Зравствуйте! Честно говоря, у меня нет других слов, кроме «мерзость» и «кощунство», когда я думаю о том, что задумал Константин Эрнст. И как же я благодарен Александру Михайлову за его твёрдую и честную позицию — он называет вещи своими именами и не боится идти против течения. Хотя, справедливости ради, встречаются и другие мнения: мол, Эрнст — визионер, а его идеи приближают тот самый технологический прогресс, которого не избежать. Так кто же прав? Давайте попробуем разобраться вместе.
Напомню, я никому не навязываю свою точку зрения, а ваши мысли для меня особенно ценны — обязательно делитесь ими в комментариях.
Недавно «Первому каналу» исполнилось 30 лет. По этому случаю Эрнст дал большое интервью, в котором рассказал о своих грандиозных планах. И вот что поражает: он собирается превратить Первый канал не только в первопроходца «космического кино», но и в площадку для «воскрешения» великих советских артистов с помощью нейросетей.
Эрнст уже давно вынашивает эту идею. Два года назад он говорил о фильме по мотивам «Семи самураев» Куросавы, но с действием, перенесённым в российские реалии, и главными героями, сыгранными цифровыми копиями артистов советской эпохи. Теперь, по его словам, сценарий готов, технологии отработаны, ведутся переговоры с родственниками.
Какие имена? Официально их не раскрывают. Но журналисты пишут, что нейросети обучают на ролях Андрея Миронова, Юрия Никулина, Иннокентия Смоктуновского, Анатолия Папанова, Александра Кайдановского, Евгения Евстигнеева и других. Фактически «тестируют», кто «воскреснет» убедительнее и естественнее.
Более того, Эрнст заявлял, что готовится новый проект о Штирлице, где главную роль сыграет цифровой двойник Вячеслава Тихонова. И вот здесь начинаются новые подробности. Как пишут СМИ и рассказывают мои знакомые продюсеры, родственники почти всех артистов, чьи имена фигурируют, отказались давать согласие на использование их образов. И это, признаюсь, очень радует. Значит, не все готовы на сделки ради денег. Но, судя по настрою Эрнста, проект всё равно будет развиваться. Видимо, его уже согласовали «наверху», и нам представят как величайшее достижение телевидения, даже круче, чем съёмки кино в космосе. А родственников, думаю, или сумеют подкупить, или найдут юридические лазейки.
Но разве это не кощунство? Зачем всё это? Чтобы похвастаться перед Голливудом? Чтобы снова «оказаться первым»? Или просто ради хайпа и денег?
Меня поражает, что общественного возмущения почти нет. Хотя слава Богу, что не все молчат. Вот Александр Михайлов, прекрасный артист и педагог, сказал прямо: это омерзительно, искусство должно оставаться живым и органичным, а не превращаться в цифровую подделку. Он уверен: нужны законодательные нормы, которые защитят артистов от «воскрешения» без их воли.
И я согласен на все сто. То, что производят эти технологии, — не искусство, а холодный расчёт. Это жалкие симулякры, набор цифровых масок, не имеющий ничего общего с настоящей актёрской игрой. Ведь артисты не выбирают эти роли, не проживают их, не вкладывают в них душу. Их движения, жесты, интонации — просто алгоритм, выданный компьютером.
Да, кто-то говорит: «Зато молодёжь познакомится с великими артистами прошлого». Но позвольте! Это будут не Миронов и не Никулин, а их плоские копии, лишённые таланта, харизмы и живого чувства. И как не возмутиться, когда на экране мелькают дешёвые дипфейки Галкина или Никулина? Их используют ради прибыли, не думая, что они сами сказали бы об этом.
Вспомните шутку: «После смерти тебя сыграет Безруков». Когда-то она казалась смешной. А теперь уже не до смеха. Сегодня — шутка, завтра — дипфейк, послезавтра — «цифровое воскрешение» и любая роль, о которой артист при жизни даже не подозревал.
В Голливуде актёры бастовали, чтобы защитить свои образы. У нас же — тишина. И это страшно. Потому что если не появится закон, о котором говорит Михайлов, то завтра «оживят» кого угодно, а послезавтра — сделают с этим образом всё, что угодно.
Печально и тревожно, что на подобные проекты наверняка выделят огромные деньги из бюджета. И ещё печальнее, что именно работы Эрнста становятся частью официальной культурной повестки — школьников водят на его фильмы, их рекламируют даже через «Госуслуги».
Я уверен, что Михайлов прав: закон о защите артистов от цифровых «воскрешений» нужно принимать срочно. Это не прихоть, а необходимость. Иначе мы рискуем оказаться в мире, где «мертвые играют роли», а живое искусство теряет своё лицо.
Это всего лишь моё мнение, не претендующее на абсолютную истину. Но мне очень важно услышать ваше. Как вы относитесь к этой моде на цифровое «воскрешение»? Поддерживаете ли вы Михайлова? Или считаете, что Эрнст прав и за этим будущее? Пишите в комментариях — буду рад обсудить.
Не забудьте заглянуть в мой Телеграм "Записки актера", там много интересного!