Салют Родня.
Салют родня!
Совсем недавно, на привокзальной площади, я заметил человека, сидящего на скамейке.
Вид бомжеватый, неопрятный.
Но больше всего я обратил внимание на его ноги.
Они были в ужасном состоянии: покрыты гнойными ранами, на которые назойливо садились мухи. Он постоянно отмахивался от них, они у него живьём гнили. Рядом лежал тросточка.
Мы решили подойти к нему.
Здравствуйте!
Меня зовут Платон, а это мой коллега Егор.
Мы стараемся не отворачиваться от проблем других людей, насколько это в наших силах.
Что свами произошло?
И что с вашими ногами? Может вам помощь требуется?
В ответ парень попросил сигарету и воды.
Мы купили ему покушать, кофе, воды и сигарет конечно же.
У человека, сидевшего напротив нас, на глазах выступили слезы. Он был абсолютно трезвым.
"Выпейте воды, успокойтесь", - сказал я, стараясь говорить спокойно.
И он сразу начал рассказывать:
"Меня насильно удерживали там… на точке… заставляли работать как животное за еду! Я работал днями и ночами! Если я болел и не мог работать, меня избивали, обливали холодной водой, морили голодом!" В каждом его слове чувствовалась боль и отчаяние.
—Боже мой, какая жестокость! О чем вы говорите? Как вас зовут?
—Меня зовут Гриня. Я недавно сбежал из рабства.
—Какой кошмар. Как вы там оказались? - и что вы должны были делать, что требовали от вас ваши хозяева ? - спросил я.
"Всё! Я пас скот, строил сараи, убирал мусор, делал все, что скажут. Отказаться было нельзя. Сразу били…"
Кстати, однажды мы уже помогали человеку, сбежавшему из подобного ада. Случайно попался нам в степи.
В нашем регионе, к сожалению, процветает подобное рабство!
Эти так называемые "точки"… там держат скот, сажают поля, а владельцы – разные люди.
Не буду называть национальности, чтобы избежать розни.
Но факт остается фактом: они превращают людей в рабов, заманивают бездомных, алкоголиков обещаниями легкого заработка, а затем заставляют работать до изнеможения, не платя ни копейки.
За малейшую провинность – избивают! Сбежать почти невозможно – вокруг бескрайние степи, поймают быстро… иногда даже убивают. Сердце обливается кровью от такой жестокости.
—Гриша, расскажите немного о себе?
Я, знаете, провинциальный парень, родом из Нижнего. Сирота с малых лет – родители в автокатастрофе погибли, когда мне всего четыре было. Бабушка взяла на себя заботу, но и её через пару лет инсульт скосил, быстро ушла. В итоге оказался в детском доме. Когда исполнилось восемь, усыновила меня московская семья. Сначала вроде бы ничего, но потом началось – вечные упрёки, мол, раз взяли, теперь я им обязан по гроб жизни. Отец наказывал, убегал из дома, ночевал где придётся, по подвалам. Милиция находила, возвращала домой, а там снова наказание – на горох коленями ставили.
Учёба не клеилась, в школе два раза в неделю появлялся, на второй год оставался. В восемнадцать в армию забрали. Пока служил, выяснилось, что приёмный отец умер, а мать квартиру продала и в Израиль укатила к родне, ничего мне не оставив.
После армии устроился на стройку подсобником, кирпичи каменщикам подавал, раствор месил.
Начальник, видать, пожалел меня, комнату в общаге снял на первое время. Работал я хорошо, никто не жаловался. Там и любовь встретил – штукатурша в той же организации. Разговорились, через год поженились.
Сняли квартиру, десять лет прожили, но потом развелись. Она детей хотела, а у меня со здоровьем проблемы оказались, не мог я иметь детей.
Ушла она, а я пить начал, сильно пить. С работы выгнали, потом и с квартиры – платить нечем стало. Жильё, которое государство должно было дать, я так и не получил. Какие-то махинации провернули, будто бы я его получил и продал.
Тут, конечно, вопросов у меня много возникло, как и кто мог такое провернуть без него, но историю его слушали дальше, может, и правда так всё и было, схем по отъёму жилья всяких хватает…
– Ладно, когда жена ушла, и вы пить начали, потом выгнали вас из квартиры, куда подались?
– Да никуда, на улицу просто. Работы нет, денег тоже. Подрабатывал где придётся, в хостелах жил разных, а когда денег не было, то на улице. Если прилично выглядишь, можно и на вокзале переночевать было. Когда работа появлялась, то только в самых дешёвых хостелах.
