2016 год. США. Режиссёр Уильям Кауфман. В ролях: Джонни Стронг, Ленс Хенриксен, Луис Мэндилор, Хаким Кае-Казим, Кшиштоф Сошинский.
Время апокалипсиса: 2016 год.
Причина апокалипсиса: эпидемия.
Масштаб апокалипсиса: вся планета.
Малобюджетный фильм Уильяма Кауфмана, известного в узких кругах по нескольким недорогим, но крепким боевикам вроде «Грешники и святые», «Список жертв», «Узник» или «Осирис», мало чем может удивить ценителей серьёзных фильмов о постапокалипсисе. «Конец дня» непритязателен даже на этом неприметном фоне. Его продюсеры из никому не известных американских студий Throttle Films, Indigo Pictures, Carolina Film Works не стали заманивать на главную роль Дольфа Лундгрена или Кьюбу Гудинга-младшего, а ограничились Джонни Стронгом.
Джонни вообще не актёр. Он больше известен как музыкант (в 2003 году он основал металл-группу Operator) и обладатель чёрного пояса по джиу-джитсу. Высшим его достижением в кино является роль сержанта Рэндалла Шугарта в фильме «Падение чёрного ястреба».
Так же как «Чёрный ястреб», «Конец дня» — знаковое кино для фанатов оружия. Если в этой примитивной во всех остальных отношениях бэшке и есть что-нибудь ценное, так это её маниакальная концентрация на фигурирующих в сюжете пушках, ножах, амуниции, а также тактике многочисленных перестрелок. Такое ощущение, что снимала его какая-нибудь американская страйкбольная федерация по заказу Национальной стрелковой ассоциации.
Стрелков в сюжете великое множество. Все они вооружены до зубов аутентично выглядящим оружием и очень правильно ведут себя в бою. Как на тренировке. Самой яркой иллюстрацией квалификации консультантов фильма является открывающая перестрелка, где Джонни Стронг уделывает целый отряд брутальных бородатых рейдеров, которые хотели изнасиловать девушку.
Последующие батальные сцены уже не так эффектны, ведь фактически перестрелками они не являются — местные «зомби» безоружны. Грубо говоря, это просто расстрел. Хорошо вооружённые и подготовленные солдаты лупят тут очередями с расстояния или в упор по бегущим на них толпам безоружных гражданских. Такое, наверное, очень любят смотреть разнообразные силовики, сотрудники спецслужб или полицейские.
И не мудрено: большинство главных героев фильма до начала эпидемии служили в полиции Далласа. Согласно сценарию, они заняли свой собственный полицейский участок и держат там оборону. Здание, в котором это снимали, кстати, историческое — это реальный полицейский участок города Далласа, знаменитый тем, что именно в нём какое-то время содержали Ли Харви Освальда. Прямо там его и застрелил Джек Руби.
Самое смешное, что местные копы так и не смогли извлечь из этого никаких уроков, даже спустя столько лет. Как пещерные люди, они держатся за свой участок и большую часть фильма ютятся в клетках камер местного изолятора. Хотя, следуя логике сюжета, более безопасным было бы выбраться из тесных коридоров участка, где безоружным зомбарям очень удобно неожиданно нападать из-за углов, и переехать куда-то в поле, на открытую местность, чтобы иметь больше возможностей расстреливать врагов с дистанции.
Ведь местные зомби, кроме своей безумной тяги к насилию и крови, крайне восприимчивы к солнечному свету. Оказавшись на открытом месте в середине дня, они буквально обугливаются и сгорают. Ну, может быть, не так фатально и ультимативно, как бедняжка Кирстен Данст в «Интервью с вампиром», но смысл тот же. Солнце для них смертельно опасно.
Однако техасские копы, режиссёр Кауфман и его сценарист Чад Лоу руководствуются совершенно другой — экономической — логикой. Мысль о том, чтобы куда-нибудь переехать, мелькает в голове у Лэнса Хенриксена, который тут играет начальника местной полиции, но остаётся без реализации. В сценарии появляется самолёт, на котором герои-полицейские и члены их семей могли бы перебраться куда-нибудь за город, но на два миллиона долларов, собранные продюсерами фильма, на самолёте не полетаешь.
Остаётся стрелять. Что многочисленные персонажи фильма и делают. Для дешёвого постапокалипсиса, как правило минималистичного в том, что касается актёрского состава, «Конец дня» выглядит несколько необычно. Героев второго и третьего плана — с именами, зачатками характеров и даже репликами — тут не меньше двух десятков. А армия зомбо-вампиров так огромна, что у парочки выживших копов под конец реально заканчиваются патроны, и в финале они переходят к презентации холодного оружия.
Качество постановки напоминает позднего Ромеро; зомби больше всего похожи на заражённых из бойловской трилогии про «28 дней, недель и лет спустя», а в смысле антуража, наверное, стоит вспомнить «Нападение на 13-й участок». Вот только, в отличие от упомянутых лент, в «Конце дня» нет ни изобретательных спецэффектов, ни интересных идей, ни популярных актёров, ни операторских или, скажем, монтажных находок.
То, что Кауфман пытается продать под видом сурового постапокалипсиса, на деле выглядит как длиннющий рекламный ролик оружейного магазина на окраине Техаса. Все эти ракурсы, любовно вылизанные крупные планы магазинов, прицелов, цевий и затворов превращают фильм в съёмку каталога «Пушки и пули». И это, пожалуй, единственное, что у режиссёра получилось: он снял не фильм о конце цивилизации, а фанфик о культе оружия, где зомби — всего лишь лёгкие мишени. Сделано это не для того, чтобы напугать зрителей или заставить их вести более осознанный образ жизни — не использовать пластик, экономить электричество или хотя бы не голосовать за республиканцев, — а просто чтобы создать повод обсудить боевые качества автоматов и пистолетов, фигурирующих в кадре.
Как в типичном рекламном ролике, здесь нет ни настоящей жизни, ни настоящего страха (если, конечно, вас не пугают мишени в тире). У «Конца дня» были шансы стать традиционным постапокалом, очередной хроникой гибели цивилизации, но стал он демонстрацией (довольно убедительной, вот тут не поспоришь) убогой фантазии некоего абстрактного силовика о тотальном превосходстве вооружённого человека над безоружным.
Кауфман не смог проявить себя как режиссёр, но в маркетологическом чутье ему не откажешь. Никому ещё не удавалось использовать постапокалипсис для продвижения товаров.
Удачного просмотра.