Галина только начала привыкать к пенсионной жизни. Шестьдесят лет за плечами, тридцать пять из них на заводе бухгалтером. Теперь можно было спокойно пить чай по утрам, читать книги и никуда не спешить.
Первые месяцы пенсии она наслаждалась тишиной и покоем. Вставала когда хочется, завтракала не торопясь, смотрела передачи. В магазин ходила в удобное время, когда очередей нет. После сорока лет работы это было настоящим счастьем.
Дочь Света позвонила в субботу утром:
- Мам, нам нужно поговорить. Серьёзно поговорить.
- Что случилось? - забеспокоилась Галина. - С Машей всё в порядке?
- С дочкой нормально. Приеду, расскажу. Да ты не волнуйся!
Эта фраза как раз заставила волноваться сильнее. Когда дети говорят «не волнуйся», значит, есть о чём волноваться.
Через час Света сидела на кухне, поглаживая округлившийся живот. Тридцать два года, второй ребёнок на подходе, а замуж так и не вышла за этого Олега. Хотя живут уже четыре года, дочка Маша растёт, но штамп в паспорте для них якобы не важен.
- Мам, у нас проблема с жильём, - начала дочь, нервно теребя ручку кружки. - Хозяйка квартиры повышает арендную плату. Мы едва справляемся с нынешней, а тут ещё на пять тысяч больше требует.
Галина кивнула сочувственно. Знала, что молодым тяжело. Олег работает то здесь, то там - сегодня грузчик, завтра курьер, послезавтра охранник. Света в декрете с Машей, скоро во второй декрет уйдёт.
- Мы думали съехать, чтобы было подешевле, - продолжала дочь, - но с ребёнком никто сдавать не хочет.
- И что вы думаете делать? - спросила мать, уже предчувствуя какой-то подвох.
- Вот поэтому я и пришла, - Света нервно теребила край свитера. - Мам, можно нам пожить у тебя? Временно, конечно. Пока деньги подкопим, может, потом ипотеку возьмём.
Галина поперхнулась чаем. В двушке-хрущёвке и так тесно одной, а тут целая семья с маленьким ребёнком, да ещё второй скоро родится.
- Светочка, но как же мы все здесь поместимся? У меня же всего две комнаты, да и те маленькие.
- Мам, ну поместимся как-то. Главное - деньги сэкономить. За аренду сейчас двадцать пять тысяч отдаём, представляешь? За год триста тысяч набегает! А эти деньги можно на первый взнос по ипотеке отложить.
Галина представила эту картину. Олег с его привычкой ходить в семейных трусах по дому, громко разговаривать по телефону. Маша с её постоянным плачем, игрушками по всем углам, мультиками на полную громкость. Света с животом, капризами беременной, требованиями особого внимания.
- А где Машенька спать будет? - попыталась мать найти разумные аргументы.
- В большой комнате с нами поставим детскую кроватку. А ты в маленькой комнате устроишься. Места тебе много не надо - диван, телевизор. Нормально же!
- Света, но я только на пенсию вышла, хочется покоя немного. Сорок лет работала, устала я.
Дочь вздохнула, как будто мать сказала что-то совершенно неразумное:
- Мам, а зачем тебе этот покой в шестьдесят лет? Ты ещё молодая, здоровая. Бабушки в твоём возрасте внуков активно нянчат.
Это прозвучало как упрёк. Мол, другие бабушки полезные, а ты эгоистка.
- И потом, - продолжила Света, - у тебя же дача есть. Отличный дом, бабушка его всё время в порядке держала. Можешь там жить. Воздух чистый, тишина, для пенсионера идеально.
- На даче? - переспросила Галина, не веря своим ушам.
- Ну да. Дом хороший, крепкий. Огород можно завести, помидоры выращивать. Для здоровья полезно, врачи рекомендуют пожилым людям больше на свежем воздухе быть.
Галина почувствовала, как внутри что-то холодеет. Дача в тридцати километрах от города, автобус ходит только утром и вечером.
- Света, но там же зимой холодно. Печное отопление, дрова таскать надо.
