Давайте представим. Франция, 1820-е годы. Наполеон уже на острове Святой Елены, а его пламенные революционные идеи сменились удушающей атмосферой Реставрации Бурбонов. Общество напоминает затхлый салон, где пахнет старыми деньгами, лицемерием и скукой. В этой атмосфере и появляется он — юный провинциал с бледным лицом и горящими глазами, который твёрдо решил: стану Наполеоном, но без армии. С помощью лести, ума и невероятной дерзости.
Добро пожаловать в мир «Красного и чёрного» — романа, который и сегодня бьёт точно в яблочко, ведь речь в нём о вечном: о социальных лифтах (которые вечно застревают), о любви (которая больше похожа на поле боя), о деньгах, карьере и о том, что творится в головах у гениальных, но слегка невменяемых людей.
Автор: Кто этот тип Стендаль и почему он такой язвительный?
Начнём с творца. Человек, известный нам как Стендаль, при рождении был скромно назван Анри-Мари Бейль. Согласитесь, «Стендаль» звучит куда круче. Он выбрал этот псевдоним случайно, взяв название немецкого городка, который просто показался ему благозвучным. Вот так, ни больше ни меньше. Уже в этом — весь его стиль: легкий, ироничный, чуть отстранённый.
А ещё он был тем, кого мы сейчас назвали бы экспатом. Он обожал Италию, служил в наполеоновской армии (поставщиком, не героем), шатался по салонам Парижа и Милана и вёл дневники, полные язвительных комментариев обо всём на свете. Его личный девиз был: «Комедия никогда не умрёт». Он видел мир как грандиозный, часто пошлый театр, где каждый играет роль.
Стендаль писал не для современников. Он ворчал, что его поймут только лет через пятьдесят, а то и сто. И ведь угадал! Его проза — не гладкая и картинная, как у многих классиков. Она нервная, порывистая, иногда немного сумбурная. Он одним из первых начал ковыряться в головах своих героев, описывая не только их поступки, но и мельчайшие движения мысли, сомнения, порывы. Это как реалити-шоу прямо из сознания человека 1820-х годов. Заходите, смотрите, комментируйте.
История написания: От криминальной хроники до шедевра
А теперь самое сочное. Сюжет для «Красного и чёрного» Стендаль, как детектив, спёр из газеты! Да-да, не смейтесь. В 1827 году он наткнулся на отчет о судебном процессе некоего Антуана Берте. Сын простого ремесленника, этот Берте работал домашним учителем в семье местного богатея, соблазнил мать своих учеников, потом был уволен, потом устроился в другую семью, соблазнил уже дочку своего нового хозяина, его выгнали и в итоге, в припадке ярости и отчаяния, он выстрелил в первую свою пассию (мадам) в церкви во время мессы.
Вот это поворот! Стендаль, как гончая, учуял в этой криминальной истории не просто скандал, а символ целой эпохи. Эпохи, когда талантливым парням из низов был перекрыт кислород. При Наполеоне такой юноша мог, схватив мушкет, сделать головокружительную карьеру. Теперь же единственные пути наверх — это церковь (чёрное) или армия (красное, цвет мундиров наполеоновских солдат). Но армия — для своих, аристократов. Остаётся лишь лицемерно надевать сутану.
Из этого газетного коктейля из страсти, религии и классовой ненависти и родился Жюльен Сорель — куда более сложный, умный и обаятельный, чем его реальный прототип. Роман вышел в 1830 году и поначалу прошёл почти незамеченным. Критики пожали плечами, читатели не поняли. Их смущала сложность героя и язвительность автора. Ну, мы-то сейчас знаем, кто оказался прав.
Сюжет: Парень из провинции с комплексом Наполеона
А теперь — самое главное. Давайте пройдёмся по сюжету, но без спойлеров (хотя, честно, если вы до сих пор не читали «Красное и чёрное», вам уже нечего портить, пора бы и познакомиться).
