1945-1954
Революция в августе »
Порывистый ветер развивал белое полотно с красным кругом внутри- знамя Империи Восходящего Солнца. С крыши императорского дворца, где восседали японские генерал-губернаторы, и марионеточный правитель Бао Дай, виднелся простирающийся на многие километры город. В центре — каменные двух-трех этажные каменные дома на европейский манер, но ближе к окраинам — небольшие одноэтажные дома из тростника, досок и картона, с характерными для Юго-восточной Азии крышами. Длинные грунтовые дороги раскинулись паутиной по городским кварталам, и выводили из города в глубокие джунгли.
Японский солдат в треухой кепи, желто-зеленом кителе и тропических шортах, с кедами дзика-таби на ногах, которые были до колена замотаны тканью, патрулировал улицу, держа в руках винтовку «Арисака» с приложенным к ней штыком. На улице стоял комендантский час.
Вдруг, японский солдат заметил как в подворотне мелькнул один силуэт, а затем второй. Насторожившись, он пошел туда, лязгнув затвором винтовки. В этот момент сзади послышались быстрые шаги, и что-то твердое уперлось в спину японцу. «Бросай оружие, руки вверх!»-сказал неизвестный в соломенной шляпе нон-ла, конической формы, одетый в черную рубаху, трофейные японские солдатские брюки зеленого цвета, и деревянные сабо из бамбуковых корней. В вытянутой руке, неизвестный держал американский «Кольт» М1911. Перед японским солдатом появились еще двое вооруженных людей. Один был с трофейной японской винтовкой, а другой с английским автоматом «Стэн». Японец бросил винтовку, которую подобрал первый вьетнамец, и тот произнес: «Иди домой, для тебя война закончилась. Вы проиграли.». После этих слов, вьетнамец выстрелил в воздух красной сигнальной ракетой, которая взмыла вверх над ночным небом вьетнамской столицы — Ханоем. После сигнала, из всех подворотен, дворов и домов, на улицу стали молча выходить десятки, сотни, тысячи вооруженных партизан и подпольщиков Вьетминя, которые вели долгую, беспощадную войну с оккупантами 4 года. По улицам стали раздаваться то-там, то тут, хаотичные перестрелки между партизанами и японским гарнизоном, которые как волна подбирались к центру города, к дворцу генерал-губернатора. Сам генерал-губернатор Индокитая, генерал Юицу Цутихаси, сидел за маленьким белым столиком с резными ножками, и судорожно пытался, раз за разом проворачивая диск телефона, выйти на связь с другим японскими войсками, чтобы отразить нападение Вьетминя на Ханой. Но телеграфная станция, почта, вокзал и все выезды из города на тот момент уже контролировались отрядами
вьетнамского сопротивления. На первом этаже дворца разбилось стекло, и раздалась автоматная очередь. За ней последовал выстрел из винтовки, затем еще одна автоматная очередь, и что-то тяжелое упало на кафельный пол. Генерал Цутихаси, смиренно сидел на стуле, и стирал проступающий со лба пот белым платком. Он взял свой меч сингун-то, частично вынул его из ножен, и глядел в свое отражение в лезвии меча. В тяжелую деревянную дверь ударили прикладом, затем еще раз, и еще. Десятки ударов обрушились на нее, пока не раздались несколько выстрелов, и дубовая лакированная дверь слетела с петель, и упала внутрь центрального зала дворца, и перед японским генералом встали десяток бойцов Вьетминя. Генерал поклонился, и протянул двумя руками партизанскому командиру меч в ножнах.
В те дни августа 1945 года, Японская Империя доживала свои последние дни. Красная армия продолжала громить японские части Квантунской армии в Манчжурии и Корее, на Сахалине и Куриллах. Армия США укрепилась на Окинаве, а британские и индийские войска освобождали Бирму. В ночь с 13 на 14 августа 1945, ЦК КПИК было обращено воззвание к народам Вьетнама, Лаоса и Камбоджи, с призывом к началу активного восстания против оккупантов. В ночь 19 августа , прославленный партизанский командир Вьетминя, генерал Во Нгуен Зиап, верный товарищ Хо Ши Мина, издал приказ №1, о начале восстания в Ханое. Так началась Августовская революция- последний и очень неожиданный удар по Японской Империи.
2 сентября 1945 года, в порту Сан-Франциско, на борту американского линкора «Миссури», Япония подписала капитуляцию перед странами-победительницами. Так закончилась самая большая, самая кровавая война в истории человечества.
В тот же день, над освобожденным Ханоем реяло в голубом небе красное знамя с большой желтой звездой. Народ собрался на площади перед дворцом, где на трибуну, оцепленную бойцами Вьетминя вышел мужчина, опиравшийся на тонкую трость, одетый в легкую белую рубаху и шорты, на ногах были резиновые сандалии, а на его лице росла длинная, но узкая борода. Председатель ЦК Коммунистической Партии Индокитая обратился к народу Вьетнама с воззванием о провозглашении независимого государства — Демократической Республики Вьетнам. Однако народное ликование было недолгим, и страны-победительницы, в лице Соединенных Штатов Америки, Соединенного Королевства Великобритании, Французской Республики и Гоминьдановского Китая, не признали нового государства на карте мира. Старые хозяева Индокитая, в лице французских колонизаторов решили усмирять взбунтовавшуюся колонию. После вывода союзных войск Великобритании и Гоминьдана, Председателю КПИК Хо Ши Мину, был выдвинут ультиматум со стороны Президента США Гарри С. Трумэна, о немедленной сдаче оружия и роспуске Вьетминя. Ультиматум был отклонен, и уже 20 ноября 1946 года французский флот вошел в воды Тонкинского залива, и три дня обстреливал портовый город Хайфон. От огня корабельной артиллерии погибло до двух тысяч гражданских, а после последовала высадка морских частей на берег. 19 декабря 1946 Французское правительство направило ультиматум о разоружении Вьетминя. Кровопролитие оказалось неизбежным...
Глава 2
«Возвращение колонизаторов»
«Уайлдкэт» на бреющем полете пролетел над джунглями, и сбросил несколько легких бомб, после разрыва которых, огненная жидкость облепила пальмы. Рядовой Анри Вийон, шел по пояс в грязи и жиже рисового поля, подняв над головой винтовку. Солнце слепило в глаза, а маленький козырек американской каски М1, обернутой маскировочной сетью, не защищал глаза. Впереди, двигаясь вслед за легким танком «Чаффи» М24, который бил по джунглям из своей пушки и крупнокалиберного «Браунинга», шел аджудан Франсуа де Миттер, который одной рукой держал мачете, и срубал мешавший ему идти тростник, а в другой держал вверх стволом автомат «Томпсон». Позади Анри шел темнокожий пулеметчик Поль Угумба, из французского Конго. На своих черных мускулистых плечах он нес трофейный немецкий МГ-42, а через шею у пулеметчика висела пулеметная лента. Позади шли еще трое бойцов — в немецком анораке и тропической французской шляпе, со снайперской винтовкой «Спрингфилд» шел хорват Вуко Дравич, за ним с автоматическим карабином М1, в американской форме с французскими знаками различия шел долговязый седой мужчина, с воровской звездой на запястье, и замыкал строй толстяк с автоматом.
В небе с ревом снова пронеслось звено «Мустангов», и те отбомбились по чаще леса ракетами. Танк продавливал лесной массив, ломая с треском пальму за пальмой. Так начинался январь 1946 года. Французская армия вытеснила силы Вьетминя из Хайфона, Ханоя, Сайгона, Дананга, Хюэ, и других крупных городов Вьетнама. Но вьетнамские партизаны не сдались, и вновь, ушли в джунгли и горы. Война обещала быть долгой...
Глухой январской ночью, когда метель завывала по заснеженным московским улицам, в квартире одной из «сталинок» на окраине столицы, раздался стук в дверь, которую отворил заспанный мужчина азиатской внешности. На пороге стояли двое людей в зеленой форме, синих галифе, и синих фуражках. Один из них протянул удостоверение красного цвета и произнес: « Майор Воронцов, капитан Лапин. МГБ. Вы старший лейтенант Нгуен Дан Фонг?»
-Так точно, товарищи офицеры- произнес заспанным голосом старший лейтенант.
-Вас вызывают в штаб Особого отдела, старший лейтенант Фонг.
Вскоре от дома тронулся «черный воронок», и машина, освещая дорогу фарами, направилась к Главному Управлению МГБ. Вскоре Нгуен Дан Фонг сидел за столом перед седым полковником.
