ПАМЯТИ УШЕДШИХ ДРУЗЕЙ...
У каждого человека своя дорога судьбы - так предначертано свыше. И никто не знает, куда повернет она, дорога твоя...
Не знал и он, когда на одном из больших концертов, который транслировало телевидение на весь СССР в 80-ых годах , спел песню Вячеслава Добрынина “Колодец, колодец, дай воды напиться. Колодец, колодец, дай неба глоток...”, в один миг став популярным от Москвы до самых до окраин...
Ярослав Евдокимов - певец с уникальным голосом, любимец всего СССР, ушёл за горизонт вчера, 22 августа. Это стало острым уколом в сердце для меня, ибо последние годы я не общалась с ним, хотя, начиная с 90-х и все нулевые годы мы очень дружили. Очень! Но, потом всё постепенно сошло на "нет" - так бывает...
Мне очень горько, потому я лишь штрихами обозначу отдельные моменты наших с ним бесед. Может, позже расскажу ещё, может быть...
... Вот Ярослав совершенно откровенно, с какой-то почти детской непосредственностью, рассказывает о себе, да так, что порой оба смеемся над юношескими “перипетиями” будущего певца:
- Все считают меня белорусом, на что украинцы очень ревностно реагируют, ибо я по паспорту - украинец. Хотя, если быть совсем точным, то только наполовину - по маме, по отцу же - русский. Родился и вырос в селе Корысть (в переводе с украинского - польза), Ровненской области.
И хотя у нас была 10-летка, окончил лишь 8 классов, потому что на большее я не был способен: очень уж плохо учился, был ленив и никак эта наука мне не шла. Ну, гуманитарные предметы ещё ничего, а вот химия, физика, алгебра - просто трагедия! Мне кажется, что я даже себе и характер-то испортил из-за этого, ибо страдал, мучился, ведь ничего не соображал! Хотя у меня друзья тоже такие же были: я - дурной, они - еще дурнее. Что делать - пошел на курсы трактористов, их еле-еле осилил. Но, по правде говоря, я так и не научился этот трактор заводить, он у меня постоянно глох. Мне все же дали диплом “Тракторист-комбайнер широкого профиля”, потому что чувствовали: парень туповат, и, чтобы я их не мучил, а они меня, сказали: - “Уезжай на целину”.
Я поехал на полгода поднимать эту самую целину, хотя её без меня подняли хорошо. Ну, скажу тебе, намучился там крепко, многие мои сверстники даже что-то заработали и домой привезли, а я так ничего. Бабушка спрашивает:” А что ж ты ничего не зробив?” “Да, как-то не получилось.”, хотя все знали, что я там ничего не заработаю...
- А ты на тракторе-то пахал? - сквозь смех спрашиваю его.
- Пахал, но очень слабо, - отвечает, тоже смеясь, Ярик.
...Юность тем и прекрасна, что светла и бездумна, “но, с годами глуше трубы, и скромнее смех беспечный...”, пришло время и он пошел служить в Североморск, в ныне печально известный поселок Видяево, береговым матросом, так как детей репрессированных на корабли не брали. А у Евдокимова и отец, и мать попали в лагеря за политику, мальчика вырастили бабушка с дедом, да ещё тетка.
... Вот мы сидим с ним в его квартире, что затерялась в арбатских переулках, и пьем кофе. Ярослав, в своей манере говорить обезоруживающе-открыто, искренне, словно распахнув душу, делится:
- Работал я, работал на этом шинзаводе, а друзья-товарищи прознали, что у меня есть голос и я что-то пою. Как-то раз зашли мы в какой-то дешевенький ресторанчик посидеть, там в это время играли музыканты и пел певец (причем довольно гнусно). Они подпоили меня, понимаешь, и уговорили, чтобы я вышел на сцену и спел. А тогда я был скромный, закомплексованный, но так старался, что публика зааплодировала: “Еще!”...
