Из дневника читателя
«Иисус сказал им (евреям — Е.Г.): если бы Бог был Отец ваш, то вы любили бы Меня,
потому что Я от Бога исшёл и пришёл; ибо Я не Сам от Себя пришёл,
но Он послал Меня. Почему вы не понимаете речи Моей? Потому,
что не можете слышать слова Моего. Ваш отец — диавол;
и вы хотите исполнять похоти отца вашего. Он был человекоубийца
от начала и не устоял в истине, ибо нет в нём истины.
Когда говорит он ложь, говорит своё, ибо он — лжец и отец лжи».
Евангелие от Иоанна, глава 8.42-44.
Протопоп Аввакум за моим правым плечом
Перечитываю протопопа Аввакума. Чу́дное дело. Простое его слово действует теперь, как ключевая вода на пресытившегося казённым рафинированным питьём. Питьём в пластиковой бутылке. Выписываю кое-что в назидание себе:
…Написал царю многонько таки, чтобы он старое благочестие взыскал и мати нашу общую, святую церковь от ереси оборонил и на престол бы патриаршеские пастыря православного учинил вместо волка и отступника Никона, злодея и еретика.
Журят мне, что патриарху не покорился, а я от писания его браню, да лаю, за волосы дерут, и под бока толкают, и за чепь торгают, и в глаза плюют…
***
А егда ещё был в попех, прииде ко мне исповедатися девица, многими грехми обременена, блудному делу и малакии всякой повинна, нача мне, плакавшеся, подробну возвещати во церкви, пред Евангелием стоя. Аз же, треокаянный врач, слышавше от нея, сам разболевся, внутрь жгом огнём блудным, и горько мне бысть в той час. Зажёг три свещи и прилепил к налою, и возложил правую руку на пламя, и держал, дондеже во мне угасло злое разжжение. И отпустя девицу, сложа с себя ризы, помолясь, пошёл в дом свой зело скорбен.
***
…Посем привезли (меня) в Брацкой острог и в тюрьму кинули, соломки дали. И сидел до Филиппова поста в студёной башне; там зима в те поры живёт, да Бог грел и без платья! Что собачка, в соломке лежу: коли накормят, коли нет. Мышей много было, я их скуфьею бил, — и батожка не дадут дурачки! Всё на брюхе лежал: спина гнила. Блох да вшей было много.
***
Таже с Нерчи реки паки назад возвратилися к Русе. Пять недель по льду голому ехали на нартах. Мне под робят и под рухлишко дали две клячки, а сам и протопопица брели пеши, убивающеся о лёд. Страна варварская, иноземцы немирные; отстать от лошадей не смеем, а за лошедьми итти не поспеем, голодные и томные люди. Протопопица бедная бредёт-бредёт, да и повалится, — кользко гораздо! В ыную пору, бредучи, повалилась, а иной томной же человек на неё набрел, тут же и повалился; оба кричат, а встать не могут. Мужик кричит: «матушка-государыня, прости!». А протопопица кричит: «что ты, батько, меня задавил?». Я пришел, — на меня, бедная, пеняет, говоря: «долго ли му́ка сея, протопоп, будет?». И я говорю: «Марковна, до самыя смерти!». Она же, вздохня, отвещала: «добро, Петрович, ино ещё побредём».
***
Курочка у нас чёрненька была; по два яичка на день приносила робяти на пищу, Божиим повелением нужде нашей помогая... А не просто нам она и досталася. У боярони куры все переслепли и мереть стали; так она... ко мне их прислала, чтоб-де батько... помолился о курах... Молебен пел, воду святил, куров кропил... Куры Божиим мановением исцелели и исправилися по вере ея. От тово-то племяни и наша курочка была.
***
Может быть, оттого и Бог помогал: как в древние времена Писания, происходили чудеса. Как-то шёл на базлуках (подковы с шипами) по льду, гораздо от жажды томим, итти не могу... воды добыть нельзя, озеро вёрст с восьмь; стал, на небо взирая, говорить: «Господи!.. ты напой меня...». Ох, горе! не знаю, как молыть; простите, Го́спода ради! Кто есмь аз? умёрый пёс! Затрещал лёд предо мною и расступился... гора великая льду стала... Оставил мне Бог пролубку маленьку, и я, падше, насытился.
***
Два у меня сына в тех умерли нуждах. Не велики были, да, однако, детки... И тое великие нужды были годов с шесть и больши. А во иные годы Бог оградил.
***
…И тогда я стал понимать помалу, что такое — любовь? Голодного накорми, жаждущего напои, нагого одень, бездомного введи в свой дом, священников и иноков почитай — голову свою преклоняй перед ними до земли; придя в темницу, утешь узников, о вдове и сироте позаботься, грешника наставь на покаяние и научи творить Божьи заповеди, должнику помоги, обиженного защити, страннику укажи путь, проводи его и поклонись ему. И за всех молись о их здравии и спасении. Это и есть сила любви.
***
Если хочешь быть помилован Господом, сам также милуй; хочешь, чтобы тебя почитали, — почитай других; хочешь есть — корми других; хочешь взять — другому давай: это и есть равенство, а рассудив, как следует, себе желай худшего, а ближнему — лучшего, себе желай меньше, а ближнему — больше.