-Товарищ Фонг, вы ведь в годы войны воевали в диверсионном отряде ОМСБОН
-Так точно. Помощь партизанам, диверсионные операции в тылу, участвовал в Битве под Москвой, в битве на Курской дуге, в освобождении Варшавы, взятии Будапешта и Берлина, разгроме Квантунской армии.
-Товарищ Фонг, вы в курсе о непростой обстановке в Юго-восточной Азии, особенно в вашей исторической родине, откуда родом ваши родители.
-Читал из газет, что французы хотят снова насадить свой колониальный порядок над народами Индокитая.
-Так вот. Мы вас направляем как советника по разведывательно-диверсионной и подрывной подготовке отрядам Вьетминя. Путь туда будет очень опасен и долог. Через Гималаи и Тибет, по пылающему Гражданской войной Китаю, где в провинции Юньнань, вас на полевом аэродроме встретят китайские партизаны, и после — вас забросят на парашюте в Северный Вьетнам.
-Есть, товарищ полковник.
Батальон французской армии встал в захваченной вьетнамской деревне. Долговязый и толстый легионеры выводили из домов из тростника,стоящих на бамбуковых опорах, жителей. Вуко Дравич стоял у порога одного из домов, и уцепился за шею женщине, которая не хотела что-то ему отдавать. Тогда хорват размахнувшись, ударил ее рукоятью пистолета, и в его руке оказалось позолоченное ожерелье. Аджудан Франсуа де Миттер стоял перед собравшимися вьетнамцами, стоящими на коленях, с руками поднятыми за голову, и раскуривая сигару, не убирал своего «Томпсона» от гражданских. На дороге вскоре появились «Джип» и бронеавтомобиль «Панар», и из легкового автомобиля, вышел капитан Марсель Фирон в французской офицерской кепи и зеленой тропической форме. Аджудан отдал воинское приветствие. Офицер спросил: «Вы узнали от этих гражданских, куда ушли партизаны?». Аджудан ответил : «Никак нет, господин капитан, никто из них не сознается».
«Что ж, в отчете я укажу что мы уничтожили отряд из 147 человек»-сухо ответил капитан, и отдав воинское приветствие, сел назад в «Джип», и уехал, поднимая дорожную пыль. Де Миттер скомандовал : «Фрязин, Тищук, Дравич, Угумба, Вийон, Чардаш, Лацис, Фрайман, Мяэ, Калинковский, все ко мне!». И половина взвода тут же построилась перед аджуданом, который повернувшись лицом к заложникам-вьетнамцам, оглядел стоящих на коленях женщин, некоторые из которых были с грудными детьми на руках, детей разных возрастов, и нескольких больных стариков, и холодно произнес: «Расстрелять». Рядовой Вийон не успел даже понять что произошло, как на его глазах, его товарищи открыли огонь из винтовок, автоматов и ручного пулемета, как звуки выстрелов и лязг затворов, перемешался с человеческим криком, а полторы сотни, еще мгновение назад живых человек, одномоментно превратились в гору окровавленных тел. Внезапно, рядовой Вийон ощутил удар прикладом автомата. За спиной стоял аджудан де Миттер и суровым взглядом сверлил рядового Анри . «Стреляй!»-говорил аджудан- «Или сейчас с ускоглазыми ляжешь». Руки рядового Вийона тряслись, а глаза выражали какой-то глубинный страх. Он сделал пару шагов к телам, и услышал как кто-то стонет. Перед рядовым Вийоном лежала окровавленная вьетнамская девушка, которая что-то шептала. Франсуа навел на нее свою винтовку «Гаранд», и зажмурившись нажал на спуск. Выстрел- и винтовка дернулась в руках от отдачи. Из ствола выходила небольшая струйка дыма. Франсуа сел прямо посреди расстрелянных людей, и смотрел в небо, непроизвольно слегка покачиваясь в разные стороны. В это время, пятеро бойцов взвода-Фрязин, Тищук, Лацис, Мяэ и Фрайман, облили канистрами с бензином дома, и подожгли. Дым укутал всю округу, отчего рядовому Вийону стало еще хуже. Хорват Дравич носился по горящей деревне с золотыми украшениями и отрезами шелка. Рядовой Франтишек Калинковский одернул рядового Вийона со словами «Командир вызывает, пора выдвигаться дальше».
Пламя костра ярко полыхало в ночных джунглях, поднимая искры высоко в небо. Рядом с костром стояли трое бойцов. Первый, был одет в трофейную японскую форму, а на голове был противосолнечный шлем с широкими полями, и желтой звездой в красном круге. Это был командир местного партизанского отряда Тьен Фан Хонг. Командир смотрел на часы, и проговорил : «Советник должен прибыть этой ночью, но если мы продолжим жечь костер, мы можем привлечь внимание французской авиации». «Я слышу шум моторов, похоже на транспортник»-ответил второй боец в белой клетчатой рубахе, черных брюках, резиновых тапках и соломенной шляпе, который чистил свою снайперскую винтовку «Арисака». «Оружие приготовить к бою!»-скомандовал Хонг. Снайпер Нгуен Ван Яо, всунув одним движением затвор винтовки, побежал на позицию. В кустах возле костра залег третий боец, в трофейных камуфляжных брюках, и гражданской черной рубахе, и приготовил к бою японский пулемет. Над лесом пролетел двухмоторный транспортный самолет, и в ночном небе раскрылся белый купол. Спустя несколько минут, на поляну в джунглях приземлился парашютист в камуфляже «Амеба» и автоматом ППС-43на ремне через шею. Он резво начал складывать волочащийся по земле парашют, но вскоре обернулся на звук шагов за спиной. Хонг держал парашютиста на прицеле своего автомата «Рейзинг». Парашютист произнес: «Далеко от сюда до Ханоя?”, и услышал в ответ: «Не далеко, не близко». Бойцы убрали друг друга с прицелов пистолет-пулеметов, и подошли ближе. Парашютист отдал воинское приветствие и произнес : «Старший лейтенант Нгуен Дан Фонг, прибыл для оказания поддержки бойцов Вьетминя». «Командир отряда Тьен Хонг, получил приказ оказать содействие.» «Мне нужно добраться до штаба генерала Во Нгуен Зиапа»- сказал Фонг. «Выдвигаемся тогда завтра утром, путь предстоит не близкий.»-сказал Хонг, и скомандовал своим бойцам: «Туши костер!». Четверо бойцов выдвинулось в путь по партизанским тропам, и спустя час ходьбы по ночным джунглям, под звуки стрекотания тропических насекомых, и неведомых для Фонга птиц, бойцы прибыли в лагерь, расположившийся в заброшенном старинном буддистском храме. Высокое каменное строение посреди непроходимых зарослей предстало Фонгу. За каменным забором, местами разрушенному, суетились партизаны Вьетминя: ходили часовые, кто-то готовил оружие к бою, несколько бойцов прочищали трофейный французский миномет. Перед входом в храм, на постаменте была огромная, частично разрушенная временем статуя Будды .Фонг вошел внутрь старинного храма, стены которого были изрезаны статуэтками персонажей буддистской мифологии. Внутри были расположены штаб партизанского отряда, госпиталь, склад продовольствия и склад боеприпасов. Командир Хонг показал советнику место где он может расположиться, и старший лейтенант скинув вещмешок и разгрузку с подсумками для автомата, лег спать на пальмовые листья.
Глава 3
«Дорога во Вьетбак»
Над бескрайними джунглями, раскинувшимися на многие километры, летел в утреннем небе двухмоторный двухфюзелляжный самолет-разведчик F4 «Лайтнинг» с опознавательными знаками ВВС Франции. На высоте в несколько сотен метров, он пролетел над заброшенным храмом, сделав несколько аэрофотоснимков. Командование полка, приняло решение проверить подозрительное место, направив туда на «Джипах» взвод аджудана де Миттера.
По старой каменной лестнице, поросшей плющом выбежал вниз партизан с биноклем, бывший тем утром наблюдателем на крыше храма. Он подбежал к командиру отряда Хонгу, и доложил о пролетевшем самолете-разведчике. Командир приказал готовиться к эвакуации, и вскоре партизаны начали собирать свои вещи. Одновременно с этим, Хонг открыл карту местности, и сопоставил, откуда должны будут прибыть французы, и что вряд ли направят большие силы просто для проверки местности. Он вызвал своих лучших бойцов: снайпера Нгуена Ван Яо, пулеметчика Пхай Шин Кхонга, сапера Дай Нол Выонга, и еще десяток стрелков и автоматчиков. Советнику Фонгу было поручено организовать оборону по периметру храма, и в случае прорыва французов, вместе с проводником Лан Ай Нгха, отходить в провинцию Вьетбак- сердце вьетнамского партизанского движения.
