22-е число, месяц август
Нынешний день, слава Богу, к концу клонится. Свеча уже оплывает, а рука после дневных трудов едва перо держит. Но пергамент все стерпит, а память – девка ветреная. Лучше запишу, как сей день прошел, для потомков, да и для себя, чтобы не забыть тяготы и радости простого землепашца.
Пробудился я, как и заведено, еще до первых петухов. Солнце лениво поднималось над полями, окрашивая небо в робкий багрянец. В избе еще царил полумрак, пахло остывшей печью и сном. Марфа, жена моя, уже хлопотала у огня, собирая нам скудный завтрак. Сегодня была репа пареная да краюха черного хлеба – пища простая, но сытная. Белый хлеб мы видим лишь по большим праздникам, да и то не всегда.
После завтрака, перекрестившись на образа, я отправился на барщину. Помещик наш, человек крутого нрава, спуску не дает. Весь день гнул я спину на его поле, убирая овес. Солнце палило нещадно, рубаха взмокла от пота, а руки гудели от работы серпом. Главным орудием в нашем хозяйстве остается соха, проверенная веками. А для рыхления земли и борьбы с сорняками мы используем борону с деревянными зубьями.
К полудню Марфа принесла в туеске щец да квасу. Щи да каша – пища наша, как говорится. Похлебав горячего, я немного передохнул в тени раскидистого дуба и снова принялся за работу. Думы в голове роились разные: о будущем урожае, о здоровье скотины, о том, как пережить грядущую зиму. Ведь от нашего труда зависит, будет ли семья сыта. В хозяйстве у нас, слава богу, есть корова-кормилица, пара лошадей, да куры с гусями. Без них пришлось бы совсем туго.
Когда солнце начало клониться к закату, нас отпустили с барщины. Но на этом мой день не закончился. Нужно было еще управиться со своим хозяйством. Я поправил покосившийся забор, задал корму скотине и проверил, все ли в порядке в хлеву. Марфа в это время доила корову и готовила ужин.
Собрались мы за столом всей семьей уже в сумерках. На ужин была каша-размазня с луком да остатки щец. Дети, чумазые и уставшие после своих дневных забот, уплетали за обе щеки. Глядя на них, я думал о том, что ради них и живем, ради них и терпим все тяготы.
Сейчас за окном темень, лишь сверчки стрекочут в траве. Дети и Марфа уже спят. А я сижу при свете лучины и вывожу эти строки. День был тяжелый, как и все предыдущие. Но мы, крестьяне, к труду привычные. Главное, чтобы земля родила, скотина была здорова, да мир был на нашей земле. А остальное, с Божьей помощью, переживем.