Два последние завета, ведь они просто поразительны. Они о той справедливости, лучше которой не придумано никаким выдающимся умом. Если бы не имя Божие в тексте, то ведь это и есть самый настоящий кодекс того идеального человеческого общества, о котором толковали нам совсем ещё недавно верующие в светлое будущее. И которое не получилось, конечно, поскольку не дозрели мы до того. Мало у нас было Аввакумов, а теперь и вовсе нет, не предвидится.
Понят ли нами мятежный протопоп? В чём истинный смысл его беспримерного мужества? Почему он так упорно и направленно шёл к смерти? И почему эта цена не казалась ему безмерной? Какова была истинная цель этой беспримерной демонстрации? Неужели только безумное упрямство? Неужели только «два перста» против «троеперстия»?
Нет, протопоп Аввакум первым почувствовал тогда, что у нас отнимают нашего Бога. И он был первым, кто это почувствовал. Он стал воином Царствия Небесного. Великая воля стала его оружием. Ни ум, ни внушённое книжное знание не дают того, что даёт человеку воля. Непостижимая гениальность воли делает человека истинным вождём, даже если он годами сидит в сырой монастырской яме.
И только отчаянное слово иногда вырывается из этой ямы и молнией озаряет сумерки угасающего русского сознания.
Странным покажется то, что первым, кто объяснил мне подлинное значение протопопа Аввакума оказался американец Джон Биллингтон, директор Библиотеки Конгресса США, крупнейший, как считают, западный учёный-русист. Он ещё в 1966-м году написал: «Старообрядцы (и протопоп Аввакум) обвиняли Никона в том, что он разрешил евреям переводить священные книги… что они (русские правоверные христиане) стали жертвами “лживых еврейских словес”…».
Вот тебе и ещё одна новость. Весь смысл протопоповой жертвы, оказывается, лишь в том, что жестокая подозрительность его распространялась на просвещённых евреев, решивших вдруг дать кондовой необразованной Руси истинное знание даже её собственной веры? Такой оборот не удивителен, конечно, для американца. Так мне показалось тогда. И дальше обозначенного захотелось посмотреть.
В чём же это подозревал протопоп Аввакум доброхотных еврейских переводчиков, «справщиков» по-тогдашнему? Подозревал настолько, что даже жизни своей не пожалел, чтобы остановить их нашествие на тексты, священные для истинного в духе русского человека. Расследовать это было бы черезвычайно интересно. Ведь подозрения Аввакума не на пустом месте росли, он сам когда-то был в числе подобных «справщиков», пока отношения его с Никоном были более-менее нормальными. Никон некоторое время даже считал его своим единомышленником.
И, по старой привычке своей, стал я копать самолично нержавеющую свалку нужных мне знаний. У меня девиз такой, я обязательно должен, хотя бы для себя одного, узнать доподлинно, как всё это было на самом деле.
И совсем другой стал вдруг складываться из этих знаний образ неукротимого протопопа. Другой и духом, и значением. Больше того, он вдруг обернулся великим пророком, который предвидел все беды России. В том числе и нынешние.
Я почувствовал дыхание Аввакума с правой от себя стороны. Он многое объяснил мне из запутанного в нашей истории. И лицо путаников показал мне.
Мы помним, что реформа патриарха Никона изначально была продиктована тем, что православие, которому тогда исполнилось на Святой Руси уже семьсот лет, надо вдруг стало привести в согласие с некоторыми сомнительными новшествами, явившимися после падения Византии, прежнего оплота православной веры. Называется много и других причин, в том числе политических, которые давали шанс русскому царю и патриарху стать во главе всего порушенного к тому времени православного мира.
Идея «Москвы — Третьего Рима» встала в полный рост. Тогда и решено было внести правки в привычные русским православным людям тексты старых священных книг и прочих богослужебных наставлений. Чтобы шагать, как нужным тогда казалось царю и патриарху, в ногу с остальным миром.
И вот тут-то впервые обозначилась злокозненная роль переводчиков. Недаром у нас и теперь должность переводчика является ясным национальным признаком.
И это, оказывается, угадал непостижимым образом протопоп Аввакум. В каждом утратившем божественный смысл русском слове он предчувствовал погибель духовному содержанию русского человека. А там и до погибели само́й православной державы недалеко оставалось.
А ведь так оно и произошло.
Теперь уже нетрудно выяснить, что именно идеалы православия и именно в той части, которую исповедали не поддавшиеся на соблазн реформ (реформы в России всегда гибельны. — Карамзин) исповедники народной правды и есть самое светлое будущее. И отступление от них, этих народных идеалов, и есть начало всякой великой беды.