Часть 1. Провинциальные игры
Вся история начинается в вымышленном городке Верьер (представьте себе захолустье, где скука смертная и все друг у друга на зубах). Здесь живёт наш герой — Жюльен Сорель. Он сын грубого и жадного лесопромышленника, который бьёт его за то, что тот вместо работы корябает носом книжки. А Жюльен обожает книги. И не просто так. Он фанатеет от Наполеона. Он видит в нём пример того, как простой парень силой воли и гения покорил весь мир.
Но времена изменились. Теперь его кумир в опале, и мечтать о военной карьере — опасно. Поэтому Жюльен, обладая феноменальной памятью и гибким умом, решает пойти по духовной линии. Он зубрит на латыни Новый Завет так, что может продекламировать его с любого места. Этот навык приводит его в дом местного босса — мэра господина де Реналя.
Де Реналь — самовлюбленный педант, который нанимает Жюльена учителем своих детей не потому, что тот гений педагогики, а потому что «этого жулика Вально из Богадельни уже наняли, а я чем хуже?». Вот такой уровень мотивации.
И вот, Жюльен, бедный, щуплый, вечно боящийся унижения, переступает порог богатого дома. Его главная задача — не ударить в грязь лицом и скрыть свою пламенную страсть к Наполеону, заменив её на лицемерное благочестие. Но есть одна проблема… Вернее, две. Имя этой проблемы — госпожа де Реналь.
Луиза де Реналь — жена мэра, женщина лет тридцати, наивная, искренняя, воспитанная в строгости и не знающая, что такое настоящая любовь. Жюльен для неё — как инопланетянин. Умный, красивый, странный. Он для неё дитя. Но очень скоро это материнское чувство превращается во что-то другое.
А Жюльен? А Жюльен не влюблён. Он «должен» соблазнить госпожу де Реналь. Для него это — акт мести классу господ, проверка собственной храбрости, исполнение «долга» — как у его кумира Наполеона перед боем. Он ведёт себя как полный идиот: например, ночью пробирается в её спальню и хватает её за руку. Она в ужасе. Он в панике. Это не романтика, это нервный срыв в двух лицах.
«— Как! Ни капли любви? — спрашивал он себя с истинным страданием, которое, пожалуй, было еще мучительнее, чем смерть. <...> Неужели она меня презирает, эту госпожу де Реналь, которая так верит в свою власть?»
Но постепенно эта странная игра, эта «миссия», перерастает в настоящую, всепоглощающую страсть. Они счастливы. Но, как водится, тайное становится явным. Слухи ползут по городу. Жюльену приходится уехать.
Часть 2. Парижские ловушки
Вторая часть — это уже не провинциальная мелодрама, а учебник по продвижению по социальной лестнице. Жюльен отправляется в семинарию в Безансоне. И это ад. Если вы думали, что ваш офис полон интриг и подлых коллег, вы просто не были в семинарии XIX века. Там все ненавидят друг друга, пресмыкаются перед начальством и зубрят догмы, в которые не верят. Жюльен вначале в шоке, но потом понимает: чтобы выжить, нужно играть по этим правилам. И он играет. Он становится образцовым семинаристом, скрывая свой ум и амбиции под маской смирения.
Его замечает могущественный аристократ — маркиз де Ла-Моль. Он берёт Жюльена к себе в Париж личным секретарём. И вот наш герой в логове аристократии — в парижском особняке. Его задача — не опозориться. Он изучает манеры, учится верховой езде, сдерживает свои порывы. И снова его подводит его же план.
У маркиза есть дочь. Матильда де Ла-Моль. Это полная противоположность госпоже де Реналь. Если Луиза — нежность и искренность, то Матильда — лед, огонь, скука и бунт. Она ужасно умна, ужасно богата и ужасно избалована. Её кумир — её предок, который был любовником королевы и которому отрубили голову. Она мечтает о такой же «роковой» страсти. О чём-то выходящем за рамки её скучного, распланированного мира.
