Невыдуманные истории
На стройке, где я работал прорабом, всегда царила особая атмосфера. Пахло цементом, деревом и потом. Среди шума перфораторов и стука молотков всегда раздавался смех. Его источником был Абдулло — добродушный парень из солнечного Таджикистана. Он мог поднять настроение кому угодно, даже после самого тяжелого дня.
В обеденный перерыв, растянувшись в тени бытовки, мы уплетали домашние котлеты и слушали Абдулло. Он рассказывал истории из своего детства в горном кишлаке, такие непохожие на наши городские, что казались сказками. Но одна история запала мне в душу на всю жизнь.
— В наш горный кишлак электричество пришло только в восьмидесятых, — начинал он издалека. — Это был праздник. Больше не нужно было щуриться при свете керосиновой лампы. И постепенно люди начали обзаводиться «шайтан-машинами», как называл их наш дед. У кого-то появился магнитофон, у кого-то — стиралка.
Лицо Абдулло озарялось улыбкой.
— Мой отец был человеком серьезным, бережливым. Накопил и купил нам телевизор. «Рекорд», черно-белый. Помню, как знакомый мастер, настоящий умелец, соорудил для нас антенну, чуть ли не выше нашего духана. И вот мы, как важные городские жители, сели смотреть телевизор.
Он делал паузу, собирая наши внимательные взгляды.
— Но отец наш был экономным. Он боялся, что лампы внутри перегорят и телевизор сломается. Поэтому смотрел он ровно столько, сколько считал нужным. Максимум — минут сорок. Потом вставал с ковра и с важным видом выключал аппарат со словами: «Хватит на сегодня. Много нельзя. Досмотрите потом».
Мы уже начинали понимать, к чему идет дело, и по углам рта поползли первые улыбки.
— А мы с братьями, как все дети в Союзе, обожали мультики. «Ну, погоди!», «Простоквашино»... Беда была в том, что они шли как раз после новостей. И вот только Волк начинал гоняться за Зайцем, только дядя Федор начинал обустраиваться в деревне, как отец снова вставал и говорил: «Потом досмотрите». И щелк! Экран гас.
Абдулло разводил руками, его глаза широко раскрывались, будто он снова был тем самым мальчишкой.
— Мы выскакивали на улицу, играли, но все мысли были о мультике. Через час-другой мы прибегали обратно, включали телевизор... а там уже шла какая-нибудь передача для взрослых. Мультиков не было!
Он так искренне изображал детское недоумение и обиду, что мы уже давились от смеха.
— Мы начинали реветь, бежали к отцу и жаловались: «Отец! Пока мы были на улице, кто-то включил наш телевизор и досмотрел наш мультфильм без нас! Он его украл!»
На стройке стоял оглушительный хохот. Кто-то хлопал себя по коленям, кто-то вытирал слезы. А Абдулло сидел с абсолютно серьезным, невинным лицом, лишь в уголках его глаз прятались веселые искорки.
— И знаете, что отвечал отец? — спросил он, когда смех немного стих. — Он хмурил брови и говорил: «В следующий раз будьте бдительнее. Не отходите от телевизора». Мы верили ему. И неделю дежурили вокруг этого «Рекорда», даже ночью, карауля вора, который так и не появился.
Он добродушно покачал головой.
С тех пор прошло много лет. Я видел умопомрачительные плазмы с диагональю в полстены, smart-TV с тысячами каналов. Но самый теплый и смешной образ телевизора навсегда остался для меня таким: черно-белый «Рекорд» в глинобитном доме, суровый бережливый отец и три мальчика, искренне верящие, что мультфильмы можно украсть, если ненадолго отлучиться.
Читайте также:
Собака моего детства: история, от которой сжимается сердце
Если понравилось, ставьте лайк и подписывайтесь на Новости Заинска