Так и случилось с реформами Никона. В русском изначальном православии, исполненном материнского чувства ко всякому человеку (помните, как у Аввакума: хочешь есть — корми других; хочешь взять — другому давай: это и есть равенство) явилась вдруг отрава себялюбия, зависти, желания отнять чужое добро, оградить отнятое частоколом неправедных законов, нажиться на ростовщичестве и кредитном рабстве. Всё то, что мы исповедуем сегодня, нисколько не смущаясь тем, что живём мы давно уже неправедной жизнью. И всё, что ни делаем, всё исходит у нас от лукавого. И Бога мы чаще вспоминаем только для того, чтобы просить себе и за себя — нет для нас ближнего. И потому мы так одиноки. Мы одиноки и нет потому у нас сил сопротивляться. Часто теперь мы задаём вопрос, отчего это сегодня такими темпами вымирает Россия? По миллиону в год! А это всё потому, что мы одиноки. У одинокого человека нет смысла жить.
Мы давно уже не в состоянии противостоять тем, кто сплочён сатанинской похотью власти над миром, у кого выработана давняя смертоносная программа, которая ведь теперь и против нас, сегодняшних, обращена, и целый век уже осуществляется со всей очевидностью.
О существовании давнего тайного плана целенаправленного подрыва христианской цивилизации изнутри ясно говорит, например, письмо, написанное ещё 21-го ноября 1489-го года «князем евреев в Константинополе» Юсуфом. Оно опубликовано в сборнике исторических документов, известных под общим названием «Константинопольская переписка»:
«Вот каково решение великих сатрапов и раввинов. Если король принуждает вас креститься, — исполните это, так как вам, очевидно, нельзя поступить иначе, но священный закон Моисея да сохранится в ваших сердцах. У вас грозят отнять имущество, — сделайте, стало быть, своих детей купцами, и пусть они отберут всё, что есть у христиан. — Покушаются на вашу жизнь, говорите вы, — готовьте же из своих сынов фармацевтов и врачей, и они отнимут жизнь у ваших врагов. По вашим словам, уничтожаются синагоги, — проводите детей ваших в клир гоев и да разрушат они их капища! В виду же ваших сетований ещё на другие невзгоды, устраивайте своих детей адвокатами и нотариусами, равно как на государственной службе, с тем, чтобы, преклоняя христиан под иго своё, вы стали господствовать над миром и могли отомстить за себя. Не удаляйтесь же от приказа, который мы вам даём, ибо не замедлите убедится сами, что, как бы вы не были унижаемы, — он поднимет вас на вершину могущества».
И — удивительное дело! Эта убийственная для других народов программа немедленно осуществилась, например, уже в первое время после завоевания османами Константинополя. В наступившей неразберихе евреи быстро сориентировались. Они, по свидетельству одного турецкого документа, тут же заняли семнадцать кварталов столицы, растянутых… по берегу Золотого Рога… Другая группа еврейских кварталов образовалась в окрестностях Адрианопольских ворот. В XVI-м веке евреи так плотно обосновались в Бахчекалы, что турки стали называть это местечко… Чифут-капысы (Еврейские ворота). В конце XVII-го века евреи составляют большинство жителей уже в кварталах секторов Балат, Аязмакапысы, Айвансарай, Джибали, Текфурсарай. На северном берегу Золотого Рога они подавляюще многочисленны в Хаскёе, Касим-паше, Галате и Мумхане. На Босфоре их можно встретить в Бешик-таше, Ортакёе, Кузгунджуке и Усюодаре… Евреи…занимают многие должности. Они служат в ряде корпораций, выполняют обязанности посредников между турками и «франками», среди них много банкиров и крупных негоциантов, причём сфера их деятельности охватывает как внутреннюю, так и международную торговлю. Они в большом числе заняты в свободных профессиях — особенно их много в медицине. Характерно и то, что первая в Константинополе типография, основанная в 1490-м году, была еврейской; в роли её учредителей выступили евреи испано-португальского происхождения… Мишель Фебюр (литературный псевдоним капуцинского монаха Жюстена де Неви, отправленного в 1663-м г. с миссией в Армению и пробывшего почти двадцать лет в Османской империи. — Е.Г.), не очень-то их жалующий, пишет так: «Они… сделались необходимыми для всех. Нельзя найти такой почтенной семьи, среди турок ли или среди иностранных негоциантов, в которую не проник бы еврей, оказывающий ей множество услуг… несмотря на всю неприязнь, испытываемую к этому народу».
В древней Испании этот план стал осуществляться столь наглым и беспощадным образом, что всего через десяток лет после появления этой программы испанская корона была вынуждена выселить 300 000 евреев из страны...
Теперь посмотрим внимательно на ту Россию, в которой мы живём. Не этим ли письмом руководствуется страна, обозначившая своё присутствие в мире сатанинскими пентаграммами на кремлёвских башнях? Не это ли письмо у нас вместо Конституции?
Одинокими мы стали после того, как у нас тихой сапой, а не сразу, стали отнимать нашего Бога. И тогда в одиночестве своём мы допустили революцию, которую до сих пор называем «русской», допустили и вовсе беспощадное недавнее ограбление народа, продолжающееся и теперь. Новое поколение тридцатилетних уже и не чувствует себя ограбленным. Русские привыкли опять жить чужими чьими-то объедками в своей стране. И довольны. И только вымирают, тихо уходят всё большими числами. Но эти числа обозначены столь мелким шрифтом в примечаниях к нашей теперешней жизни, что прочесть это могут только зоркие, с не помутившимся взглядом. Немного их.