Так познакомился впервые со “сценой”. Музыканты сказали мне прямо: “Если хочешь работать с нами, то бросай свой завод дурацкий, толку с тебя там всё равно никакого...”. Я стал петь в этом ресторане, оставив производство. Молва обо мне очень быстро разнеслась по городу и вскоре меня уже приглашали самые лучшие рестораны Днепропетровска.
Знаешь, до сих пор считаю, что ресторанная школа очень много даёт. Во-первых, разнообразие репертуара (к слову, у меня до сих пор это присутствует: пою и серьезные, и народные, и шуточно-веселые, и шлягерные песни), во-вторых, учишься петь национальные песни: цыганские, еврейские, армянские, на английском языке...
...Но ресторанная слава быстро прискучила Ярославу, он, скорее интуитивно, чем осознанно, понимал, что это все-таки не для него, хотелось чего-то большего. Когда переехали с женой жить в Минск, Евдокимов попытался было устроиться в Белорусскую филармонию, но его, конечно же, не взяли, так как профессионального музыкального образования он не имел. Что делать?! Тут судьба снова улыбнулась ему: в этот момент, при филармонии набиралась республиканская агитбригада “Память” (ведь Белоруссия - партизанский край), его и туда вряд ли бы взяли, если бы не курьезный случай.
- Один певец, дай Бог ему здоровья, так запил, что попал на 15 суток, бригаде выезжать, а он в КПЗ сидит... Я как раз подвернулся, меня прослушали и решили: голос вроде есть, внешность нормальная - пусть едет...
Отсюда начинается настоящая творческая дорога певца Ярослава Евдокимова. Агитбригада проехала с концертами по всей республике, не забыв и маленькие, дальние деревушки. Ему очень понравилась Белоруссия, с её лесами, проселками, полями. Полюбился народ: добрый, теплый, гостеприимный, незлобивый, душевно щедрый...
Но “товарищ” вернулся из КПЗ и место надо было как бы освобождать. Тогда коллектив, где были маститые и заслуженные артисты, пошли к руководству и сказали: “Этот парень талантлив, он - будущая звезда и его надо оставить”. И его оставили в филармонии. Так зарекомендовал себя певец.
Он старался, он очень старался. Работал, не считаясь со временем: нашел частного педагога - Владимира Бучеля и с ним занимался вокалом, одновременно, не подводя коллег, выступал на сцене.
Прошло 2 года. Однажды Ярослава впервые пригласили на правительственный концерт, на котором присутствовал сам хозяин республики Петр Миронович Машеров. Вместе с военным оркестром Ярослав исполнил песню композитора Леонида Захлебного “Поле памяти”. Он спел так, что в зале, когда закончилась песня, стояла гробовая тишина, Машеров же только сказал: “Почему этот парень до сих пор не заслуженный?”
На следующий день уже была подана бумага на присвоение звания заслуженного артиста Белоруссии певцу Ярославу Евдокимову. Радость была с привкусом горечи, ибо он сразу нажил себе врагов. Некоторые коллеги, работающие по 10-15 лет, не имели никаких регалий, а этот “выскочка”, будучи только 2 года на профессиональной сцене, уже получил звание. Они не могли ему этого простить...
Певец спешил и ему было не до разборок, ибо, наконец, понял, что это и есть его дорога, его жизнь, его судьба, его ДЕЛО. Он так же осознавал, что нужно учиться, ставить профессионально голос, заниматься вокалом всерьез. Природные данные - это, конечно, замечательно, но всё-таки все нотки надо пропустить через себя, чтобы чувствовать их сердцем. Так думал Ярослав. Поэтому пошел учиться, получать музыкальное образование. Нисколько не кичась тем, что он уже заслуженный артист, сел за “парту” со вчерашними школьниками. И так снова старался, что в течение 2-х лет сдал всю учебную программу! Теперь уже с гордостью и по праву получил диплом солиста-вокалиста.