Три зеленых «Джипа» с крупнокалиберными «Браунингами» и один бронированный «Додж» ехали по грунтовой дороге, со всех сторон окруженной зарослями. Карательный отряд Франсуа де Миттера ехал в приподнятом настроении. В головной машине ехали: капрал Миклош Чардаш, рядовой Янис Лацис, рядовой Хейно Мяэ. Во второй двигались, меся дорожную грязь колесами: командир аджудан Франсуа де Миттер, рядовой Франтишек Калинковский и рядовой Анри Вийон. В третьей машине рядовые Тищук, Фрязин и Дравич, а замыкал колонну бронированный «Додж» с крупнокалиберным «Браунингом» спаренным с «Базукой», и укрытый бронещитом, где ехали еще четверо бойцов : Рядовой Жан Рено, Эмиль Лабонн, Поль Угумба и капрал Эжен Вирон. Внезапно, под колесами головной машины разорвалась противопехотная мина, оторвавшая колесо, и подкинувшая «Джип» в воздух. Раздался винтовочный выстрел, и пуля пробила лобовое стекло, возле шофера — рядового Калинковского, которому повезло увернуться. Колонна остановилась, а в кустах показалась маленькая зеленая фигура человека, и тут же по замыкающему колонну «Доджу» прилетела бутыль с зажигающей смесью, и сидевшие в машине солдаты, выбежали кататься по земле, пытаясь сбить с себя пламя. «Все вон из машины!»- прокричал аджудан, и произвел длинную автоматную очередь по кустам. Рядовой Калинковский пересел за место пулеметчика, и начал работать по вспышкам очередями «Браунинга», которые срезали кусты и пальмовые листья, и пробивали насквозь стволы деревьев. «Тищук, Фрязин, на правый фланг!»-кричал сквозь стрельбу де Миттер. Два бывших эсэсовца из бригады «Р.О.Н.А» ушли в чащу. Угумба работал из трофейного МГ-42 от пояса в полный рост, за что и схлопотал вьетнамскую пулю. Рядовой Анри Вийон под шквальным огнем выносил убитых и раненых своих товарищей, складывая их за «Джипом». Он склонился над огромным телом пулеметчика Поля Угумбы, и прикрыл его глаза. Вьетнамцы продолжали вести огонь, и очередь из «Стэна» в паре метров от второго «Джипа», из ближайших кустов, прошила насквозь Франтишека Калинковского. В ответ, в те кусты произвел несколько выстрелов Анри Вийон, и что-то упало на сырую землю, пошевелив кусты. Анри подбежал к Франтишеку, и взяв под плечи начал вытаскивать раненого. Он повернул голову в кусты, где сидел вьетнамец, и увидел убитого молодого парня в противосолнечном шлеме и зеленой форме. Дравич работал по вспышкам выстрелов умелым снайперским огнем, как вдруг ему в прицел винтовки что-то блеснуло с высокой пальмы вдали. Он навел туда перекрестье прицела, и положил палец на спуск. В этот момент хорватский снайпер почувствовал, как с его лба что-то стекает, и после он рухнул в жидкую грязь, выронив винтовку. В это время, по кустам пробирались Тищук и Фрязин, пригибаясь под листвой тропических деревьев, держа автоматы наготове. Рядовой Тищук шел впереди Фрязина, и дойдя до раскидистой пальмы, наступил на едва заметную проволоку. Глухой разрыв раздался по округе, и раненый «власовец» лежал на земле, держась двумя руками за то место, где у него была нога. Он полз на одних руках к своему товарищу Фразину, оставляя на зеленой траве длинный кровавый след, и уцепившись за камуфляжные брюки своего товарища, начал истошно орать. Побледневший Фрязин начал отпихивать раненого Тищука прикладом, и пустился со всех ног бежать назад, слыша позади жалобные вопли и стоны.
Аджудан Франсуа де Миттер приказал отходить всем оставшимся. Анри Вийон погрузил раненых в «Джип», и сев за место водителя, начал отводить машину назад. Аджудан отстреливался из пулемета по бойцам Вьетминя. На ходу в их машину запрыгнул Фрязин, и машина задним ходом уходила по узкой дороге в джунглях.
Командир отряда Хонг понимал, что противник нападение на колонну просто так не оставит, поэтому приказал своим бойцам взять трофеи, забрать всех убитых и раненых, и уходить на север. Спустя полчаса, лагерь в старинном заброшенном храме пустовал, и бойцы Вьетминя уходили партизанскими тропами сквозь густые джунгли. В воздухе пронеслись несколько «Уайлдкэтов», отбомбившихся по храму бомбами с напалмом, и обстрелявшие трассирующими пулями ближайшую округу.
Колонна из 58 человек, измотанная долгим трехнедельным переходом прибыла в провинцию Вьетбак, возле Китайского приграничья. Под высокими, покрытыми зеленью скалами, расположились десятки землянок, а к небу тянулись дымы костров. Лай Ан Нгха и Нгуен Дан Фонг прошли пост охранения, и направилась к штабу. Фонг спрашивал у девушки с красным платком, одетым поверх густых черных волос, о том, что привело ее в отряд. Поставив у пальмы снятую с плеча винтовку, Лай Ан Нгха начала свой рассказ, как она жила в деревне под Ханоем, в большой семье, со своими родителями, братьями и сестрами. Пусть жили бедно, но жизнь была стабильной и мирной. Но в сорок первом пришли японцы. Старшего брата Вонга мобилизовали в японскую армию, откуда он дезертировал к партизанам Вьетминя. За это японцы расстреляли отца и повесили мать. Потом к партизанами ушел средний брат Шенг. Он был убит в 1943 во время карательной операции. За него, японцы отняли у ее семьи дом. К тому моменту остались только она, младший брат Фам, и две сестры Юки и Май, остальные умерли от голода. Все остальные ушли к партизанам. Юки, в сорок четвертом попала в плен к японской полиции «Кэмпейтай» и больше от нее не было никаких вестей, а Фам погиб недавно, в марте под Ханоем, уже в боях с французами.»
Нгуен Дан Фонг прибыл в штаб генерала Во Нгуен Зиапа, и тот был обрадован помощью со стороны СССР. Вскоре, Фонг набрал первых десять добровольцев, среди которых была Лай Ан Нгха, для создания первого разведывательно-диверсионного отряда Вьетминя. Обучение было долгим. Фонг обучал будущих диверсантов приемам борьбы, обращению с различными видами оружия, подрывному делу и ведению разведки в тылу врага.
Трехцветное сине-бело-красное знамя в три вертикальные полосы развивалось над крепостными стенами форта, которые укрывали казармы, лазарет, штаб и склады. Аджудан зашел в барак, где среди двухэтажных кроватей и тумбочек, находились солдаты Франции. Де Миттер развеял рукой густое облако табачного дыма и канабиса, и громко отдал команду: «Встать!» Солдаты тут же встали по стойке смирно, побросав карты, недопитые бутылки, журналы. Аджудан Франсуа де Миттер оглядел одного из бойцов, затем его кровать, где к перилам была приклеена вырезанная из журнала полуголая барышня. Показав пальцем, аджудан холодным тоном произнес : «Убрать». Затем он подошел к рядовому Анри Вийону, и произнес: «Я вами доволен боец, я доложил о вашей беспримерной храбрости командиру батальона, капитану Марселю Фирону. С сегодняшнего дня, вы- старший капрал, принимайте командование третьим отделением, за место покойного капрала Вирона». Аджудан пожал руку капралу, и Вийон отдав воинское приветствие произнес «Да здравствует Франция!». «Вольно!»-скомандовал аджудан, и покинул казарму, после чего солдаты принялись вновь за свои дела. Анри Вийон, догнав аджудана, спросил, как себя чувствует находящийся в лазарете рядовой Калинковский и другие, на что получил холодное: «Идут на поправку». Однако на следующее утро, весь форт переполошился. Солдаты выводили под вооруженным конвоем, перебинтованного Франтишека Калинковского, у которого обе руки были измазаны кровью. Одним глазом заглянув в палатку-лазарет, Анри увидел окровавленное тело Фрязина, у которого из груди торчал нож. На руке под подмышкой у русского легионера была характерная черная татуировка с группой крови, которая выделялась на фоне наколотых звезд и куполов на теле покойного. Франтишек, уходя в карцер под конвоем кричал на весь форт: «Это он их убил!Он! Он!». Лишь спустя две недели, когда из лазарета выписались Лацис и Мяэ, Анри узнал, что произошло той роковой ночью. Рассказ начал Янис Лацис : «Я лег спать, после того как медсестра Жаклин перебинтовала раны. Алексей Фрязин был легко ранен, и мог ходить на ногах. Он начал переодеваться. Его многочисленные татуировки заметил Франек, и спросил, что они означают. Алексей сиплым голосом ответил- по лагерям чалился. Франтишек спросил его, как он будучи русским, оказался в Легионе, ведь они насаждают свои коммунистические порядки в его родной Польше. Тогда Фрязин ответил что он воевал в «бригаде Каминского» и после войны бежал на Запад, где его взяли в плен американцы, но не стали выдавать Советам, а передали французам, и те уже завербовали в Иностранный Легион. Тогда, превозмогая боль, Калинковский поднялся, и сев лицом к лицу с Фрязиным спросил его, был ли тот в Варшаве, в августе 1944, в городском районе «Охота». Не дожидаясь ответа, Франек начал рассказывать свою историю, что у него в Варшаве остались пожилая мать и младшая сестра, когда в 1939 началась война. После разгрома польской армии, бежал на Восток, но 17 сентября начался «Польский поход» Красной армии, где до 1941 он был военнопленным, а с нападением Германии на СССР попал в Армию Андреса, которая годом позже ушла через Иран и влилась в состав Британской армии. Прошел бои под Эль-Аламейном и в Тунисе, битву за Сицилию и Монте-Кассинно, операцию «Маркет Гарден» и битву в Арденнах, и даже в Германии, их польская часть армии Англии, встретилась с Войском Польским армии Советской. И от знакомого варшавянина из Войска Польского, с которым его свела судьба, он узнал, что всю его семью расстреляли у Варшавского костела немецкие пособники из «Р.О.Н.А», во время подавления Восстания». Затем он оглядел Фрязина с головы до пят, и приглядевшись, заметил на его шее католический крестик, который он дарил своей матери, перед уходом на фронт. В этот момент, Франек достал из под подушки нож, и накинувшись на Фрязина, стал наносить ему множественные удары этим ножом, крича : « За что ты их убил!». В разговор вмешался Хейно Мяэ и произнес: « Хорошо что он нас с Янисом не видел без рубашек, у нас ведь такие же татуировки на руке» и рассмеялся.