Но вернёмся к тому, с чего это начиналось. И тут мы опять должны говорить о великой зоркости протопопа Аввакума, умевшего глядеть сквозь время. Не иначе, как умение заглянуть за горизонт времени, подсказало ему истинную цену слова. И как измена слову может повлиять на судьбу народа.
И случайно ли то, что о протопопе Аввакуме даже и нынешние либералы не могут говорить без раздражения.
Вот, например, знаковый в либеральной среде Дмитрий Быков-Зильбертруд. Он настолько ненавидит Россию и всё в чём чует черезвычайно развитым носом своим «русский дух», что в каждом его слове укладывается вся суть либерализма. Либерализм весь состоит из ненависти. Это синонимы. Он, Быков-Зильбертруд, понимает, что говорить с ненавистью об Аввакуме теперь не комильфо, всё-таки времена не те — царствование Алексея Михайловича давненько уже прошло. Но не может он не выпустить из ноздри́ своей нечто липкое в сторону и Аввакума, и русской истории, и самой России, опять же. Аввакум у него «выступает против прогресса. Он выступает на стороне самой что ни на есть архаики, самой что ни на есть старины… Он, я думаю, был человек совершенно невыносимый… Его не интересует выживание, его интересует величие. Всё, что он над собой делает, преследует очень простую цель: он таким образом достигает своего личного максимума. Своего личного масштаба… Этот тип бессмертен. Он в России появляется всегда. Аввакум в тотально рабской среде не просто возможен, он необходим…».
Так что по Зильбертруду (фамилия эта переводится как «серебряная проволока», из ювелиров, ясное дело) Аввакум и вся его жизнь простой символ выживания в «рабской среде». А рабская среда — это же вылитая Россия, как её не узнать. С ювелирскою-то сноровкой.
Нет, совсем не то имел ввиду пламенный патриот Аввакум Петрович Кондратьев, когда объявил своё смертное противостояние окаянному времени перемен. Либеральная ненависть зильбертрудов к нему не на ровном месте родилась.
Вот как сам Аввакум говорит о той смертельной опасности, которая со всей решительностью нависла тогда в очередной раз над Русскою землёй.
В письме к царевне Ирине Михайловне Романовой (дочери царя Михаила и родной сестре царя Алексея), весьма благоволившей к протопопу Аввакуму и его сторонникам, он писал:
Ещё в 1493-м году на Флорентийском соборе начальники греческой церкви пошли на дьявольский сговор с латинянами. Этот собор был — «сонмище жидовское», то есть сборище предателей Христовой веры. А теперь и на Русской Земле появились «новые жиды», предавшие Христову веру.
И как Иисус Христос пострадал от жидов Иерусалима, писал Аввакум в своём «Житии», так и нам, кто стоит горячо за истинную веру, придётся пострадать от «новых жидов», число которых «в Москве умножилось».
Под «новыми жидами» мятежный протопоп числил всех реформаторов даже и традиционной русской веры, даже и царя, и патриарха, всех прочих ретивых иерархов и вождей нового православия.
Одному из них, архиепископу Рязанскому Иллариону, Аввакум писал:
«Как же им (бесам) тебя не любить? Сколько христиан прижёг и погубил злым царю наговором, ещё же и учением своим льстивым погубил и многих неискусных во ад свёл... Да воздаст тебе Господь по делам твоим в день страшного суда! Полно мне говорить. Хочу от вас ныне терпеть. Как образ нам даден Христов, который терпел от жидов, так и мы от вас… — терпим за Христа до смертного часа. Хочу, чтобы и все пострадали, как и мы, а мы, как Христос, от вас, новых жидов. Илларион! Не лгу ведь, — сердиты были и жиды, как и вы: Исаию пророка пилою перепилили, Иеремию в кал ввергли, Науфея камнями побили, Захарию голову отрезали в церкви, как и меня остригли в церкви и бороду отрезали; напоследок (жиды) и самого Сына Божия убили, истину свидетельствующего; архидьякона Стефана камнями побили; Иакова, брата Иванова, мечом скончали... И вы не меньше, чем те жиды, натворили бед, сколько людей вы перегубили… Мне сие гораздо любо: русская освятилась земля кровью мученическою».
Аввакум, ясное дело, за эти свои убеждения был расстрижен и посажен на цепь, а в 1667-м году сослан в Пустозерск, «место тундряное, студёное и безлесное».
Это была очередная крупная трагедия в жизни русского народа. Сотни тысяч староверов бежали от нововеров в глухие леса, на север, на Волгу и в Сибирь. Десятки тысяч были схвачены, казнены и отправлены на каторжные работы. Сорок тысяч исповедников старой традиционной веры вынуждены были сжечь себя, чтобы не попасть в неволю к нововерам, чтобы «уйти к Богу». Этот их подвиг духа до сих пор не понимает большинство наших интеллигентов комиссарской национальности. Многие из них, ничтожные духом, до сих пор именуют этих русских подвижников «изуверами».
