, а политинформация и смотр строевой песни.
Не помню, какой точно это был день недели. Мы приходили в школу раньше, обязаны были приходить, усаживались в классе, и ответственный за проведение политинформации читал нам какую-нибудь статью из газеты. Чаще всего это была передовица, потому что никто и не собирался специально готовиться к политинформации заранее, штудируя всю советскую прессу. Газетка бралась наугад, ну, а чтобы не попасть пальцем в небо, разумеется, читалась передовица – весь секрет. Троечники, если им выпадала очередь проводить политинформацию, просто смотрели на учителя коровьими глазами и мычали: я не готов, забыл...
Учительница, будучи, как я уже говорила, не в силах привлечь их к дисциплине, краснела, хватала со стола подготовленную газеты и читала статьи сама. Скука стояла смертная, всем хотелось спать.
Несмотря на мое плохо скрываемое отвращение к лицемерию и равнодушию, учительница, тем не менее, гордилась моими способностями, хотя к тому времени я училась уже весьма средне. Дело в том, что со временем у меня обнаружилась удивительная неспособность к физике и химии. Черт его знает, почему, даже простейшие понятия ставили в тупик.
- У тебя здесь ошибка…
- Хде?!
- Этот химический элемент трехвалентен.
- Да, но у него, кажется, бывает и другая валентность?!
- Бывает… Но здесь он трехвалентный.
- Но откуда мы знаем???
- Ниоткуда. Просто знаем, и все.
Подобные диалоги выбивали меня из колеи. Для меня все должно было быть логическим и иметь четкие исходные данные. Как например определение электрического тока: поток заряженных частиц – и мне сразу требовалось уточнение:
а) Частицы - чего?
б) Заряженные кем или чем, и с какой целью?
в) Поток – куда?
В итоге взрослые хватались за головы и начинали орать. Криков и гнева я не любила, так что старалась заныкать кое-как сделанные домашние уроки подальше от мамы. Со временем она привыкла, и перестала следить за моими домашними уроками.
И если с учебой дела становились все хуже и хуже, то с коммуникациями в классе все обстояло благополучнее.
Нет, я не стала успешнее среди одноклассников, и по-прежнему одноклассницы при случае подставляли и втягивали в неприятности, но у меня появились подруги. Ну, как подруги… Общего у нас было не особо много, так, обычные девчачьи дела и секреты. Они, к сожалению, читали Чехова только в рамках школьной программы, а о барокко и вовсе никогда не слышали, и эта сторона жизни оставалась практически в полном одиночестве. Единственное, что мне действительно нравилось, это музыкальная школа. Это была моя отдушина!
«Музыкальные» преподаватели рассказывали и про рок, и про джаз, они же познакомили меня с Островским и Булгаковым раньше, чем это предусматривалось школьной программой. Кстати, в «музыкалку» меня отдавать не хотели, а я мечтала… У тети, которая научила меня читать, стояло пианино, и я мечтала о таком же. Но мама искренне считала, что музыкальная школа – смерть нормальному детству. Ребенка к жизни должна подготовить улица, а не гаммы! Мне кажется, мама жалела, что у нее родились две девочки. Однако я настояла на своем, и с переменным успехом училась семь лет, пытаясь бросить учебу в конце каждого учебного года. Так я узнала про выгорание.
Старшие классы пришлись на конец 80-х. «Маленькая Вера», «Асса», питерский рок и американская попса, китайская косметика ядовитых оттенков, эксперименты с волосами и одеждой. Интересное было время! Во всем, кроме школы.
В старших классах школьников снова переформировали в два класса: троечники ушли в ПТУ, те, кто не собирался в вузы – в педагогические и медицинские училища. Мама рассчитывала, что после 11 класса (уже было 11-летняя программа) я поступлю в музыкальное училище. Почему-то она считала, что я должна стать учителем музыки, когда я сама еще ничего не решила… Впрочем, это отдельная история.