Глава 4
«Битва за приграничье»
Наступил 1947 год. Вьетнам, Лаос и Камбоджа были охвачены партизанской войной. Французское командование сосредоточило крупные силы целого армейского корпуса для решающего наступления на провинцию Вьетбак, и ликвидацию вьетнамского партизанского движения Вьетминь. Сотни «Уайлдкэтов», «Мустангов», «Тандерболтов», «Эвенджеров, «Хэллдайверов» ежедневно сбрасывали на вьетнамские леса и горы фугасные авиабомбы и бомбы с напалмом, пожары от которых выжигали километры лесов. Затем снаряды гаубиц обрушивались на то, что могло уцелеть после бомбежки с воздуха, и разрывами 155-мм снарядов, вырывали с корнями пальмы, поднимая землю и пыль до небес. Целью французского наступления была провинция Вьетбак, подконтрольная силам Вьетминя, где располагалось военное и политическое руководство ДРВ.
Под прикрытием легкого танка «Чаффи», в атаку шел цепью взвод аджудана де Миттера. Отделение из пяти бойцов старшего капрала Вийона входило в выжженные джунгли, а танк ломал обгоревшие стволы деревьев. Неподалеку двигалась командирская бронемашина «Панар» капитана Марселя Фирона. Вдруг, на левом фланге показались две темные фигуры с «трубой», и вскоре послышалось характерное шипение. Реактивный снаряд «базуки» влетел в командирскую бронемашину, и та за считанные мгновения оказалась объята пламенем. Из люка попытался вылезти капитан Фирон, чей силуэт в зеленом мундире и офицерском кепи был виден старшему капралу Вийону, но языки пламени объяли капитана, и тот остался в броневике. Огонь стрелкового оружия и легкой танковой пушки посыпался со всех сторон на то место, откуда был выстрел из гранатомета, как вдруг, откуда-то с дерева, прямо на моторную решетку воздухозаборника упала и разбилась, объяв огненной жидкостью, бутыль с зажигательной смесью. Вийон приказал стрелять вверх, и на землю рухнул боец Вьетминя, которого обступили французы. Танк же, проехав несколько метров, остановился и заполыхал, и экипаж спешно покинул машину. Это означало, что пехоте придется идти дальше без прикрытия брони. И взвод шел, шел по выжженной земле цепью, с винтовками и автоматами наперевес. Вдруг, в соседнем отделении, на правом фланге раздался истошный крик, и все обступили невесть откуда образовавшуюся яму. Там, под двумя деревянными плитами, укрытыми травой и дерном, были два вращающихся деревянных барабана утыканные острыми и длинными металлическими шипами, а меж них был зажат рядовой Хейно Мяэ, которого прокрутило сквозь адское приспособление, и он не подавал никаких признаков жизни. «Идем!»-командовал аджудан де Миттер, и наступление продолжилось. Батальон прошел метров триста, и начал подыматься на холм. Несколько бойцов подорвались на минах, и не успела еще осесть поднятая взрывами пыль, как с холмов начали работать вьетнамские пулеметы, а за ними, по залегшим на землю французам, работали минометы, со свистом обрушившие боеприпасы на головы колонизаторов. Мина разорвалась неподалеку, засыпав старшего капрала Вийона землей, оставив звон в ушах и головокружение. С вьетнамских позиций начал вестись винтовочный огонь, солдаты Четвертой Республики отползали назад. Анри Вийон схватился за голову, казалось не замечая идущего боя. Французы пытались вести перестрелку с вьетнамцами, но на каждый винтовочный выстрел, прилетал ответ из станкового пулемета. Перед старшим капралом Вийоном показался рядовой из его отделения, Пьер Тюррон, который успел только сказать : «Командир, аджудан приказал отходить!», и в этот момент, рухнувший на землю от вьетнамской пули. Анри схватил Пьера за воротник его формы, и начал трясти, что-то бессвязно мыча, и прокручивая в голове тот момент, когда его взвод заходил в безымянную вьетнамскую деревню под Ханоем, когда прямо на его глазах, его товарищи расстреляли полторы сотни человек. Анри Вийон видел перебирающегося от укрытия к укрытию аджудана Франсуа де Миттера, и поймал того на мушку своей винтовки «Гаранд». Аджудан видел что на него прицелился французский солдат, смотревший на него пустыми, и будто застекляневшими глазами. Выстрел. Франсуа де Миттер лег во вьетнамскую землю. Анри встал в полный рост, и оглядев французских солдат, затем холмы где засели вьетнамские партизаны, демонстративно бросил винтовку и поднял руки вверх. Он сделал шаг на встречу вьетнамским позициям, затем еще один, и еще, и еще, и начал отдаляться в глазах залегших в укрытиях бойцов. Анри потянулся в карман, и вскоре над полем боя засвистела из губной гармошки знакомая каждому французу мелодия «Марсельезы».
Наступление французской армии продолжалось, и войска генерала Леклерка подошли к Вьетбаку где завязались ожесточенные бои. В это же время, под руководством Нгуена Дан Фонга, в Северном Вьетнаме была организованна сеть разведывательно-диверсионных школ, и было подготовлено два крупных диверсионных отряда. На первое задание Фонг отправился лично, взяв с собой партизанку Лай Ан Нгха, снайпера Нгуена Ван Яо, и двух минеров-подрывников — братьев Дао Тьен Мина и Дао Тьен Лао. Они выдвинулись из партизанского лагеря, на рыбацкой лодке, сплавляясь вниз по течению, спрятав оружие и взрывчатку в тростниковые корзины. Один из многочисленных притоков Меконга нес своими бурными водами отряд Фонга на юго-восток, глубоко в тыл французов. В воздухе гудела мошкара, и бойцы укутывались брезентом. Фонг упорно греб веслами. Виды с лодки в тропической стране поражали Фонга, выросшего в Советском Союзе. Пальмы и свисавшие с них лианы, пролетавшие в голубом небе разноцветные попугаи, и даже вышедший из джунглей на водопой слон-произвели глубокое впечатление на Фонга. Он делал очередной взмах веслами, и вдруг, почувствовал, что он что-то веслами зацепил. Обернувшись, он посмотрел в воду, и увидел, как мимо лодки, спокойно и смиренно, в бурых водах проплывал огромный, метра полтора, крокодил, выставивший из воды только нос своей зубастой морды, хищные глаза, и часть гребней длинного хвоста, которым виляя из стороны в сторону продолжал плыть. Фонг ушел под брезент, и не его место встал Дао Тьен Мин. Лодка заходила на поворот по течению реки, и в этот момент из-за зарослей тростника раздался треск мотора, и перед лодкой показался патрульный катер с крупнокалиберным пулеметом, а на его борту ходили двое французских офицера в белой форме. Но французы не стали досматривать лодку, и прошли по реке дальше.