Полтора десятка лет просидел Аввакум в срубе и в земляной тюрьме. Отсюда, «из мёрзлой ямы», с берега Печоры, из-за полярного круга, с помощью «верных людей» и распространялись его огненные послания против нововеров по всей Руси. Отсюда же он сообщил новому уже царю Фёдору, что его отец, «прежний осударь» Алексей Михайлович обретается теперь в аду. Он, Аввакум, лично наблюдает муки давнего своего истязателя в постоянных видениях, о чём свидетельствует «нелживо».
И всё это начиналось, как мы помним, исправлением некоторых важных в православном церковном обиходе книг: «Чтобы впредь быти исправлению в печатном тиснении Божественным книгам против древних харатейных и греческих книг уставов, потребников, служебников же и часословов».
Повторю, мне кажется удивительным и провидческим, что Аввакум именно в этом увидел главную угрозу православию и русскому укладу жизни. Он понял, что допущенные к переводам толкователи новых и старых священных текстов могут злоумышленно вставлять в новые книги какие угодно тексты, в том числе провокационные и подрывные, уничтожающие смысл русского православного вероучения. Подменяющие нашего Бога в нашей душе и лишающего нас нашей небесной защиты и покровительства. Он заподозрил переводчиков в том, что они подсунут нам вместе с фальшивыми словами и своего фальшивого бога и своих фальшивых святых. Допустив их в свою душу, мы потеряем себя.
Так оно и произошло.
По мнению целого ряда церковных историков XIX—XX веков (Н.Ф. Каптерева, Е.Е. Голубинского, А.А. Дмитриевского и др.) мнение старообрядцев о неаутентичности источников Никоновой «справы» подтвердилось: заимствования производилось из источников непроверенных, подправленных неизвестно когда и часто с ясным недобрым умыслом.
Так уж оказалось, что мы все теперь, кто хоть однажды ходил в церковь, кто крещён, хотя бы формально, кто хоть однажды наложил на себя крестное знамение — все мы волею исторического случая — никониане. Поэтому, я так думаю, что нам было бы крайне интересно узнать, что мы всё-таки исповедуем, приходя в церковь. Или просто с благоговейностью открывая купленную в церковной лавке Библию. Имена каких святых обязательны нашему почитанию. И история этих святых нам тоже должна быть крайне интересна.
И тут испытаете вы великое смущение. Настолько великое, что вы засомневаетесь. Не в Боге, конечно, а в словах пастырей церковных, которые выглядят уверенными и непоколебимыми в вере своей.
Дело в том, что со времени Никона великая путаница, уже ясно наметившаяся в самых разных направлениях мировой христианской веры, подобно гангрене стала распространять своё гибельное действие и на русское православие.
Которому, подчеркну опять, к тому времени исполнилось семьсот лет.
Всё дело в том, что тихою сапою наше православие, пространство нашего духа, наши священные старые канонические тексты заселили вдруг совершенно посторонние люди и веяния. Ведущие к погибели, как оказалось.
Ну вот объясните мне, как попал в наши православные святцы такой персонаж иудейской истории как Эсфирь? Память которой отмечается в наших церквях ежегодно в начале июля. Это та именно кровавая виновница распада древнего Персидского царства, чьими интригами уничтожено было 75 000 лучших представителей процветающего к тому времени государства. А ещё — дети, старики, женщины.
Она, Эсфирь, оказалась вдруг любимой наложницей тогдашнего персидского царя Артаксеркса. Когда у этого царя, отличающегося гомерическим совершенно пьянством, произошёл разрыв с женой Астинь, некто Мардохей, обосновавшийся в империи персов после первого еврейского «рассеяния» и втёршийся в доверие к царю, сумел подсунуть ему в наложницы свою приёмную дочь, эту самую Эсфирь. Чтоб крутить затем царём, как ему заблагорассудится.
Это очень распространённый станет потом в истории приём иудейского народа — подкладывать своих жён или дочерей царствующим и прочим начальственным особам, так называемый институт иудейских жён.
Она-то, эта Эсфирь, под руководством Мардохея, добилась того, что Артаксеркс и разрешил однажды евреям тайно вооружиться и безнаказанно убить тех мирных жителей империи, которых они захотят считать своими врагами.
Отсюда пошёл «самый весёлый еврейский праздник Пурим», с каннибальским по смыслу поеданием «ушей Амана». Этот Аман был высокопоставленным тогдашним персом, одним из немногих, пытавшихся спасти свою страну, и по указанию всемогущей уже Эсфири повешенный вместе с десятью своими малыми сыновьями.
Моё мнение конечно, не авторитетно, ересью отдаёт в никоновской традиции. Но я верю, что Аввакум и тут со мной, с правой стороны. Да и не все нынешние православные авторитеты трактуют подвиг Есфири как богоугодный, они сомневаются, что Богу было так уж нужно уничтожение 75 000 «антисемитов с жёнами и детьми». Так считает, например, известный православный писатель и философ Михаил Назаров.
Любопытное есть продолжение в истории этого «института еврейских жён» и в нашей недавней истории. Выясняется, что известнейшие деятели большевистского руководства, узурпировавшего власть над Россией — Андреев, Бухарин, Ворошилов, Дзержинский, Киров, Косарев, Луначарский, Молотов и Рыков вместе с ключевыми правительственными должностями получили себе еврейских жён. Это был тогда своеобразный пропуск во власть.
