Об анонсированном в Нью-Йорке спектакле – обозреватель «Абзаца» Филипп Фиссен.
Актриса Дапкунайте, получившая известность благодаря ролям в фильмах российских режиссеров, не оставляет попыток прославиться на Западе после окончательного разрыва с плодотворной и успешной карьерой в России.
Все еще бодрящаяся, встала на ролики, чтобы записать проморолик спектакля на лондонских подмостках в одном из частных театриков.
Эпизоды, немногочисленные эпизоды, которые получила актриса в голливудских картинах, видимо, перевесили для нее главные роли в России. Решила продвигать себя и дальше.
За счет чего? Конечно, великой русской культуры. Вместе с бригадой беглых московских деятелей – режиссером-заукраинцем Молочниковым и ко – замахнулись на Антона нашего Павловича. На самую непонятую и самую интригующую его пьесу – «Чайка».
Пьеса действительно неординарная. В ней практически нет действия, а события происходят за сценой. Вниманию зрителя предоставлена только реакция персонажей на них. И конечно, присутствует знаменитое чеховское ружье.
Вот за ружье и ухватились Дапкунайте с Молочниковым, обещая зрителям, которых заманивает улыбчивая Дапкунайте в зал, так же неграциозно переваливаясь на роликах, как и скверно говоря по-английски на уровне своего персонажа из «Интердевочки», не просто перформанс, а оружие!
Собственно, как превращать театр в идеологическое оружие, нам объяснять не надо. Пролеткульт этим и занимался в своих синих блузах почти 70 лет. А после обращение культуры в оружие против народа освоили и набежавшие в перестройку и ельцинский период бывшие наши: Аксеновы, Войновичи и так далее. Вылили на нас свои ушаты накопленного за годы миграции по госпожам-чужбинам биоматериала.
Дапкунайте и Молочников пытаются сделать то же, пользуясь невежеством западной публики, ее неготовностью понять, что идеологическая агитация против традиции, России, народов Земли, не покоряющихся «порядку, основанному на правилах» Банка Англии, давно въелась в якобы элитарный культурный массмаркет. Западный обыватель уверен, что только он может обманывать, а его – никогда.
И вот распаковывает Дапкунайте молочниковскую «Чайку», а там – взрывпакет с обильным кассетным субпродуктом. Ружье Антона Павловича заряжено отборной клеветой, ненавистью ко всему русскому, обидой мелочных торговцев своим ограниченным талантиком.
Налицо обычная попытка пристроиться в западный арьергард воюющих «желающих», подносить патроны прямо со сцены для продолжения конфликта, втянуть европейского обывателя-налогоплательщика в войну. Чтобы тот смирился с ролью рядового обобранного, да еще и возгордился, что внес свой вклад в дело перманентной войны. Вот такую оружейную лавку соорудили хитрые гешефтмахеры сцены.
Быстрое перевоплощение мертвой чайки в грозную эмблему войны – фокус не очень изящный. Кабацкий иллюзионист с ним бы справился.
А вот с пьесой все не так просто. Ее загадку пытались разрешить лучшие театральные труппы в России и за ее пределами. Бились об нее лбами талантливые драматурги. Выстрадали целый жанр на ее основе. Философы ломали копья – Дмитрий Мережковский насочинял изрядно, чтобы выявить гностический символизм пьесы.
И все же она осталась неразрешенной – эта мистическая и очень заурядная история, если смотреть на нее не из зрительного зала и не со сцены. История неталантливого человека, неумной заносчивой дурынды, пытавшейся стать актрисой в театре и потерпевшей фиаско. Вот такая тривиальная вещь, которую гений сделал мистической и необъяснимой, волнующей лучшие умы и не дающей художникам покоя.
Но то – художникам. А не профукавшим свои карьеры беглым гешефтмахерам от театра. Для них все решено – они бегут за гонораром, за поощрительным похлопыванием по холке от хозяина за услужливость. Бегут вслед за боевыми порядками «азовцев»* и тенями крадущихся к мирным жителям России террористов, чтобы исказить, обезобразить, выхолостить, обобрать и заляпать нечистотами разумное, доброе, вечное. Вот их оружие.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.
*Нацбатальон «Азов» – террористическая организация, запрещенная на территории РФ.