– Сейчас где живёте?
– Где придётся, – ухмыльнулся Гриня.
– А зимой на улице как выживаете?
– Ну, это в основном теплушки, на трубах, или подъезды на худой конец. Только сейчас сложнее стало с этим, камеры стоят, домофоны, просто так не попасть.
– Ладно, если вам не сложно говорить, давайте вернёмся к тому, как вы в рабство попали и сколько там находились.
– Однажды я в очень плохом состоянии, с огромного бодуна, – смеётся Гриня, – стоял у магазина, рубли сшибал на опохмел.
Подошёл ко мне человек, с виду приличный, сказал: "Будьте здесь, я вам сейчас принесу…". Через десять минут он принёс бутылку водки и коляску колбасы. Предложил подработку.
– Что именно он вам говорил, если можно подробнее?
– Сказал, есть не трудная работа на КПП в каком-то районе, сидеть и открывать шлагбаум, 1300 в день, еда, сигареты и проживание бесплатно.
И что меня совсем удивило, сказал, если немного, можно и выпивать на работе, главное – не в усмерть и выполнять обязанности, и что их начальник даже чекушку к вечеру выдаёт. Не работа, а рай для алкоголика. Я согласился.
– Что было дальше?
– Он посадил меня в микроавтобус, и дальше меня отрубило.
Скорее всего, что-то было подмешано в водку.
Он принёс уже открытую бутылку, это я вот сейчас только вспомнил, а до этого не придал этому значения, очень хотелось накатить скорее.
А, он ещё интересовался, есть ли у меня документы, родственники какие-то. Я сказал, что документы есть, родственников нет.
Пока меня куда-то везли, я проснулся, мне сказали, что ещё не приехали и предложили ещё выпить, так как у меня голова сильно болела я выпил, и снова я отрубился.
– То есть вы уже проснулись, когда вас привезли в то место, где вас держали?
– Да, я открыл глаза, когда лежал на какойкн в очень старом доме, где крыша просвечивала. Рядом было ещё две койки, но там никого не было.
— Что у вас было в голове, когда вы очнулись и осмотрелись вокруг?
— Сначала вообще ничего не мог понять, в горле пересохло, пить хотелось ужасно, но в голове уже закрадывались нехорошие мысли.
— А что было потом?
— Дверь вдруг открылась, зашли двое мужиков, бородатые такие, что-то лопотали на своём языке, потом грубо схватили меня за руку и вытащили на улицу.
— И что вы там увидели первым делом?
— Степь вокруг, какие-то хозпостройки, куча машин, овцы пасутся, вдалеке дом большой, добротный, техники полно: трактора, косилки, автомобили. Меня поставили к стенке, заставили раздеться догола и засунуть одежду в мусорный мешок. Потом кинули кусок мыла и начали обливать из шланга холодной водой.
— То есть они вас решили отмыть первым делом?
— Да, дали новые шмотки, потом завели меня в какое-то помещение, оказалось, столовая, стол огромный, деревянный, по бокам лавки. Налили половник горохового супа, дали чай с одним кусочком сахара и два тоненьких кусочка хлеба.
— И как еда на вкус?
— Горох всегда был полусырой, лук пережаренный, аж горчил, и соли вообще не чувствовалось.
— А чем ещё вас кормили, пока вы там были?
— В основном кашами всякими: горох, гречка, рис.
— Мясо хоть какое-то было?
— Да, мясо было, но всегда мало и нарезано так тонко, что почти не видно.
— Когда вы поняли, что попали в ловушку?
— В тот же день, когда пришёл их главный, смотрящий, Аслан. Зашёл в комнату, где я находился, и сказал, что теперь я буду выполнять все его приказы и приказы его помощников, что сбежать отсюда нереально, а если буду перечить, то накажут очень жестоко. Сказал, что если попробую сбежать, поймают, убьют и закопают так, что никто никогда не найдёт.
— И что вы почувствовали?
— Я был в отчаянии, страшно испугался, не понимал, говорит он правду или нет.
— Какая у вас была первая работа? Что вам поручили делать?
— На следующее утро, часа в четыре, повели меня в загон убирать навоз. Я возил его на тележке и складывал в кучу, наливал воду в кормушку коровам. Потом заставляли делать всё, что им вздумается, а каждый вечер, как сказал тот человек, который меня вербовал, мне наливали полный стакан водки.