И она обращает внимание на странного секретаря отца — молчаливого, гордого, не такого, как все эти усатые дураки-аристократы на балах. Для неё он — экзотика, дикарь, но дикарь с блестящим умом.
Между ними завязывается странный, извращённый роман. Это не любовь, а поединок двух гордецов. Они то сходятся, то расходятся. Матильда то боготворит его, то презирает за его низкое происхождение. Жюльен в ярости и восхищении одновременно. Он не понимает этих правил игры. Он штурмует её как крепость, а она сама то открывает ворота, то стреляет из пушек.
«Она с гордостью думала: “Он не робок, раз он не дрожит передо мной”. Потом, разглядывая его фигуру и костюм, она находила, что они не лишены изящества, разве только в них есть что-то слишком простое.
— Вам скучно, вы правы, — сказала она ему. — Признаюсь, это очень невежливо с моей стороны.»
(Диалог, полный скрытых кинжалов и социального напряжения)
В итоге Матильда беременеет. Для маркиза это катастрофа. Но он, скрепя сердце, готов признать Жюльена: дать ему титул, деньги, воинское звание. Мечта Жюльена почти сбылась! Он вот-вот станет тем, кем хотел. Но именно в этот момент всё летит в тартарары.
Госпожа де Реналь, мучимая совестью и своим духовником, пишет письмо маркизу. В нём она разоблачает Жюльена, называя его карьеристом, соблазняющим женщин ради положения в обществе.
Часть 3. Финал: Выстрел в церкви и суд над эпохой
У Жюльена всё рушится в один миг. Его ярость, его боль от предательства той, кого он до сих пор по-настоящему любил, затмевают рассудок. Он едет в Верьер, покупает пистолеты, заходит в церковь во время службы и стреляет в госпожу де Реналь.
Её ранят, но не убивают. Жюльена арестовывают. И вот тут-то и начинается самый главный акт этой трагедии. В тюрьме с него спадают все маски. Всё его карьерное строительство, все расчёты, вся игра — оказываются ничтожными. Он понимает, что единственное настоящее, что у него было, — это любовь к Луизе де Реналь. И он её чуть не убил.
На суде он, вместо того чтобы молить о пощаде, произносит обвинительную речь против всего общества. Он говорит, что его судят не за преступление, а за то, что он, плебей, осмелился подняться выше своего положения.
«Господа, мне нет необходимости просить у вас снисхождения, — заявил Жюльен, твердо выговаривая слова. — <...> Я вижу людей, которые хотят наказать во мне и образец для подражания молодежи из низших классов, — молодежи, которая родилась в унижении и нищете, но которой посчастливилось достаточное образование, чтобы смешать свою кровь с так называемой высокородной.
Вот мое преступление, господа, и оно будет наказано тем суровее, что в действительности меня судят не мои сверстники...»
Его приговаривают к смертной казни. В камере его навещает исцелившаяся госпожа де Реналь. Они прощают друг друга и наконец-то обретают ту самую, настоящую, лишённую расчёта любовь. Жюльен отказывается от апелляции. Он умирает на гильотине, отказываясь просить пощады у мира, который он презирает.
Матильда, верная своему романтическому идеалу, приходит ночью на место казни, чтобы, как её предку, забрать его голову и похоронить её со всеми почестями. Госпожа де Реналь умирает через три дня, обнимая своих детей.
Характеристики героев: Кто есть кто в этом балагане
Жюльен Сорель — это не просто герой, это диагноз. Гениальный, страстный, тщеславный, ранимый, мстительный, невротичный. В нём смешалась коктейль Молотова из комплексов. Он постоянно ведёт внутренний диалог, постоянно рефлексирует, строит планы и тут же их рушит из-за порыва. Он хочет славы, но презирает тех, у кого она есть. Он хочет любви, но боится быть униженным. Он — порождение эпохи, которая сказала талантливым людям: «Сиди на месте и не высовывайся». Он псих, но псих обаятельный и, в конечном счёте, честный перед собой.