О теперешнем государстве и говорить нечего.
Процитирую опять Джона Биллингтона, упоминавшегося уже видного западного учёного-русиста, директора библиотеки Конгресса США, который писал:
«Старообрядцы обвиняли Никона в том, что он разрешил евреям переводить священные книги, а никониане обвиняли старообрядцев в том, что они позволяли евреям вести богослужение. … Обе стороны считали собор 1666-1667 гг. с которого начался раскол, “еврейским сборищем”, а в официальном постановлении этот же собор обвинял своих противников в том, что они стали жертвами “лживых еврейских словес”… Везде ходили слухи, что государственная власть отдана “проклятым еврейским правителям”, а Царь вступил в тлетворный “западный” брак, одурманенный любовными зельями врачей-евреев».
Прежде, чем вести это историческое расследование дальше, мне стоило бы, пожалуй, уточнить, правда ли, что исправление книг при Никоне было так безалаберно поставлено, что всякий злокозненный «справщик», находящийся под иностранным влиянием, а то и убеждённый враг России, мог в новых переводах православных книг делать какие угодно пакостные вставки. Оказывается, вполне!
Вот что, например, можно прочитать у известного нынешнего историка и публициста Кирилла Мямлина, тоже интересовавшегося этим вопросом. Он нашёл и опубликовал рукопись архимандрита Сильвестра Медведева (ученика Семиона-Самуила Полоцкого), работавшего на Московском печатном дворе с 1677-го по 1688-й год.
Ситуация, сложившаяся при исправлении Служебника 1655-го года, выглядела следующим образом: «…патриарх Никон, приступая к исправлению Служебника, имел в виду редактировать его на основе древнегреческих и славянских рукописных. В действительности же исправление Служебника проводилось “с новопечатных у немец греческих книг”, причём эти книги не проверялись по древнегреческим и славянским рукописным, а наоборот, последние “были чернены противу новопечатных у немец греческих книг” (!)... справщики в отдельных случаях просто зачеркивали в рукописных книгах те места, которые им казались противоречащими новопечатным книгам».
Была найдена в библиотеке Московской синодальной типографии та самая «у немец печатная греческая безсвидетельствованная книга», о которой писал Сильвестр Медведев. Это оказался опять никем не проверенный «греческий молитвенник» венецианского (!) издания 1602-го года. Нужно отметить, что именно в Венеции было одно из крупнейших иудейских гетто Европы и именно здесь, в типографии Д. Бомберга, в 1520-м году впервые был напечатан Талмуд.
Тот самый Талмуд, в котором отчеканено на все времена:
«Лучший из гоев достоин смерти»(Абода зара, 26, в Тосафот).
«Всякий Беф-дин (то есть присутствие под председательством главного раввина - SCh.) может приговорить к смертной казни, даже и в наше время, и притом всякий раз, когда признает это нужным, хотя бы преступление само по себе не заслуживало смертной казни».
Всех неевреев талмуд просто называет двуногими скотами и предупреждает: «...ибо близок день гибели их и скоро наступит уготованное им» (Дварим, 32, Гаазину, 35).
Далее Талмуд утверждает: «Семя гоя рассматривается как семя скотины» (трактат Кетубоф, 3, б).
«Совокупление гоя — то же, что совокупление скота» (дополнение к Санхедрин, 74, б).
Есть в Талмуде и очень даже актуальные для сегодняшних дней советы, по поводу, например, воинского долга: «Раввин Иоханан сказал: если вы идёте на войну, то идите не в первых рядах, а лучше в последних рядах, чтобы вы были первыми, кто вернётся домой» (Пезахим, 113, а).
О Христе Талмуд пишет так:
Еврейские священники воскресили Валаама (Поскольку правоверным евреям было донельзя омерзительно произносить само имя Иисуса, они заменяли его имя, чаще всего на Валаам — Е.Г.) из мёртвых и наказали (казнили его в кипящей сперме). (57аГиттин) Simon, M. Trans. (1936). 57a Gittin. London. Soncino Press, p.261.
Она, которая была потомком принцев и правителей (Дева Мария) разыгрывала из себя шлюху с плотником. (Санхедрин 106а) Talmud, Sanhedrin (1935). Soncino Edition, 105a-b. p.726.
Казнь в кипящей сперме, похоже, не слишком удовлетворила ненависть составителей Талмуда к Иисусу, тогда они придумывают для него ещё одну:
Иисус был опущен в яму с нечистотами до подмышек. Затем кусок плотного материала был помещен внутрь лёгкой материи, обмотан вокруг шеи, и два его конца были затянуты в противоположных направлениях до тех пор, пока он не умер. (Санхедрин 52в) Talmud, Sanhedrin (1935). Soncino Edition. 52b. p.356.
Ну, да ладно, мы-то пока не об этом...