После недельного перехода по реке, бойцы группы Фонга оставили лодку спрятанной в бамбуке, направилась дальше по джунглям возле порта Хайфона. Над головами раздался рев мотора, и над верхушками деревьев пролетел «Мустанг» на бреющем полете. «Мы близко»-сказал старший лейтенант Фонг. К наступлению темноты, диверсанты были уже у аэродрома, огорожденного колючей проволокой под напряжением, десятками пулеметных вышек с прожекторами, и регулярно патрулирующими местность часовыми. Братья Дао приготовили вещмешки, до верха забитые тротилом. Фонг приказал : «Яо, прикроешь нас от сюда, остальные — за мной!» Лай и Фонг ползли по налитой зеленью траве. По полю бегал луч прожектора. Фонг полз впереди, нащупывая металлическим прутом, обернутым в ткань, землю перед собой, а остальные бойцы повторяли за ним. Луч прожектора прошел прямо над его головой и ослепил диверсанта, но наблюдатель на вышке не заметил Фонга. Следом, Нгуен Дан Фонг перерезал колючую проволоку, и бойцы резво один за одним оказались на аэродроме. Старший лейтенант приказал: « Дао Мин и Дао Лао- минируете истребители на окраине аэродрома, а также бочки с горючим. Лай- минируешь диспетчерскую. Я минирую вон тот транспортник посреди аэродрома, где больше всего охраны». Группа разделилась. Французский часовой в широкополой шляпе ходил мимо стоящих на аэродроме самолетов, держа винтовку на плече. Позади него на крыльях и шасси ,одного за другим «Мустангов» и «Тандерболтов» появлялись заряды тротила, и длинная цепь проводов, наспех замаскированная пылью. Бочки, от которых пахло керосином, с характерными черными маслянистыми лужами рядом, так же оказались заминированы. В это время темный силуэт в камуфляже, появившийся из темноты, схватил сзади одного из часовых, и утащил в темноту. Однако звук насторожил второго солдата в американском шлеме, и тот пошел на звук, приготовив к бою самозарядный карабин. Он произнес: « Мартин? Это ты? Что ты там делаешь?», но в него из темноты вылетел нож, точно вонзившийся в шею, и французский солдат свалился. Фонг подбежал к транспортному С-47 «Скайтрейн», и осмотрел ящики рядом с ним, с надписью на английском- «AMMО». Вскоре под одним из моторов и шасси транспортника, были заложены заряды с тротилом. После, диверсант Лай Ан Нгха, приступила к минированию диспетчерской. Одним выстрелом из-за угла ангара, она обезвредила часового с карабином, не подняв никакого шума. «Наган с глушителем» работал безотказно. Она лихо вбежала по металлической лестнице на верх, отворила дверь, и перестреляла сидящих у приборов французских офицеров. Диспетчерская вскоре тоже была обложена тротилом, и все четыре провода были соединены у одного детонатора. Отряд выбежал в темноте за ограду, и старший лейтенант Фонг провернул катушку. Серия ярких взрывов сотрясла округу. Самолеты рвались один за другим, от зарядов тротила, диспетчерская сложилась как карточный домик, а взрывы боеприпасов и топлива сделали аэродром еще долго непригодным к использованию. Пламя освещало местность. Сирена тревоги протяжно завывала. Гарнизон поднялся по тревоге, и в этот момент снайпер Яо прикрыл группу огнем, обезвредив пулеметные точки. Один за одним, двигаясь след в след, диверсанты уходили в джунгли.
Диверсионные операции на аэродромах в Северном Вьетнаме, лишили французские силы под Вьетбаком поддержки с воздуха, что изменило ход сражения в пользу Вьетминя. К тому моменту, командование Французских сил в Индокитае, прекратило попытки наступления вглубь территории Северного Вьетнама. За успешное проведение серии диверсионных операций, и обучение личного состава , старшему лейтенанту Нгуену Дан Фонгу было присвоено звание капитана Вьетнамской Народной Армии.
Глава 5
«Красное солнце Востока»
Минуло еще два года войны. Красная заря всходила над Востоком, тем ранним утром 1 октября 1949 года. Красное знамя развивалось над стенами древнего Пекина. Бойцы в зеленой форме, с галифе, обмотанными до колена тканью, и в кепи с красными звездами, стояли на построении, на главной площади Китая -Тяньаньмэнь. На трибуне собралось высшее политическое и военное руководство КПК и НОАК. Тысячи людей собрались вокруг площади, дабы посмотреть этот исторический момент. Председатель КПК, Мао Цзедун, после победы в Гражданской Войне объявил о провозглашении Китайской Народной Республики.
Из Китая во Вьетбак, прибыл караван. Несколько слонов, завьюченных огромными сумками, груженными оружием, боеприпасами, формой и медикаментами, прибыли к партизанскому лагерю из Китая, в сопровождении взвода бойцов Народно-освободительной Армии Китая, и одного офицера. Офицера в зеленой кепи с красной звездой сопроводили партизаны Вьетминя в штаб, где тот представился перед командирами партизанских отрядов как Нгуен Ланг Выонг, и прибыл по поручению генерала Чжу Де, как советник по материально-техническому оснащению отрядов Вьетминя. «Вьетнамец?»-с удивлением спросил капитан Фонг. « В КПИК с 1932 года, бежал от французской жандармерии в Гонконг, из Гонконга в Шанхай, там и встретил нападение Японцев в 1937, ушел добровольцем в Китайскую армию»-начал было свой рассказ, как вдруг взгляду китайского офицера предстал еще один из советников при партизанском штабе — офицер, в треухой кепи и темно-зеленом мундире, с круглыми очками на глазах, и мечом синг-гунто в ножнах на поясе. « Капитан-Лейтенант Фумимаро Шигути, какая встреча, помнится, в 1943, под Чандэ, мы с вами были по разные линии фронта». «Как видите, не только у вас нелегкая судьба, лейтенант Чен Шикай»-сквозь зубы проговорил японец. «О, я этого псевдонима не слышал с 1945, когда перешел на сторону КПК, в армию генерала Чжу Дэ»-ответил Выонг.
Корабли французского флота гвоздили артиллерийским огнем по берегу. Со стороны Южно-Китайского моря к берегу двигались десятки десантных барж LCVT, которые после окончания артподготовки, открыли свои аппорели, и на берег высыпали бойцы в камуфляже американской морской пехоты, с французскими знаками различия. Морпехи рассредоточились по берегу, ведя огонь из карабинов М1 и М2, и ручных пулеметов Браунинга, и вскоре скрылись в джунглях. Позади них шел, опираясь на трость, майор в камуфляже морпехов и во французской кепи. Вскоре за ним на берег подоспел автомобиль-амфибия с шофером-вьетнамцем в камуфляже и красном берете. Автомобиль остановился, и шофер произнес с акцентом : «Машина подана, месье Дюрран». Майор Клод Дюрран молча сел в плавающий «Джип» и достав из кожаного напоясного планшета карту, подозвал связиста, пробегавшего мимо в арьергарде атаки. Майор командовал: «Соедините меня с авангардом 4-й роты и 5-й роты». Связист выполнил приказание, и в трубке у майора послышались звуки стрельбы, и сквозь них едва различимое: «Лейтенант Лорьян слушает. Месье майор, прижали ускоглазых к дельте Меконга, 5-я рота уже на позициях, прижимает с правого фланга.» Наступление в Южном Вьетнаме, в дельте реки Меконг и севернее Сайгона, позволило французам вытеснить из региона крупные силы Вьеминя.
Партизанский отряд Хонга шел длинной колонной по джунглям. Бойцы тащили на плечах винтовки и ручные пулеметы, пара бойцов несла трофейный миномет, а позади партизан, шли несколько слонов, завьюченных ящиками с боеприпасами. Но бойцы Вьетминя e;t были одеты в одинаковую зеленую форму, с ботинками на ногах, и противосолнечными шлемами на головах. Осенью 1950 года, генерал Во Нгуен Зиап, начал решительное наступление в районе населенных пунктов Тхаткхе и Донгткхе, силами до 30 тысяч человек, с целью захвата проходящего через эти поселения стратегического Колониальный Маршрут №4, соединявший Северный Вьетнам с южными провинциями Китая, одновременно с этим захват форта Донг Кхе лишал бы снабжения французские силы в Каобанге и Лангшоне. Генерал Марсель Карпантье сосредоточил на обороне фортов силы 6000 бойцов Французского Иностранного Легиона и 2000 солдат Баодаевской армии, созданного в 1949 году Вьетнамского Государства.