Так вот, оставшихся детей из трех классов (в средней школе объединили две школы, и у нас стало три класса) распихали по двум, и я попала в «а»! Честно говоря, я сама напросилась, потому что боялась, что новый коллектив уже не выдержу. Но прогадала!
Нашей классной в старших классах была математичка, тихая и робкая, похожая на овцу, но из тех, говоря про которых поминают чертей и омут. Несмотря на забитый вид, она была довольно мстительна и лицемерна. Ей не понравилось мое самостоятельное мышление, и что каждый запрет я сопровождала вопросом «Почему?» У меня и сейчас осталась эта привычка. Любой запрет должен быть обоснован, я считаю, и подкреплен объяснением «что нужно сделать, чтобы было можно».
Помню, как в эпоху гласности нас, старшие классы, собрали в школьном актовом зале. Директор, завучи, классные…
- Ну, - говорят, - расскажите, что вам нравится, а что не устраивает? Может какие-то вопросы или предложения есть?
Школьники, мелированные и с начесами, с серьгами в ушах, обвешанные значками и цепями (кто во что горазд!) хлопали глазами. Начали протягивать руки школьные активисты, которые и без встреч были чересчур активными. По ходу, им поручили подготовить не слишком обидные и невкусные вопросы для обсуждения. Остальные оставвались просто свидетелями действа. Ежели кто неуставной лез в разговор не по сценарию, активисты одергивали его и не позволяли говорить. Так прошло несколько встреч, пока обеим сторонам этот цирк не надоел.
Вот, в общем-то, и все. Я рассказала вкратце, опустив совсем нелицеприятные эпизоды. Как, например, однажды меня попытались побить за чужую вину, а учителя музыкальной школы заступились и даже пошли на «стрелку» разбираться. Возможно я когда-нибудь расскажу эту историю. Или как учительская предала остракизму молоденькую англичанку, когда та пришла в школу в кожаных брюках, сведя с ума абсолютно всех школяров пубертатного возраста. Или как в нашей школе лихо менялись директора, прям как перчатки, но это уже будет что-то в духе Войновича.
О да, школа многому меня научила:
1. Не сдаваться и уметь держат удар.
2. Держатся подальше от дураков.
3. Помнить, что никто не обязан дотягиваться до твоего интеллектуального уровня, но и ты не обязан опускаться до чужого.
4. Не бояться быть смешной. Пускай лучше на себя в зеркало посмотрят.
5. Не обязательно притворяться, что все у тебя, как у всех. И школьные годы могут оказаться кошмаром, и первая любовь отстойной, и дружба не вечной. Просто нужно признать эти простые вещи как факт, и жить дальше.
Ну вот, я вам рассказала о своих школьных воспоминаниях. Как вы думаете, хочется ли мне назад в СССР? Нет, у меня нет таких уж ужасных воспоминаний, к тому же я понимаю, что в эту реку уже невозможно войти. Поэтому – нет, я не хочу обратно за «железный занавес», потому что отлично помню, что это такое.
Я не хочу, чтобы моих детей и внуков кормили завтраками о светлом будущем, оставим эту морковку осликам, и пичкали рассказами о врагах. Хорошо жить – надо здесь и сейчас, все остальное обман и лукавство. Да вы и сами видите, до чего нас довело двадцатилетнее «Потерпите еще немного».
Так что нет, я не желаю своего потомства такого детства. У них все должно быть иначе и гораздо лучше.
Хронику о выборах в Абсурдинске читайте здесь: https://dzen.ru/a/aKgLNzfXKU7pTAIC?share_to=link
Вы можете поддержать канал по ссылке: https://boosty.to/one_grumpy/donate
Или переводом в криптокошелек (TRC 20): TAb9UyLxgYctGT5tNRYT3mLEMchKTp1Hci
А также можете оформить подписку на закрытый контент: https://boosty.to/one_grumpy/purchase/3136609?ssource=DIRECT&share=subscription_link