Ушел из филармонии, так как постоянные поездки с концертами тормозили творческие шаги вперед, да и в доме начались сцены ревности, поэтому Евдокимов принял решение перейти в военный ансамбль солистом. Человек увлеченный, он снова с головой ушел в работу: читал “горы” литературы по вокалу, часами слушал пластинки великих певцов, таких как Шаляпин, Лемешев, Карузо...
И пел. Пел, вкладывая в каждую песню всю свою душу, сердце, самого себя. Медные трубы славы гремели набатом, но, как ни странно, Ярослав этого почти не замечал, он ПЕЛ.
А вот жена не смогла этого пережить, скандалы участились, в итоге - развод. Он очень тяжело перенес семейную драму, особенно разлуку с дочерью, несколько лет не мог оправиться. В этот период председатель республиканского теле-радиовещания предложил певцу стать солистом белорусского радио и телевидения, что очень почётно, и, разумеется, он согласился. Ярослав Евдокимов, работая там, получил звание народного артиста. На этом его карьера в Белоруссии закончилась - грянула перестройка...
... Но у тебя были ещё песни, известные и любимые народом, - говорю я Ярославу. На что он отвечает не задумываясь:
- Песня Вячеслава Добрынина “Колодец”, конечно, замечательная! И именно она сделала меня известным на весь Советский Союз, но, чтоб она сгорела! Потому что, на протяжении всех этих лет, только и просят её спеть! Ведь есть много других. Например, тоже всем известные песни Саши Морозова “Фантазер”, “За Дунаем”, "Калины куст" или, скажем, песня Саши Лунева “Роза красная моя, привыкаю к боли, навсегда к тебе шипы, сердце прикололи...” (напел он мне - Г.С.) Кстати, “Фантазер” вышел в телевизионный финал “Песня года - 89”.
- Да, припоминаю, но напой и её, пожалуйста... - прошу я, не потому, что действительно не помню, а просто ещё раз хочу услышать голос из юности, голос такой до боли знакомый. И он тут же напел именно эти строки:
- “... Я к тебе приходил /И в морозы и в зной./ Я тебе говорил/ О любви неземной./ Что ты очень нежна,/ И на всё я готов,/ Но тебе не нужна/ Неземная любовь!/ Фантазер - ты меня называла,/ Фантазер - а мы с тобою не пара!/ Ты умна, ты прекрасна, как фея,/ Ну, а я,/ Я люблю все сильнее!...”.
... Или, вот он, с горечью делится: - Знаешь, у меня ведь много новых песен записано, и репертуар разнообразный, тем более я его постоянно обновляю. Недавно записал очень сильную вещь “Это мы, Господи!” композитора Бориса Емельянова. Так же тесно сотрудничаю с композитором Виталием Окороковым, да и другими тоже... Но, скажу тебе честно, для творческого человека я не предприимчивый, не деловой, не умею дружить с тем, с кем надо и никогда не умел. Не умею льстить и угождать “нужным” людям, мне это претит, не умею, короче, продавать свою душу.
И пусть, как теперь говорят, я “не формат” на телевидении, у них там свои певцы, свои звезды, причем одни и те же, но иначе я петь не могу! Люди же уже в открытую говорят, что эти “тела” на экране им надоели, все на одно лицо, и на один голос, не поют, а шепчут...
Так нельзя оскорблять народ! Я не говорю: “Берите только меня”, нет! У меня своя, пусть и трудная, творческая дорога - встречи со зрителями и ожидание какой-то хорошей песни, которую полюбит публика. Это оправдывается, ибо иногда такая песня приходит ко мне как награда. Конечно, отсутствие рекламы сказывается негативно, многие, вероятно, думают: может умер Евдокимов, мало ли что, ведь нет его на телеэкране. Но я жив, и пою для людей...
Это он сказал мне лет 10 назад. А вчера взял и действительно умер, Господи, Ярик, как же больно!...
Уж догорел калины куст, калины куст,
А без тебя так вечер пуст, так вечер пуст.
И мне поют перепела, что и любовь переплыла
На берег тот, где догорел калины куст...