Как правило, когда человек совершает подвиг, он вообще не осознаёт этого. Он либо делает какую-то работу, которая потом оказывается подвигом. Тут и запоминать в общем-то нечего. Или же действует в состоянии аффекта – так у Стругацких Виктор Банев помнит, как дрался с тремя танками, только по рассказам.
Так было и с подвигом Виктора. Он никакого подвига за собой не видел. Даже не предполагал, что что-то героическое в этом есть.
Началось всё со звонка:
- Витя, пожалуйста! Больше не к кому обратиться! Помоги мне отсюда уехать! Ну пожалуйста-а! – слёзы, сопли и всё такое.
Звонила Инна. Точнее – Инесса. Ещё точнее – Инесса Валерьевна, по прозвищу Валерий Инесович.
Познакомились они, когда Виктор во время учёбы в университете подрабатывал в детском лагере Днепровского машиностроительного завода. Ему – 21, ей – 25. Разница в таком возрасте большая, каких-то амурных отношений возникнуть не могло, но… им было интересно друг с другом. Виктор был эрудированный и знал много интересных историй. Инна обладала какой-то особой женской мудростью.
В воспитательско-вожатском коллективе её не любили. Она была вызывающе красивая. Высокая, стройная, очень пропорциональная, с правильными, хотя и несколько мелковатыми чертами лица, лёгкой пробежкой гимнастки (она действительно была разрядницей по художественной гимнастике) и с красивым хрипловатым голосом. За что она получила мужское прозвище Виктор так и не понял.
Работала она в заводском КБ простым инженером. Проектировала телефонные станции. Работу она не любили и довольно скоро из КБ ушла в какую-то частную контору, продававшую и обслуживавшую внутренние телефонные сети. Их она и проектировала. Работу по-прежнему не любила, но зато получала реальные деньги.
Личная жизнь у неё была какая-то… хромая. Как, впрочем, у многих красивых женщин. Вышла замуж раз – продержалась там всего полтора месяца. Вышла замуж два – продержалась полтора года. Влюбилась без памяти – избранник был женат и не собирался разводиться.
Короче, за 11 лет с момента их с Виктором знакомства она не обзавелась ни семьёй, ни детьми, ни даже кошками – жила с мамой, а у неё была аллергия. И даже съехав от мамы животных не завела. Как сама невесело шутила – «по инерции».
И вот тут-то маму – ветерана труда и персональную пенсионерку районного значения пристроили в Славянский курорт. Виктор знать не знал, что он существует и что там лечат. Но Виталина Ивановна, мама Инны и производитель превосходных «плюшек по-виталиновски», которые точно лучше «московских плюшек», туда поехала. Точнее, её дочь отвезла.
Потом Инна приехала маму забрать, но… в городе уже были стрелковцы. Выехать сразу не удалось, а потом город оказался в осаде. Весьма условной, конечно, но Инна запаниковала… И позвонила единственному другу, который, как она считала, уж точно мое вывезти её оттуда.
Виктор, не переносивший женских слёз, немедленно принял решение – спасать. Ну как немедленно? Виктор человек неторопливый. Ему надо всё обдумать, с мыслью – переспать. В путь он двинулся только на следующий день.
А вот дальше… Что было дальше Виктор просто не знал. Забыл.
Память сохранила лишь фрагменты, а следов он не оставил, выставляя в «фейсбуке»* нейтральные посты, свидетельствующие о том, что он в Киеве. Предосторожность не лишняя, учитывая, что за социальными сетями следят квартирные воры и… «патриотическая общественность», которая небезосновательно подозревала Виктора в недостаточно восторженном образе мыслей.
Ну и одометр машины, который не пригодился даже во время продажи – на фоне примерно тридцати тысяч пробега тысяча двести до Славянска и обратно терялись.
Он помнил, как быстро забрасывал в крошечный багажник «Метиза» какие-то вещи, которые счёл в дороге остро необходимыми, но которые не понадобились. Почему так случилось он в целом догадывался – ранее сборами занималась бывшая жена, убеждённая, что бутерброды в дороге остро необходимы, а он старался в дороге не есть. Правда, в его исполнении вещи заняли в три раза больше места.
Помнил, как перекусывал в Пирятине легендарными пирятинскими беляшами – там целая индустрия кормления проезжающих на Полтаву и Харьков.
Помнил, как напротив Мгарского монастыря скармливал не потребовавшиеся бутерброды бродячим псам.
Помнил, как на въезде в Донецкую область его тормознул пост ГАИ – проверили документы и пожелали счастливого пути. Милиционеры были ещё не пуганные Майданом, но на взятку не намекали – Виктор, правда, ничего и не нарушил.
Пик воспоминаний – звонок по мобильному телефону с вполне сельской улицы и удивлённый ответ Инны:
- Витя? Ой… А мы уже в Харькове.
Оказывается, в тот же день её с мамой забрал мужик, которого посоветовали сотрудники санатория – ехал в Харьков по своим делам. Сообщить об этом она забыла, а СМС от Виктора то ли не увидела, то ли забыла ответить.
Следующий фрагмент – он едет по той же харьковской трассе назад и прислушивается к переднему правому колесу – менял его после прокола шины сам и плохо затянул. Потом его ругали на станции ТО – болты погнулись.
А дальше он вернулся домой и следующим утром поехал общественным транспортом на экскурсию в Китаево. Было интересно.
Что зачистила память он так потом и не понял. Улиц Славянска в телевизоре и на фото не узнавал, как и не узнавал бойцов Стрелкова.
Только с тех пор ему временами снятся свисающие с деревьев зеленоватые ленты (кишки?) и страшная вонь. Тогда он просыпается в холодном поту…
* Сеть, в которой выставляются экстремистские материалы.