Госпожа де Реналь — ангел, но не примитивный. Её любовь — это естественное, чистое чувство. Она идёт против всего своего воспитания, религии, общества. Она готова на всё ради Жюльена. Её трагедия в том, что её искренность сталкивается с расчётом Жюльена. Она — «красное»: цвет сердца, страсти, жизни.
Матильда де Ла-Моль — её полная противоположность. Она — интеллектуальный сноб. Ей скучно. Ей нужна игра, экстрим, чувство риска. Она влюбляется не в Жюльена, а в идею Жюльена — в бунтаря, плебея-гения. Её любовь — это постоянная борьба за власть, серия побед и поражений. Она — «чёрное»: цвет романтики смерти, аристократической спеси, траура.
Отец Сорель, господин де Реналь, маркиз де Ла-Моль, аббаты — это система. Они представляют тот самый мир, который давит Жюльена. Мир денег, сословных предрассудков, лицемерия и грубой силы. Стендаль рисует их не карикатурно, а очень реалистично — смешными, жалкими, но оттого ещё более опасными.
Юмор и цитаты: Стендаль как мастер троллинга
Не стоит думать, что «Красное и чёрное» — это сплошная депрессуха. Юмор Стендаля — это оружие массового поражения. Он высмеивает всех и вся.
· Провинциальные нравы: Описание Верьера — это шедевр сатиры. Городок, где главное достояние — гвоздильная фабрика, а гордость мэра — проволочная сетка в саду (чтобы крестьяне не воровали фрукты). Господин де Реналь всерьёз рассуждает, что лучше сделать для города: новую тюрьму или новую богадельню? И приходит к выводу, что тюрьма, ведь в богадельню могут попасть все нищие округи, а это дорого. Логика железная.
· Церковь и семинария: Это просто цирк. Семинаристы учатся не богословию, а искусству доносить друг на друга. Самый святой отец — тот, у кого лучше всего получается делать «опущенные к земле глаза, которые оправдывали бы всё что угодно». Один из учителей Жюльена искренне считает, что главный грех ученика — это «мыслящая физиономия».
«Семинария — это как казарма, от которой не отличишь, да и нечего ей отличаться. С той лишь разницей, что в казарме солдаты еще не до такой степени опустились, чтобы все время думать о наживе».
· Аристократия: Салон маркиза де Ла-Моля — это сборище скучающих, напыщенных людей, которые говорят исключительно штампами и боятся всего нового. Они с ужасом обсуждают, что какая-то газета осмелилась упомянуть имя … кота! Да-да, домашнего кота! Это же неслыханное падение нравов!
«— Представьте себе, этот ужасный листок осмелился коснуться вопросов, обсуждавшихся в кабинете его величества! <...> Это конец, конец! <...> В статье говорится о моем коте!»
(Диалог в салоне де Ла-Моля, идеально передающий степень их оторванности от реальности)
Вместо заключения: Почему «Красное и чёрное» читают до сих пор?
Потому что мы все в какой-то мере Жюльены Сорели. Мы все строим карьеру, надеваем маски на собеседованиях, пытаемся понравиться нужным людям, скрываем свои истинные чувства из страха показаться слабыми. Мы все живём в обществе, где правила игры часто кажутся несправедливыми.
Стендаль с убийственной точностью показал внутренний мир человека, разрывающегося между мечтой и реальностью, между страстью и расчётом. Он написал не просто историю любви. Он написал историю выбора. И что важнее: преуспеть в жизни по правилам системы или остаться верным себе, даже если это ведёт к краху?
«Красное и чёрное» — это не учебник истории. Это зеркало. Иногда смешное, иногда пугающее, но всегда — честное. Так что если вы ещё не открыли эту книгу — самое время это сделать. Только приготовьтесь: узнавать в Жюльене Сореле самих себя может быть немного… неприятно. Но безумно интересно.