Артиллерия вела контрбатарейную борьбу. 155-мм гаубицы били по простиравшимся полям, поднимая столбы грязи и камней в воздух, прижимая к земле приближающиеся в утреннем тумане зеленые силуэты. Из зарослей джунглей, по крепостным стенам работали несколько трофейных 75-мм пушек и минометы. Вслед за артиллерией, заговорили со стен «Браунинги», пронизывая округу длинными очередями трассеров, срезая одного вьетнамского бойца за другим. Хонг приказал идти с собой группе из пяти добровольцев вооруженных пистолет-пулеметами и обвязавшимися гранатами вокруг пояса. Пригибаясь под шквалом огня, штурмовики лихо перескочили ограждения колючей проволоки, и приблизились вплотную к крепостной стене, пока остальные бойцы прикрывали атаку. Хонг стоял вплотную к воротам форта, спиной к стене, держа в одной руке ППШ с секторным магазином, а в другой немецкую гранату с длинной деревянной рукоятью. Напротив него стоял боец в соломенной конической шляпе, американской «Масленкой». Боец достал из корзины, которую нес на спине, шашку тротила, и заложил заряд в центре металлических ворот. Взрыв выбил огромные тяжелые железные воротины во внутрь форта, и Хонг закинув внутрь гранату, начал работать очередями, высунув только ствол автомата. В витавшей пыли были видны только вспышки выстрелов. Вьетнамцы быстро подавили огонь врага, и зашли в крепость, приступая к зачистке, уничтожая очередями засевших за углами и созданными наспех баррикадами французов, а также закидывая гранатами пулеметные и орудийные расчеты. Вскоре крепость была взята. Из 300 легионеров, до крепости Тхаткхе добралось лишь 12, остальные были убиты при штурме, или попали в плен к Вьетминю.
Генерал Карпантье понимал значение форта Тхаткхе, понимая, то потеряв его, будет проиграно сражение за Каобанг , и вскоре, 17 сентября, в крепость были высажены парашютисты 1-го парашютно-десантного батальона Иностранного Легиона, а также прибыли 1-й и 11-й таборы марроканских тиральеров. Общая численность войск составила 3500 человек, под руководством полковника Ле Пажа. Одновременно началась разработка плана по эвакуации французских войск из Као Банга.
30 сентября Ле Паж пошел на прорыв к Донг Ткхе. Марроканцы шли по рисовым полям широкой цепью, с французскими винтовками и довоенными автоматами. Со стороны джунглей и крепости Донг Ткхе по ним работала вьетнамская артиллерия, взрывами и осколками прорядившая цепи атакующих. Марроканцы в белой форме, и треухих белых киверах, по свистку офицера бросились в атаку. Но бойцы Вьетминя открыли винтовочно-пулеметный огонь, и накрывали атакующих минометами. Хонг с бойцами отстреливались из высокого тростника, и в воду, окрасившуюся в красный, падали бойцы марроканского корпуса. Атака захлебнулась в крови. 2 октрября, полковник Ле Паж решил начать новую атаку, и обойти позиции Вьетминя с запада. Днем ранее, сквозь многочисленные засады партизан, из Каобанга, к Донгкхе смогла прорваться группа полковника Шартона, изрядно потрепанная в боях, и лишенная тяжелого вооружения.
Отряд Хонга вышел в горы, возле ущелья Кок-Ша. Разведчики доложили о прибытии туда французов. Хонг взглянул в бинокль и увидел в покрытом тучами небе несколько военно-транспортных самолетов. Над горами раскрылись белые купола парашютов 3-го парашютно-десантного батальона. Вьетнамцы открыли огонь, и заговорили десятки винтовок и пистолет-пулеметов. Легионеры, в черных беретах, одетые в пятнистый камуфляж, вооруженные новыми французскими автоматами МАТ-49, были в небе как на ладони. Парашютисты срывались вниз, с продырявленными в решето парашютами. Иные висли на пальмах, или волочились по земле на ветру. Лишь немногие добравшиеся до земли живыми, спаслись, спустившись со скалы по лианам, вынося на своих спинах раненых. Лишь 23 парашютиста под командованием капитана Жанпьера добрались до французских позиций. 3-й парашютно-десантный батальон перестал существовать. Поражение под Тхаткхе поставило под угрозу гарнизон Лангшона, и 18 октября, город был оставлен. Генерал Карпенье был отстранен от командования, и на его место был назначен Жан де Латр де Трассиньи, на пост командующего Французских Сил в Индокитае. В боях под Каобангом, французы потеряли 7000 человек, 500 автомашин, 125 минометов, 13 гаубиц, 3 танковых взвода и 9тыс единиц стрелкового оружия. Начавшаяся в контролируемом французами Ханое паника о скором возвращении Вьетминя, была успокоена генералом Трассиньи. В декабре 1950 года, французы начинают строить укрепления на реке Ка. США, погрязшие в Корейской войне, отправляют еще больше помощи французам, в том числе, своих военных советников.
Наступал новый, 1951 год. Французы остановили Контрнаступление сил Вьетминя, восстановив баланс сил в регионе.
Стоял март 1951 года. В провинцию Вьетбак входили партизанские колонны измотанных долгим переходом бойцов. Капитан Нгуен Дан Фонг спросил у одного из них на вьетнамском, откуда они, но боец в черной рубахе, черных брюках, клетчатым шарфом, резиновых тапках и соломенной шляпе, с винтовкой Мосина за плечом показал жестом что не понимает Фонга. С бойцами прибыло и несколько человек в военной форме и деловых костюмах, которые зашли в землянку. Над пальмами было вывешено три знамени — красное со звездой — Вьетнамское, Красно-Сине-Красное с белым кругом в центре- Лаосское, и Красное с храмом Анкгор-ват- Камбоджийское. Началась конференция, в ходе которой, председатель ЦК КПИК Хо Ши Мин, принц Суфанувонг, и председатель компарти Камбоджи Шон Нгок Минь, договорились о совместных боевых действиях в рамках союза «Объединенного фронта народов Индокитая». Главное внимание уделялось взаимодействию подразделений Вьетминя и лаосских партизан «Патет Лао» - «Земля Лаоса», также сражавшихся против французских колонизаторов. Не обошло стороной и взаимодействие Вьетминя и «Кхмер-Иссарак». Генерал Вьетминя Во Нгуен Зиап, Кейсон Фомвихан- командующий отрядами Патет Лао, договорились о наступлении вьетнамских войск в Лаос, с целью освобождения страны от французских войск, и их саттелитов вице-короля Сисаванг Вонга.
