ЧАСТЬ 1.
Истории следует завершать, иначе они начнут завершаться сами, а это - не лучшая история.
Килиас Кромм. Предисловие к книге "Завтра, быть может..."
Ранее:
В предыдущей серии:
— А что было дальше?
Юджин умолк, улыбнулся и, взглянув на Ану, которая терпеливо ждала ответа, подперев рукой голову, достал сигарету, закурил и, выпустив облако дыма, сказал:
— Потом мы сровняли с землёй эту проклятую станцию, разнесли её в куски!
Синие глаза Аны широко раскрылись от удивления.
— Как это возможно? Вы же были там, внутри... Или я что-то пропустила?
— Нет, не пропустила. Когда Эрика заговорила про временную тень, а Рейнар ответил про щепку, которую уносит поток, я вспомнил... что читал об этом в «Научном Вестнике». Там публиковали главы из книги Азмани со своими рассуждениями и комментариями.Наука для тупых... если совсем просто. Суть в том, что эхо событий, возникающее при изменении временной плоскости, действительно существует, но уловить его очень сложно. Но можно... Тогда всё встало на свои места. Я понял, почему только я помнил о событиях в участке, почему посланница, использованная Валашем, не исчезала, как Рейнар мог быть тем человеком, который основал О.С.И., за пару сотен лет до всего этого, почему он говорил о моём прошлом как о своём будущем и почему вид на каньон из окна станции был мне так знаком.
Валаш, Рейнар и станция двигались в противоположном направлении относительно нашего времени в своём...временном пузыре. Когда кто-то из нашего мира попадал к ним, он тоже начинал перемещаться назад во времени, словно щепка в потоке, а когда возвращался обратно, то происходил коллапс, создавалась новая временная линия...и...что-то менялось...
Юджин бросил окурок к остальным и скрестил руки на груди, не отводя взгляда от Аны. Теперь в её глазах он увидел не удивление и любопытство, а ужас. Прохладный ветер Тёмного Сезона врывался в открытое окно, кружил по комнате и уносил сигаретный дым. С доков доносились гудки буксиров и погрузочных кранов, а потом где-то вдалеке завыла полицейская сирена. Город продолжал жить своей жизнью, не подозревая, что в одном из его "когда-то" не хватает нескольких человек.
— Но это же значит, что... — Ана замолчала, не решаясь продолжить. Юджин заметил, что она всё поняла, но боялась озвучить свои мысли. Как будто считала, что невысказанное остаётся нереальным.
Он кивнул. Потянулся было снова к сигаретам, но остановился. Снова улыбнулся, будто это как-то могло исправить ситуацию.
— Ты умница, Ана-сайя, ты всё правильно поняла, где-то, когда-то в какой-то другой плоскости нет ни меня, ни Эрики, ни нас с тобой, разговаривающих, вот как мы сейчас. В каком-то где-то когда-то несколько лет назад я просто не вернулся из той поездки. Может быть, даже они нашли брошенную Ами рядом с шахтой... А ещё в какой-то линии я, Лира и Эрика так и не вышли из комнаты наблюдения, примыкающей к допросной в участке. Испарились вместе с Кариной Сеан. У меня просто мозг отказывает, когда я начинаю думать об этом...и о том...сколько же их... этих... вариантов.
Юджин встал с жалобно скрипнувшего стула, подошёл к открытому окну и замер там, глядя на вечерний город, украшенный огнями витрин, фонарей и светофоров, отражающихся во всё ещё мокром после недавнего дождя асфальте. Ана молчала и он продолжил, не оборачиваясь:
— Пока мы были на станции, с самого начала... Меня не покидало чувство, что всё это уже происходило. И не один раз, а много, очень много раз. Каждый раз что-то менялось, а когда Эрика погрузилась в свой... кокон, и я увидел множество её вариантов в одном... Я понял, что она создала для меня... максимально цельную картину происходящего, чтобы лавина возможных исходов не разрушила мой разум... Она знала, что мой мозг способен уловить отголоски событий, увидеть временные тени, если не все, то многие... И если бы это произошло одновременно, то я... Да я даже не знаю... Превратился бы в салат... Она хотела сохранить мой рассудок... а я уничтожил всё...