Если все пустотно и лишено самости (шуньята), то к кому проявлять сострадание? Зачем спасать иллюзии?
Сердцевина философии Махаяны — это постижение пустотности (шуньяты) всех явлений. Но из этого радикального взгляда возникает один из самых глубоких философских и этических вопросов: если и спасающий, и спасаемый, и само страдание по своей сути пусты от независимого существования, то на каком основании действует сострадание? Не обессмысливает ли мудрость о пустоте всю деятельность по помощи другим?
Эта статья исследует разрешение этого кажущегося противоречия — знаменитый союз мудрости (праджни) и сострадания (каруны), который является двигателем идеала Бодхисаттвы.
Ключевой парадокс: Союз мудрости и сострадания
Действовать в мире, зная, что он подобен сну, — вот высшее выражение практики Махаяны. Парадокс разрешается не логически, а через интеграцию двух уровней понимания реальности:
- Мудрость (Праджня). На уровне абсолютной истины (парамартха-сатья) практикующий постигает, что нет независимых «я», нет отдельного страдающего и нет самого страдания как самосущей сущности.
- Сострадание (Каруна). На уровне относительной, условной истины (самврити-сатья) практикующий видит, что страдание возникает, переживается и является причиной мучительного опыта для существ, верящих в свою отдельность.
Сострадание без мудрости слепо (приводит к выгоранию или сентиментальности). Мудрость без сострадания бесплодна (становится холодной и бездейственной философией). Только вместе они становятся путем Бодхисаттвы.
Притча Шантидевы: Пробуждение во сне
Классическое объяснение этого парадокса дает Шантидева в своем труде «Путь Бодхисаттвы» («Бодхичарья-аватара»).
Суть притчи: представьте человека, который видит кошмарный сон, в котором он тонет в реке среди других тонущих людей. В ужасе он просыпается и испытывает огромное облегчение, осознав, что это был всего лишь сон. Испытав этот ужас на себе, он, движимый состраданием, возвращается в свой же сон, чтобы помочь другим спящим осознать, что они тоже видят сон, и тем самым спасти их от страданий.
Толкование
- Пробуждение — это постижение пустоты, осознание иллюзорной природы «я» и мира.
- Возвращение в сон — это и есть сострадательная активность Бодхисаттвы в относительном мире.
- Спасение других — не в том, чтобы физически вытащить их из воды (ибо и вода, и они — часть сна), а в том, чтобы помочь им проснуться, то есть достичь просветления.
«Все страхи и неисчерпаемые страдания проистекают из ума. Зачем же мне винить внешние объекты? ... Понимая это, я устремлюсь к подавлению самого себя, а не вовне. И пусть я буду подобен дереву в отношениях с другими».
— Шантидева, «Бодхичарья-аватара», гл. 6 (о терпении)
Учение о двух истинах: основа для действия
Этот парадокс держится на учении о двух истинах, разработанном Нагарджуной.
- Относительная (условная) истина (Самврити-сатья). Уровень повседневного опыта, где есть «я», «другие», «страдание» и «счастье». На этом уровне закон кармы работает безупречно, и сострадание абсолютно реально и необходимо. Игнорировать этот уровень — значит впасть в заблуждение нигилизма.
- Абсолютная истина (Парамартха-сатья). Уровень конечной реальности, где все явления лишены независимого, самоприсущего существования (шунья). Они существуют только в зависимости от причин, условий и ментального обозначения.
Бодхисаттва действует на уровне относительной истины, руководствуясь мудростью абсолютной истины. Он знает, что спасать некого (абсолютный уровень), но делает все возможное, чтобы спасти всех (относительный уровень).
Обет Бодхисаттвы: как спасти бесчисленные существа?
Великий обет Бодхисаттвы - «спасти все живые существа». С точки зрения обычной логики кажется невозможным и даже абсурдным. Но он обретает глубокий смысл в контексте двух истин и постижения пустоты.
- «Спасти» означает не перенести в некую райскую обитель, а указать им на их собственную природу Будды, помочь им осознать иллюзорность их страданий и пробудиться ото сна сансары.
- «Все живые существа» с абсолютной точки зрения тоже пусты от самосущности. Это не означает, что их не существует вовсе; это означает, что они существуют условно, как волны на океане. И именно поэтому их можно (и нужно) «спасать».
- Как это возможно? Поскольку нет реальной границы между «мной» и «другими» на абсолютном уровне, действие сострадания становится естественным и спонтанным, как правое тело, помогающее левому. Это не тяжелая обязанность, а естественное выражение пробужденной природы.
Сострадание Бодхисаттвы не является эмоциональной привязанностью к иллюзорным существам. Это спонтанная и безопорная активность, проистекающая из прямого постижения того, что и страдалец, и страдание пусты от независимого существования. Именно такое постижение и делает сострадание подлинно всеобъемлющим и бесстрашным — ведь тот, кто действует, знает, что в конечном счете не действует никто, и это освобождает его для бесконечного действия.