Сергей Юрский сыграл свою первую главную роль в кино — в комедии Эльдара Рязанова «Человек ниоткуда». Впоследствии за его плечами оказались такие яркие работы, как «Крепостная актриса», «Время, вперёд!», «Республика ШКИД», «Золотой телёнок», «Интервенция», «Король олень» и другие. К концу 60‑х годов он стал вполне состоявшейся кинозвездой, о которой говорили в рамках всего советского кино.
Театр как основа таланта
Но в Ленинграде Юрский прежде всего считался талантливым театральным артистом. Он долгие годы был ведущим актёром легендарной товстоноговской труппы БДТ, где его сценический гротеск, черпающий из традиций Станиславского, позволял зрителям верить персонажам даже если их поступки выходили за границы реальности. В кино же он тоже применял эту манеру, но интегрировал её в реальных героях и современных сюжетах настолько органично, что зритель воспринимал фильмы как правдоподобные. Такова была сила актёрского таланта Юрского: он сумел держать баланс между нереальным обаянием персонажа и достоверной драматургией.
Параллельно с актёрской карьерой он увлекся постановочной деятельностью: уже в конце 70‑х годов у него в театре стало больше режиссёрских работ, чем ролей на сцене. Он одинаково успешно ставил спектакли в самых разных труппах и умел увлекать коллег своей идеей, превращая любое постановочное начинание в целостную концепцию. В последние годы жизни он продолжал работать скромно, но ежедневно приезжал в любимый театр, продолжая дарить публике те же эмоции и мастерство, которые сделали его легендой.
Кинематограф и сцена: язык гротеска и правдоподобие
Его театральные роли всегда отличались ярким гротеском — в духе старших школ актёрского мастерства. Однако в кинематографе он не шёл на компромисс с правдоподобием: гротеск служил ему для раскрытия характера и социальных архетипов, а не ради самовольной вычурности. Даже полностью выдуманный главный герой фильма «Человек ниоткуда» был близок и понятен советским зрителям, потому что Юрский умел создавать ощущение реальности в любом образе. В вместе с тем его герои в других советских фильмах оставляли след своей непохожести на массовые стереотипы, что и делало их запоминающимися.
Он жил театром и светился на сцене сильным вкусом к постановке. Наблюдать за ним легко: он не просто исполнял роль, он вкладывал в неё целостную концепцию, которая удерживала внимание зала и заставляла поверить в нереальное. В театре он, по сути, наслаждался актёрской игрой, в то время как в кино его гротеск и драматизм служили более приземлённой реальности — и тем не менее не теряли ни одной искры выразительности. Так продолжалось и в последующие годы, когда он продолжал сочетать актёрство и режиссуру, создавая новые спектакли и развивая театральную жизнь страны.
В середине 70‑х годов Сергей Юрьевич переехал в Москву и стал актёром и режиссёром труппы театра имени Моссовета, с которым связал всю дальнейшую театральную судьбу. Его усилия как режиссёра и педагога заметно расширили творческое пространство коллектива, позволив ему объединить широкую палитру актёрских талантов вокруг своих идей. В последние годы жизни он продолжал долгую и тяжелую работу: даже будучи серьёзно болен, почти каждый день он приезжал в театр и работал, а премьера его последней театральной постановки состоялась менее чем за год до смерти.
83‑летний Сергей Юрьевич Юрский скончался на дому от остановки сердца ранним утром 8 февраля 2019 года. Похоронен знаменитый артист на Аллее актёров Троекуровского кладбища в Москве. Его имя навсегда останется символом того, как театральный гротеск и кинематографический реализм могли жить бок о бок, обогащая друг друга и создавая неповторимую культурную память эпохи.