Как евреи приватизировали историю
...Ещё немного размышлений о том, почему истинное православие так беззаветно защищало каждое слово своих священных книг. Первоначальный текст священного писания в русском православии основан был на древнейших его текстах. Тут особо надо подчеркнуть опять, что Древлеправославие относится к Святому писанию Ветхого и Нового Заветов именно как к священным текстам. Не допускает и малейшего их искажения, и считает, что настоящий и неприкосновенный текст Ветхого завета — это Септуагинта (Перевод на древнегреческий семидесяти толковников, исключительно евреев, кстати, выполненный в III—I веках до н.э. в Александрии и является самым старым известным переводом Ветхого Завета). Синодальное же богословие напротив — весьма вольно обходится с текстами Ветхого и Нового завета.
И вот что из этого выходит.
Тут я сошлюсь на тонкого знатока этих дел, который, узнав, что мне интересны эти дела, прислал мне замечательное письмо, много объяснившее мне:
«Меня зовут Александр Гримм. Я провёл небольшое исследование и убедился, что в оригиналах Библии, а я рассматривал именно Септуагинту — слово «евреи» практически не встречается и «евреев» настойчиво добавляли в синодальном переводе, заменяя этим словом совсем другие слова.
Итак, теперь давайте узнаем, есть ли евреи в Библии. Простой поиск слова Ἑβραῖος показывает, что есть о них упоминания в Книге Царств и только двух посланиях. Но вот тут-то и возникают проблемы. Например:
(1Цар 13:3) Фразы «Да услышат евреи!» в оригинале вообще нет, там стоит фраза «Отвергли рабы»;
(1Цар 14:21) Слова «евреи» в оригинале опять нет. Там стоит то же самое слово «рабы» — δοῦλος;
(1Цар 29:3) Фраза «И говорили князья Филистимские: это что за Евреи?» в оригинале звучит так: «И говорили князья Филистимские: что за проходящие эти?». То есть, понимаете, в синодальном переводе проходящих заменили словом евреи. По-моему, это очень грубое и недопустимое нарушение перевода.
(1Цар 13:7) «А некоторые из Евреев переправились за Иордан в страну Гадову и Галаадскую». В оригинале нет слова «Евреев» там просто «некоторые переправились за Иордан»;
(Иона 1:9) «И он сказал им: я Еврей, чту Господа Бога небес, сотворившего море и сушу». Как вы должно быть догадались уже, в оригинале Септуагинты слова «еврей» опять нет, и сама фраза звучит так: «И он сказал им раб Господа я есть и Госбоду Богу неба я поклоняюсь. Который сделал море и сушу».
И это только то, что я нашёл беглым взглядом. Кто-то прямо насильно добавлял слово евреи в текст Библии, между тем это лишь один из многих народов действующий и упоминаемый в Библии. И этот перекос нужно исправлять. Для правильного понимания повторю. Слово евреи в библии есть. Но подозрения вызывает, что очень часто другие, даже неоднокоренные слова, в синодальном переводе заменили на слово Евреи. Вполне возможно, что так же делали и раньше, но этого, в том-то вся и беда, мы уже не можем отследить. Поэтому евреев в Библии значительно меньше чем принято думать. Не удивительно что Септуагинта не публикуется у нас с переводом на русский…».
Какая связь, спросите вы, имеет это, безобидное вроде надувательство со стороны избранного народа, попытавшегося потешить свою национальную манию величия, с теми великими бедами, которые переживёт Россия? Какое отношение имеет эта «шалость переводчиков» к тотальному подавлению русского духа и самого русского народа?
Вот ещё ветхозаветные планы, правила и законы, которые легко угадываются, например, в практике достижения светлого будущего средствами мировой революции, которой однажды разродится Россия. Их легко найти и в том коммунизме, который начали строить беспощадные пришельцы на развалинах той же великой России:
«Вы овладеете народами, которые больше и сильнее вас; всякое место, на которое ступит нога ваша, будет ваше; никто не устоит против вас» (Второзаконие 11:23-25).
«…будет сокрушена сила народов; они будут как корабль, на котором сорваны снасти и сломана мачта, так что нельзя уже на ней поднимать парусов. Тогда Израиль разделит между собою сокровища народов — великую массу добычи и богатств, так что даже если среди него окажутся хромые и слепые, и те получат свою долю».
Господства в мире можно достичь и иными средствами, чем однообразное и утомительное смертоубийство. И этому ведь тоже учит именно Ветхий Завет. О том толкуют скрижали Моисея, и мы можем сегодня убедиться, как великолепно эта идея воплотилась в мире, и особенно в России. Древние пророки разглядели уже тогда удивительнейший нынешний инструмент порабощения — деньги и финансовый кредит: «…и ты будешь давать взаймы многим народам, а сам не будешь брать взаймы; и господствовать будешь над многими народами, а они над тобой не будут господствовать» (Второзаконие 15:6).
Когда вошли эти жуткие слова в тексты, которые и для нас стали священными? Не со времён ли Никона? Увы, во тьме времён этого уже не разглядеть.
Впрочем, все эти вставки и переделки Торы под насущные нужды иудейской экспансии в пространство духа христианских народов ничем покажутся, если узнать, что и само изначальное содержание иудейского Пятикнижия было украдено у других народов, более древних и великих своей историей. В сущности, Тора представляет из себя сборник чужих историй и символов.
