Такая именно мысль меня посетила два года назад, когда автору великого «Декамерона» исполнилось ровно семьсот лет. Между прочим, почти все сюжеты того подлинного «Декамерона» взяты из событий мировой истории и обыденной жизни в самом деле случившихся, ставших потом тем, что мы называем теперь историческими анекдотами. С тех пор чтение моё в определённом смысле обернулось подсознательным поиском исторических фактов в нашей истории, которые вполне могли бы войти в состав даже того, классического «Декамерона». Буде узнал бы об этих фактах незабвенный и недостижимый Джованни Бокаччо. Вот один из таких сюжетов, случившихся в наши доисторические времена. На этот сюжет указал ещё Николай Лесков, но по другому поводу. Сюжет почерпнут из древнейшей русской книги «Пролог», но не той, которая признана церковью, а «отречённой», не признанной, а потому и неизвестной вовсе. Читать древний сюжет трудновато, но суть его настолько увлекательна, что он стоит того. Итак:
«Брат некий жил в ските, не видя ни одной женщины, но «брат вложи ему в память некие жены прекрасны». Воспоминание о женской красоте ужасно беспокоило скитника. Как то пришёл к нему другой брат и начал рассказывать, что случилось в мире нового, и упомянул, что красавица, которая нравилась брату, умерла. Тогда этот несчастный, как дождался ночи, взял свой «лентий» (в словаре Фасмера это слово толкуется как «платок» - Е.Г.) и побежал к тому месту, где, по рассказу, похоронили красавицу. Тут он разрыл её могилу, открыл гроб и «потре гной её лентием и возвратился, имея при себе смрад той». И это его исцелило. Когда ему приходило на ум, как эта женщина была прекрасна, И как прекрасны бывают прочие женщины, он доставал этот «смрад» и, «полагая его перед собой», говорил: «вот то, что от всякой красоты остаётся».
Тогда же, три года назад, я предпринял самое рискованное предприятие своей жизни. Я решил проиллюстрировать «Декамерон» Дж. Бокаччо. Нашёлся даже тогда человек, согласившийся издать проиллюстрированную мной книгу. И ведь два тома с моими иллюстрациями даже вышли! Вот одна из тех иллюстраций. Так я представил себе Джованни Бокаччо, во время работы над «Декамероном». Такое вот дело...