- Мам, ты же деревенская, в детстве у тебя только такой быт и был. Дедушка с бабушкой всю жизнь в деревне прожили и ничего. А летом вообще красота будет - огород, ягоды, грибы в лесу собирать можно.
Дочь говорила так, словно предлагала матери путёвку на дорогой курорт, а не ссылку в деревню без удобств.
- А если мне к врачу понадобится? Или в аптеку? В магазин за продуктами?
- Мам, ну не каждый же день к врачу ездить. Раз в месяц съездишь на осмотр, и достаточно. А продукты можно сразу много закупать, в морозилке хранить. У тебя там морозильная камера большая стоит.
- Света, а друзей моих как видеть? Соседок, с кем всю жизнь общаюсь?
- По телефону общайтесь. Или они к тебе приедут на дачу, шашлыки пожарите. Весело же!
Галина слушала и не верила своим ушам. Дочь всерьёз предлагает матери стать дачницей-отшельницей, чтобы освободить квартиру для её семейства. И преподносит это как заботу о материнском здоровье.
- Света, а сколько вы хотите жить в моей квартире?
- Ну год минимум. Может, полтора.
Год или полтора! Целый год жить с ними в двухкомнатной хрущёвке или прозябать на даче в одиночестве.
- А Олег твой, что думает по этому поводу?
- Он только за! - оживилась Света. - Говорит, что тебе на даче гораздо лучше будет, чем в городе. Никакой суеты, стресса. Можешь книжки читать, телевизор смотреть. Олег даже предложил тебе спутниковую тарелку поставить, чтобы каналов больше было.
Галина представила, как Олег великодушно рассуждает о её благе, лёжа на её любимом диване в её квартире. И даже спутниковую тарелку милостиво предлагает установить.
- Мам, подумай сама, - продолжала дочь, - тебе одной в двух комнатах что делать? Места много, а пользы никакой. А мы с детьми хоть нормально устроимся, сэкономим деньги, встанем на ноги.
- И когда вы хотите переехать?
- Да хоть завтра можем. Вещей у нас немного. Хозяйка уже новых жильцов ищет, нас до конца месяца выселяет. Времени совсем мало.
Галина налила себе ещё чаю дрожащей рукой. Дочь сидела и выжидающе смотрела, изучая материнское лицо. В её глазах читалось: «Ну что ты думаешь, мать? Неужели откажешь родной дочери, беременной и с ребёнком?»
- Света, а что если у вас с Олегом отношения не сложатся? Вы же официально не муж и жена.
- Мам, какая разница, расписаны мы или нет? Дети общие, живём вместе четыре года. Штамп в паспорте ничего не изменит.
- Но если вдруг расстанетесь, что тогда?
- Не расстанемся, - твёрдо сказала Света. - И потом, даже если что-то случится, квартира же твоя.
Это прозвучало не очень убедительно. Галина знала Олега четыре года - мужчина он непостоянный, сегодня здесь, завтра там. Работу меняет каждые полгода, друзей тоже. А Света влюблена в него, как девчонка, готова на всё ради него.
- Света, понимаешь, я же только на пенсию вышла, хотела немного спокойно пожить, для себя.
- Мам, да что значит «для себя пожить»? - возмутилась дочь. - Это же святое дело - детей и внуков поддержать!
Дочь играла на материнских чувствах профессионально. Галина чувствовала, как её сопротивление тает.
- А если я всё-таки скажу «нет»? Если не смогу вас принять?
Света помолчала, потом тяжело вздохнула и положила руки на живот:
- Мам, я не знаю, что тогда будет. Честно говорю. Мне будет очень больно. Очень обидно, что родная мать отказала в трудную минуту.
В этих словах слышалась плохо скрытая угроза. Обида на всю оставшуюся жизнь, разрыв отношений, лишение общения с внуками. Галина представила, как Света будет рассказывать всем знакомым и родственникам: «Представляете, моя мать отказалась помочь родной дочери!»
- И потом, куда нам деваться? - всхлипнула Света. - С двумя детьми, без денег. Олег говорит, может, к его матери переехать, но у неё однушка, да и она нас не очень жалует.