Вот, например, одна из известных историй. В середине XIX-го века английским археологом Остином Лэйярдом и французским археологом Полом-Эмилио Ботта были сделаны открытия, сильно поразившие как учёный, так и религиозный миры.
Во время раскопок на развалинах дворца ассирийского царя Синаххериба (705-680 г. до н.э.) Лэйярд нашёл огромную библиотеку клинописных текстов на глиняных табличках, собиравшуюся в своё время внуком Синаххериба Ашшурбанапалом (669-633 г. до н.э.). Таблички были отправлены в лондонский Британский музей, где их в течение двух десятилетий расшифровывал сотрудник музея Джордж Смит.
Результаты оказались более чем сенсационными и настолько опасными для исповедников Торы, что они и теперь совсем не на слуху.
Осенью 1872-го года Смит, сортируя клинописную библиотеку нашёл обломок таблички с надписью:
«К горе Низир причалил корабль; гора Низир задержала корабль и не давала ему качаться... Когда наступил седьмой день, я выпустил голубя; голубь полетел и вернулся: он не нашёл себе места (сухого) и потому вернулся».
Смиту, конечно же, сразу бросилось в глаза явное созвучие этого текста с библейским сказанием о потопе.
Эта табличка оказалась частью ассиро-вавилонского эпоса о Гильгамеше. Всё повествование занимает двенадцать табличек, одиннадцатая из которых и посвящена описанию всемирного потопа. Там приводится рассказ праведника Утнапиштима Гильгамешу об этом событии:
«Произвести потоп решило сердце великих богов... Эа, владыка премудрости, был с ними и поведал их решение дому, сплетённому из тростника: дом! дом! стена! стена! слушай и внимай. Ты, человек из Шуриппака, сын Убуртуту, строй дом, сооружай корабль, брось богатство, ищи жизни, возненавидь имущество и сохрани жизнь. Возьми в корабль семена жизни всякого рода. Корабль, который ты должен выстроить, должен иметь определённые размеры».
Рассказав о том, как он строил корабль, Утнапиштим продолжает:
«Всё, что у меня было в серебре, внёс я туда; всё, что было у меня в золоте, внёс я туда; всё, что было у меня в виде семян жизни всякого рода, ввёл я туда. Потом я ввёл туда всё моё семейство и близких, а также полевой скот, зверей и ремесленников». Тогда и начался страшный ливень, затопивший всю землю. «На седьмой день успокоилось море, ураган, буря и потоп прекратились. Увидев день, я увидел, что всё человечество превратилось в глину... Через сутки выступил остров». Утнапиштим выпустил на разведку голубя, который вернулся, не найдя сухого места на земле, потом — ласточку, тоже вернувшуюся обратно, наконец ворона, который не вернулся, что говорило о том, что на земле уже есть сухие места. Утнапиштим высадился на землю и принёс жертву богам. Те благосклонно вдохнули аромат жертвы и раскаялись в том, что так жестоко наказали людей.
Поразительны эти совпадения с библейским сказанием о потопе. Между тем, таблички со сказанием о Гильгамеше, относящиеся к истории потопа, датируются учёными примерно третьим тысячелетием до н.э., причём, на них имеются пометки о том, что это копии с более древнего оригинала.
Здесь само число двенадцать (табличек эпоса о Гильгамеше), похоже, нашли своё отражение в пресловутых «двенадцати скрижалях, на которых Моисей начертал Пятикнижие» (Втор. 27:1; Ис. Нав. 8:32).
Кроме сказания о потопе, обнаружилось большое количество и других заимствований.
В той же библиотеке Ашшурбанапала найден петроглиф, на котором в центре изображено дерево, по одну сторону которого — мужская фигура, по другую — женская; сзади женщины извивается подымающаяся с земли змея; мужчина и женщина протягивают руки к висящим на дереве плодам. Так что и легенда о «грехопадении Адама и Евы» существовала в мифологии ассирийцев ещё задолго до того, как она появится в «ветхом завете».
Кроме того, была найдена и расшифрована табличка с легендой об аккадском царе Саргоне I (XXIV век до н.э.). Вот что он рассказывает о себе:
«Зачала меня моя бедная мать; втайне родила меня, положила меня в тростниковую корзину, запечатала меня смолой и отдала меня реке... Тогда подняла меня река, принесла меня к Акки-водоносу. Акки-водонос поднял меня, взял меня в сыновья и воспитал меня».
В «ветхом завете», как мы помним, примерно то же рассказывается о рождении и младенчестве Моисея, с той только разницей, что у тщеславных «евреев» младенца находит и берёт на воспитание не водонос, а сразу египетская принцесса.
Явные в Торе есть заимствования и из ассирийской «Поэмы об Атрахасисе», повествующей о сотворении человека из глины, смешанной старшими богами Мами и Эа с кровью принесённого в жертву одного из богов клана Аннунаков. Замес человеческого естества из плоти и крови убитого бога имел особую цель — «чтобы помнил человек, что у него есть душа». Жизненная сила души человека, таким образом, ставилась в прямую зависимость от плоти и крови принесенного в жертву божества — откуда тянутся кровавые ритуалы в иудаизме.