Глава 6
« Битва при Дьенбеньфу»
Наступила весна 1953 года. Диверсионная группа Капитана Нгуена Дан Фонга, выходила из ночных джунглей. Диверсанты легли на пригорке, и капитан достав бинокль сказал: « Вот и лаосская граница, впереди опорный пункт врага. Здесь сил не меньше батальона. Но наша цель вот тот участок, между высотами. Скорее всего он заминирован, поэтому Мин и Лао- ваша задача- разминировать проход между позициями противника. Яо-как всегда прикрываешь нам спины. Лай и я уберем часовых, разведаем вражеские огневые точки и выведем из строя как можно больше орудий.» Мин и Лао, переплыв реку, начали прощупывать местность трофейным миноискателем. Вскоре он запищал, и Мин аккуратно разрыв руками землю, увидел зарытый боеприпас, и начал обезвреживать мину. В это время Фонг и Лай вползли в окопы, убрав часового, и резво побежали дальше, держась в стороне от горящих костров, возле которых грелись французы. Они добежали до высоты, и Лай шепотом сказала: « Фонг, а когда война закончится, ты вернешься назад в Россию, или останешься здесь», и посмотрела в его глаза. Фонг был введен в ступор, и не знал что ответить. Вьетнам — родина его предков, его народа. Россия- страна где он родился, выучился, за которую воевал. «Смотри, вот в переди три орудия, замаскированные в кустах, их надо отметить на карте»-ответил он Лай, и пошел дальше. В этот момент со стороны дороги за холмами показались горящие фары, и звук мотора. Из-за поворота выехал «Джип» с офицером в камуфляже морской пехоты и французской кепи. «Джип» остановился возле палатки, и офицер выйдя из машины, сразу же вошел в нее. На пороге остался только шофером-вьетнамец в форме баодаевской армии, вставший на входе с автоматом. Фонг приказал Лай заминировать те орудия, которые они видели раньше, а сам он возьмет языка. Фонг обошел палатку стороной, ловко обходя часовых, и выглянув из-за угла, достал гарроту, и начал ее потихоньку раскручивать. Но шофер в берете и камуфляже, наклонился вниз, и открыв капот, начал что-то перебирать в нем. Внезапно он ощутил что-то металлическое у своей спины и тихий голос сзади: « Руки вверх!, Оружие на землю!» Шофер скинул с ремня через шею МАТ-49, и поднял руки. «Вьетнамец, а французам служишь»-сказал Фонг- «Зовут то тебя как ?». « Зунг... Бао Нго Зунг, капрал армии Государства Вьетнам»-почти шепотом ответил шофер. «Кто в палатке?»-спросил капитан Фонг. «Майор Клод Фиррон, морская пехота, командует батальоном здесь. И советник второй лейтенант Арчибальд Чемберс, военный советник при штабе»-ответил Зунг. «Смотри, Зунг, у меня снайпер на дереве сидит, если ты двинешься с места, он тебя снимет. Понял?»- блефовал Фонг, зная что Яо их даже не видит со своей позиции. Фонг резко развернулся, одернул брезент палатки, и перед ним при свете керосиновой лампы показались двое офицеров. Один у уже знакомом ему камуфляже, а второй в мундире цвета хаки, длинных зеленых брюках, и фуражке с американским орлом. «На выход, и не звука!»-сказал на французском Фонг, демонстративно лязгнув затвором ППС- «Быстро в машину, и руки за голову» Ловко связав руки обоих офицеров, и заткнув их рты кляпом, Фонг усадил тех на переднее сиденье «Джипа», а сам сел сзади, держа тех на прицеле. Возле себя он на заднем сиденье оставил «лимонку», и распрямил «усики» чеки. Автомобиль покинул расположение части, и Фонг приказал Зунгу припарковать машину в квадрате, где должна была встретиться группа. С рассветом пришли Мин, Лао и Яо. Фонг с тревогой смотрел на часы, ожидая прибытия Лай, но ее все не было и не было. Приказав группе вести пленных на базу лаосских партизан, он направился назад к позициям французов. Внезапно раздалась серия оглушительных взрывов, и французские пушки взлетели на воздух. Затем раздалась очередь из ППШ, хорошо знакомая Фонгу, и несколько винтовочных и автоматных выстрелов, откуда то за пальмами. Он бежал со всех ног пока слышалась стрельба, и выскочив из леса на пригорок, увидел как Лай окружают французские морпехи, несколько человек в желто-зеленом камуфляже, с карабинами. Он тут же выстрелил очередью из своего ППС, положив двух морпехов, а затем кинул лимонку во вторую группу, и резко откатился боком в кусты. Раздался взрыв, а над головой Фонга засвистели пули. Из кустов он произвел короткую очередь, и короткой перебежкой спустился к Лай, которая приготовила уже гранату, и испугавшись, чуть не огрела Фонга прикладом по лицу. «Догеройствовалась?»- спросил Фонг. «Ну я же пушки взорвала»-сказала Лай сквозь звук стрельбы. В этот момент им под ноги упала граната, но Фонг в последний момент ее схватил, и кинул назад французам. «Ты мне еще живая нужна»-сказал капитан Фонг и произнес сквозь звук разорвавшейся гранаты: «Отходим!».
Отряд Фонга прибыл к лагерю лаосских партизан «Патет Лао». Майор Дюрран выложил на допросе планы позиций французских войск на участке границы Вьетнама и Лаоса. А вот допрос второго лейтенанта Чемберса оказался гораздо интереснее. Он рассказал что генералу Анри Эжену Наварру, известно о готовящемся наступлении Вьетминя в Лаос, и что он специально хочет заманить вьетнамские силы в ловушку, в «долину глиняных кувшинов»- Дьенбеньфу, и высадить туда десант, который перервет линии снабжения вьетнамцам. Эта информация вскоре легла докладом на стол генералу Зиапу, и тот разработал собственный план. Наступление началось. Тысячи бойцов Вьетминя пересекли границу Лаоса, и громя французские части прорывались вперед на многие километры. Освобожденные лаосские села встречали вьетнамских солдат и партизан как освободителей. По тылам французов били отряды «Патет Лао». В это же время с аэродромов Лаоса и Вьетнама взлетали десятки С-47 «Скайтрейн» под прикрытием истребителей и штурмовиков. Над покрытой зеленью долиной Дьенбеньфу раскрылись тысячи парашютов. Десантники в черных беретах, в темно-зеленом камуфляже, американских касках, увешанные оружием, подбирали контейнеры с тяжелым вооружением, и подготавливали позиции. Каждый день, самолеты ВВС Франции сбрасывали бойцов над долиной, а также боеприпасы.
В начале марта, диверсионные отряды Фонга сказали свое веское слово в противостоянии. На аэродромах За-Лам и Кат-би, было уничтожено 78 военно-транспортных самолетов, что снизило число поставляемых боеприпасов группе генерала Анри де Кастри . Фонгу было присвоено внеочередное звание полковника ВНА, а его разведшкола выросла до тысячи человек.
Отряд старшего лейтенанта Хонга в составе 312-й дивизии Вьетминя был переброшен из Лаоса в долину Дьенбьеньфу. Четыре вьетнамские дивизии плотно сомкнули кольцо окружения вокруг французов. Регулярные силы Вьетминя, продолжали наносить удары в Лаосе, а партизаны — в Центральном Вьетнаме. Хонг обучал новобранцев прибывших недавно в его штурмовую роту, из числа вчерашних крестьян, извозчиков рикш, батраков-кули. В это время, советник от НОАК Нгуен Лан Выонг, находился на НП при штабе генерала Зиапа. Он заявил офицерам и генералам Вьетминя, что новое оружие, прибывшее из СССР через Китай, повернет ход сражения в пользу Вьетминя. На позиции прибыли 16 грузовиков укрытых брезентом, сдернув который, Выонг представил вьетнамским генералам реактивные установки БМ-13 «Катюша».
Французы перекопали окопами и траншеями местность, возвели несколько бетонных «колпаков», в танковых окопах разместили, зарытые по башню легкие «Чаффи». 75-мм пушки и 155-мм гаубицы смотрели в сторону гор и джунглей, где собирались к битве вьетнамцы.
13 марта 1954 года, утреннее небо над Дьенбеньфу осветила сигнальная ракета, и бойцы 312-й дивизии перешли в наступление на высоту «Беатрис», предварительно обстреляв ее артиллерией и минометами. Атака шла с двух направлений. Французы не ожидавшие атаки, и лишенные командования, отчаянно сопротивлялись, ведя огонь с холма по Вьетнамцам. Хонг лихо запрыгнул в окоп, срезав очередью из ППШ двух десантников-французов, и побежал пригибаясь. Добежав до угла окопа, он метнул гранату, и отработал длинной очередью. За ним шли его бойцы штурмовой роты. «Первый взвод, сержант Сунг, на правый фланг!Остальные-за мной!»-кричал в пылу боя Хонг. К полуночи, высота «Беатрис» была взята вместе с фортом. Захваченные артиллерийские орудия Хонг приказал развернуть в сторону французов, и под прицельный огонь трофейных 37-мм пушек попала взлетно-посадочная полоса аэродрома.
В 7-30 утра, 14 марта 1954 года, высоту «Беатрис» проутюжила французская артиллерия, и под прикрытием танков М24 «Чаффи», в атаку пошли французы. Старший лейтенант Хонг приказал сосредоточить артиллерийский огонь на танках. Хонг лично наводил трофейную пушку на французские танки американского производства, а двое бойцов подавало снаряды. Выстрел, и орудие подбило первый вражеский танк. К брустверу окопа подбежал Пхай Шин Кхонг, и поставив на сошки трофейный японский пулемет, начал отсекать пехоту. В это время двое парашютистов в камуфляже подползали к окопам Вьетминя. Капрал Янис Лацис достал из подсумка гранату и выдернув чеку, метнул ее в окоп. После разрыва, он под прикрытием своего товарища Августина Шайона, забежал в окоп и автоматной очередью сразил еще одного вьетминца. Рядовой Шайон вбежал следом, пригибаясь. Он был обмотан пулеметными лентами и держал в руках ручной пулемет Джонсона, который поставил на бруствер и открыл огонь по вьетнамцам. Лацис перебежав вдоль траншеи, обернулся назад, и увидел, что они единственные дошли до форта «Беатрис». Отстрелявшись через угол окопа, бывший обершарфюррер сложил магазин и приклад своего МАТ-49, и достав из кобуры «Кольт», сказал рядовому Шайону: «Отступаем!»
Генерал Ле Тронг Там направил под белым флагом парламентера в штаб генерала Анри де Кастри, с целью заключения временного прекращения огня, ведь обе стороны понесли тяжелые потери. Кастри принял предложение, и отказался от второго штурма «Беатрис».