Галина знала Олегову мать - женщина резкая, прямолинейная. Света там долго не выдержит.
- Мам, ну помоги нам! - взмолилась дочь. - Год всего! Мы будем аккуратно жить, мешать тебе не будем. Ты на дачу съездишь, отдохнёшь от городской суеты.
- И часто мне туда ездить придётся?
- Да как получится. Может, по выходным в город приезжать будешь, продукты покупать, с подругами увидишься. А в будние дни на даче - тишина, покой. Для пожилого человека идеально!
- Хорошо, - сказала наконец Галина, чувствуя, как сдаётся. - Но только на год. Ровно на год, не больше. И с условием, что экономите, копите и активно ищете себе жильё.
Света кинулась обнимать мать:
- Мамочка, родная! Спасибо тебе огромное! Ты у меня самая лучшая! Увидишь, всё будет замечательно! Мы не будем мешать, будем всё делать по хозяйству.
- И на дачу я буду ездить, когда сама захочу, - добавила Галина. - Это моё условие.
- Конечно, мам! Твоя квартира, твои правила. Мы гости, понимаем.
Через неделю они переехали. Олег деловито расставлял свои вещи в шкафу. Маша носилась по комнатам, изучая новую территорию. Света руководила процессом, указывая, что куда поставить.
А Галина стояла посреди этого переворота и собирала сумку на дачу, чувствуя себя изгнанной из собственного дома.
Первые месяцы были настоящим кошмаром. Олег быстро освоился. Включал телевизор на полную громкость, разговаривал по телефону в любое время дня и ночи. В холодильнике появились его энергетические напитки, на полках - протеиновые коктейли.
Света капризничала из-за беременности, требовала особого внимания. То ей жарко, то холодно, то музыка мешает. Маша плакала по ночам, игрушки валялись во всех комнатах, мультики орали с утра до вечера.
Галина приезжала в город раз в неделю за продуктами и лекарствами, и каждый раз ужасалась происходящему. Её аккуратная квартира превратилась в проходной двор. На кухне горы немытой посуды, в ванной сушились детские вещи и Олеговы носки. Любимый диван покрылся пятнами и крошками от Машиных соков и печенья.
- Света, может, немного порядок наведём? - предлагала мать.
- Мам, да некогда мне! - отмахивалась дочь. - Ребёнок маленький, беременность тяжёлая. А Олег на работе целый день устаёт, ему отдыхать по вечерам надо.
- Я могу помочь, пока в городе.
- Да не надо, мам. Мы сами справимся. Вот рожу, тогда и приберём всё.
«Потом» не наступало никогда. Галина сама мыла посуду, пылесосила, протирала пыль, но к следующему приезду всё снова было в первоначальном хаосе.
А на даче женщина чувствовала себя настоящей изгнанницей. Тридцать километров от цивилизации, ближайший магазин в трёх километрах, автобус два раза в день. Соседки удивлялись:
- Галь, а что ты теперь круглый год тут торчишь? У тебя же квартира в городе есть.
- Там дочка с семьёй живёт временно, - объясняла Галина. - Деньги копят на свою квартиру.
- Ах, вон оно что. Ну, это правильно, молодым помочь надо.
Не объяснишь ведь соседкам, что квартиру заняла дочь с сожителем, а её вежливо выпроводили в деревню «для здоровья»?
Зима на даче была особенно тяжёлой. Дрова заканчивались быстро, воду приходилось греть на плите. Галина чувствовала себя сосланной на край света.
Через полгода Света родила сына Дениса. Галина надеялась, что теперь они начнут активнее искать себе жильё. Но когда приехала в город навестить новорождённого, дочь заявила:
- Мам, с двумя детьми нам теперь точно ничего подходящего не найти. Кто же семью с младенцем возьмёт? Давай ещё годик посидим, а?
И Галина поняла: её обманули с самого начала. Год превратится в два, два превратится в три. А она так и будет доживать свои пенсионные дни на заброшенной даче, изгнанная из собственного дома своей же дочерью.