Кормили только в обед.
— Вы один там были из рабов?
— Нет, было ещё два толи узбека,или таджика, они плохо говорили по-русски, но они тоже попали туда не по своей воле. Их потом куда-то перевезли через неделю, и я остался там один.
— И как долго вы там пробыли?
— Три года.
— Сколько вам сейчас лет?
— 37, в октябре будет.
— Как вы оттуда вырвались?
— Года полтора назад меня вывезли на машине, надев перед этим шапку на глаза.
— А почему они решили вас отпустить?
— У меня начались проблемы с ногами, я стал плохо ходить, они опухали. Меня били сначала, говорили, что я притворяюсь, но потом поняли, что бесполезно. Аслан приказал меня вывезти подальше, привезли и бросили возле какого-то подъезда в городе.
— Вам повезло, что вас не убили, вы могли бы всё рассказать в полицию.
— Да кто мне поверит, а если и поверят, у них наверняка есть связи, быстро замнут это дело, вот и отпустили, не боясь.
— А что сейчас у вас с ногами?
— Они, как бы это сказать, гниют. Мне сказали, что у меня что-то с сосудами, на фоне алкоголя. Я каждый день там выпивал стакан водки, все три года.
— А почему они гниют?
— Да падал, раны всякие были, обрабатывать нечем было, грязь занёс, вот и результат: гнойные раны.
— Вы понимаете, что у вас может развиться гангрена, и вам их просто отрежут?
— Да, понимаю, но что я могу сделать, если я бездомный?
Мы с коллегой вызвали скорую помощь, врачи отреагировали на наш вызов, Грине обработали раны, перебинтовали и сказали, что прогнозы неутешительные, скорее всего, у него действительно уже гангрена.
— И чем вы сейчас живёте?
— Да ничем, побираюсь, выпиваю, сплю где попало.
— Вы хотите вернуться к нормальной жизни?
— Да, но я с ногами никому был не нужен, а если отрежут, то тем более.
— У вас документы остались?
— Да, есть, только без прописки.
— Ну, это тоже хорошо, хоть что-то.
— Давайте мы вам поможем, определим вас на недельку в больницу, вас там обследуют, может, назначат лечение.
— Спасибо, я вам буду благодарен, — сказал Гриня.
У моего коллеги очень хорошие связи, он связался с одним из знакомых, где Гриню смогли поместить в одну клинику, там проверили его состояние, у него куча разных заболеваний, включая гепатит, но ноги, сказали, можно подлечить не критично...
В это время мы искали ему дом, через разных волонтёров и сообществ, и одна жительница посёлка Краснослободка в моём родном городе Волгоград решилась взять его к себе, она одинокая женщина преклонных лет, говорит, вдвоём будет веселее, ноги подлечии, и всё будет хорошо.
Гриня согласился переехать, обещал завязать с алкоголем и сказал, что мы вселили ему надежду жить дальше. Ну а дальше поживём — увидим. Если согласиться на съёмку, может под снимем репортаж.
В этот раз он категорически отказался от фото-видео фиксации.
Короче, ребята, настоятельно советую: не бухайте с левыми типами. И тем более, ни в коем случае не ввязывайтесь в какие-то мутные истории.
Пить с незнакомцами – это реально стремная тема. Могут подмешать тебе чего-нибудь в стакан и увезти в неизвестном направлении.
Будьте внимательны и осторожны!
Когда я тусил в Москве, в пьяном угаре, один хрен тоже пытался меня склонить к чему-то подозрительному.
Хорошо, что я смог от него отделаться. Так что еще раз: не пейте с незнакомыми, это опасно!
Многие скажут: лучше бы детям или животным помогали, зачем возиться с этими бездомными? Отвечу честно: если у человека есть стремление к жизни и переменам, то… у каждого должен быть второй шанс на исправление, и детям, чем можем, тоже помогаем.
Не проходите ребят мимо чужой беды, даже если она тебя напрямую не затрагивает.
Мы часто отворачиваемся, делая вид, что ничего не происходит, но вдруг именно твоя помощь станет для кого-то лучиком света.
Ты можешь вернуть человеку веру в себя, ощущение нужности, а кто знает, может, и вдохновишь его на полезные дела в будущем.
Ведь никто из нас не знает, что приготовила нам самим судьба уже завтра..
Спасибо, ребята что читаете, это интервью было спонтанным, просто мимо шли по делам, и вот встретился нам такой человек с непростой историей.