На следующий день перемирие завершилось, и артиллерия вьетнамцев обрушила шквал огня на высоту «Габриэль», где держал оборону алжирский батальон, а наступала 308-я дивизия Вьетминя. Артиллерия всех калибров била с гор прямой наводкой. Были полностью выведены из строя взлетно-посадочная полоса, уничтожен штаб дивизии, а в 20-00 вьетнамская пехота начала штурм. Всю ночь над высотой летели с обоих сторон линии трассеров и выкрики на вьетнамском, французском и арабском языках. Кастри попытался направить подкрепление в виде 5-го вьетнамского парашютно-десантного батальона. Однако подкрепление было встречено вьетнамской артиллерией. В 8-00, отступили алжирцы. Высота «Габриэль» была усеяна тысячами тел и сотнями дымящихся воронок от снярядов. Новость о падении фортов «Беатрис» и «Габриэль» деморализовала бойцов тайского батальона, оборонявшего на северо-западе форт «Анна-Мария». Ветер приносил солдатам батальона листовки на вьетнамском и тайском языках, с призывом сдаваться или переходить на сторону Вьетминя. Утром, когда туман окутал высоту, большая часть тайцев дезертировала, оставив форт без боя.
Наступил долгий период затишья. Генерал Анри де Кастри концентрировал войска у фортов «Доминика», «Клауди», «Элина», «Югетт». Самолеты летали над долиной на бреющем полете, под постоянным обстрелом вьетнамских зениток, но продолжая сбрасывать боеприпасы осажденным. В эти отчаянные дни, группа майора Бижара произвела вылазку в тыл Вьетминя, и уничтожила часть зенитных орудий.
В конце марта-начале апреля полил дождь, и дождь не прекращался неделю. Капрал Лацис укутался в плащ-палатку и курил папиросу, стоя у бруствера окопа. Вода местами стояла по пояс, а грязь под ногами превращала укрепления в болото. Рядом с Янисом сидел рядовой Шайон, глядя в закрытое тучами небо, и капли дождя стекали по его лицу.
Утром 30 марта, хмурое небо под Дьенбеьфу расчертили длинные огненные следы, и характерный рев. Рядовой Шайон спросил :«Месье, капрал, что это?». Глаза капрала Яниса Лациса стали пустыми, а руки затряслись, и он едва пробормотал: «Я чертовски хорошо знаю этот звук, быстро бежим отсюда!». После этих слов над высотой «Югетт» стали рваться реактивные снаряды, а вой «Катюш» не прекращался. Рядом попавший снаряд, прямо на глазах рядового Шайона разорвал бойца, бегущего в укрытие, оставив только заполнявшуюся грязью воронку. Но ему и Лацису повезло добраться до бетонного укрытия в последний момент, и прямо за их спинами разорвался реактивный снаряд.
В ночь с 4 на 5 апреля, после нескольких дней артиллерийской подготовки, на форт «Югетт» началась атака бойцов 312-й дивизии Вьетминя. Штурмовая рота Хонга как всегда шла в авангарде наступления, и подавив огневые точки, прыгнула в окопы. Французский пулеметчик прижал к углу траншеи старшего лейтенанта Хонга, и тот метнул за угол «лимонку». Граната разорвалась, и взгляду Хонга предстал лежащий на дне траншеи в грязи, одетый в камуфляж молодой парень, с американским пулеметом Джонсона в руках. Хонг махнул рукой, и отряд продвигался дальше за ним. Из-за угла высунулся серый силуэт французского десантника, и старший лейтенант Хонг нажал на спуск, и дал длинную очередь из ППШ. Пули врезались в деревянное ограждение окопа, и войдя под углом, пробили стену насквозь. Десантник упал на спину, широко раскинув руки, и выронив автомат в грязь. Хонг подошел к нему, и приложив два пальца к сонной артерии сказал: «Он еще жив, отведите его в тыл»
К ночи с 5 на 6 апреля, Вьетминь контролировал форт «Юггет-6», но всю высоту вьетнамцы захватить не смогли. Начались ожесточенные позиционные бои. 12 апреля, после штурма был взят форт «Эллина-1». Следом, после лихого ночного маневра, отряды Вьетминя захватили населенный пункт Муонг-Тань, в ночь с 3 на 4 мая 1954 года. 6 мая была взята высота «Эллин-2».
Поняв свое безвыходное положение, генерал Анри де Кастри отправил под белым флагом в утренних туманных полях Дьенбеньфу своего парламентера, в штаб генерала Во Нгуен Зиапа с предложением о капитуляции французских войск в Дьенбеньфу. 7 мая 1954 года, битва, продлившаяся 54 дня, завершилась сокрушительной победой сил Вьетминя. Однако, не все приняли капитуляции, и группа полковника Лаланда, в ночь с 7 на 8 мая 1954 года, из форта «Изабель» пошла на прорыв, где была встречена плотным огнем вьетнамцев, и лишь 73 француза смогли прорваться к своим из Дьенбеньфу. После боя, штурмовой отряд старшего лейтенанта Хонга водрузил знамя Демократической Республики Вьетнам над поверженной высотой.
8 мая 1954 года, самолет приземлился в аэропорту Женевы, из которого вышла делегация Вьетнама, во главе с Хо Ши Мином. Вокруг собралась толпа журналистов, которые яркими вспышками фотоаппаратов снимали каждый момент встречи. На другой стороне вышла делегация французская, во главе с президентом 4-й Республики Жюлем-Гюставом Рене Коти. При посредничестве США и СССР, было заключено соглашение о прекращении огня и выводе из Северного Вьетнама французских войск. После последовало подписание полноценного перемирия между Францией и ДРВ, с признанием на территории Индокитайского полуострова независимых государств: Демократической Республики Вьетнам севернее 17-й параллели, Республики Вьетнам южнее 17-й параллели, Королевства Лаос и Королевства Камбоджа. А также был оговорен последующий референдум в Северном и Южном Вьетнаме с целью объединения страны.
В Ханой и Хайфон входили войска Вьетнамской Народной Армии, которых радостно встречали горожане. Лай посмотрела в глаза Фонгу и спросила с трепетом в голосе: «Так ты останешься во Вьетнаме, или уедешь?». Он ничего не ответил своей боевой подруге, и лишь крепко обнял. Над освобожденным Ханоем реяло красное знамя. Старший лейтенант Хонг спускался с крыши губернаторского дворца и с ухмылкой обернувшись к одному из своих бойцов произнес: «Второй раз ставлю, первый был в сорок пятом».
Янис Лацис проснулся в госпитале на кровати. Свет керосиновой лампы освещал помещение. Он поднял голову, и увидел перед собой двух офицеров с европейскими чертами лица, с синими фуражками на головах. Офицер с погонами майора предъявил удостоверение и представился на французском языке: «Майор Шатилин, особый отдел КГБ». А затем он выложил перед Лацисом черно-белые фотографии, на которых тот узнал себя в молодости, где он был в форме СС. Среди фотографий были и общие фото подразделения, так и с мест преступлений. Повешенная девушка, рядом с которой стояли Лацис с товарищами, и подпись Рига, июль 1941, горящий амбар, возле которого снова обершарфюррер Янис Лацис и подпись Полоцк, 1942, снова Лацис, в зимней форме с автоматом возле тел расстреляной семьи и подпись Новгородская область, январь 1943, Лацис в летнем камуфляже СС у Рейхстага, и подпись -Берлин, апрель 1945. Офицер Особого Отдела произнес: «Самолет уже ждет. Вы вылетаете в Москву, у вас будет время вспомнить все подробности вашей биографии за последний десяток лет.»
Мир на Индокитайском полуострове продержался недолго. В ноябре 1955, на территории Южного Вьетнама вспыхнуло народное крестьянское восстание, которое организовало новое партизанское движение — Вьетконг — Национальный Фронт Освобождения Южного Вьетнама. В том же году в ходе государственного переворота был свергнут император Бао Дай, и во главе Южного Вьетнама стал президент Нго Динь Дьем. Правительство Дьема стало искать помощи за рубежом, в борьбе с восстанием.
Легкий утренний морской ветер дул с моря по Сайгонским улицам и шевелил пальмы. Над городом реял желтый флаг с тремя горизонтальными оранжевыми полосами в центре. С трапа большого пассажирского корабля сходил офицер в зеленом кителе с множеством значков , медалей и орденов, зеленых брюках, черных туфлях, и фуражке с кокардой в виде белоголового орлана. Офицер опирался на трость, и сходил по трапу. Перед ним стоял почетный караул с карабинами, и вьетнамский офицер, который протянул руку американцу. Американец поправил свои солнцезащитные очки и представился-Арчибальд Чемберс, полковник армии США, прибыл в качестве советника с целью обучения армии Южного Вьетнама».