Восемь вечера.
Ещё одна смена закончилась, но я не спускаюсь. Сижу в кабине крана и смотрю в окно на пустеющий цех.
Рабочие расходятся по домам. Олег машет кому-то рукой, Михалыч бежит в бытовые мыться. Денис поднимает голову, ищет мой кран глазами, но не видит меня в сумерках.
Через полчаса цех пустеет совсем.
Только я остаюсь наверху. В своём железном царстве.
Встаю с кресла. Подхожу к окну кабины.
Внизу — кучи металлолома. Чья-то бывшая жизнь, сложенная в аккуратные горки. Моя работа.
Десять лет моей работы.
И вдруг — не могу сдержаться.
Открываю дверцу кабины и кричу. Громко, грязно, всеми матерными словами, которые знаю. Кричу на пустой цех, на этот металлолом, на свою жизнь.
Голос разносится под сводами крыши и затихает.
Никто не слышит.
Никому не интересно.
Сажусь обратно в кресло и чувствую — стало легче. Как будто что-то треснуло внутри и выпустило застоявшийся воздух.
Десять лет назад я поднялась в эту кабину молодой девчонкой с мечтами.
Завтра поднимется другая молодая девчонка. Света, может быть.
И через десять лет она будет сидеть здесь и кричать матом в пустоту.
Если не сбежит вовремя.
Спускаюсь по лестнице в последний раз как крановщица этого цеха.
Завтра всё изменится.
Утро.
Прихожу в контору с заявлением. Лариса читает, поднимает брови:
— Рассчитываешься? Анечка, ты что, с ума сошла?
— По собственному желанию.
— Но куда ты пойдёшь? Работы-то сейчас нет нигде!
— Найдётся что-нибудь.
Лариса качает головой:
— Подумай ещё. У тебя отпуск скоро. Отдохнёшь и обратно?
— Не надо. Подпишите, пожалуйста.
Печать. Подпись. Готово.
Коротков узнаёт через час.
— Анна! — орёт он через весь цех. — Иди сюда!
Подхожу. Он держит копию моего заявления.
— Это что такое?
— Увольняюсь.
— Куда ты, королева? — смеётся он. — На другой завод? Там тебе столько платить не будут.
Не отвечаю. Смотрю на него молча.
— Да ладно, серьёзно, — Коротков перестаёт смеяться. — В чём дело? Из-за вчерашнего? Так я же не выговор ставил, просто покричал немного.
— Не из-за этого.
— Тогда из-за чего?
Хороший вопрос. Из-за чего?
Из-за того, что вчера едва не погубила человека, думая о несбывшихся мечтах? Из-за того, что десять лет жизни я даже не ощутила? Из-за того, что молодой парень сказал: "Ты умнее этого места"?
— Просто пора, — говорю.
Коротков смотрит на меня внимательно:
— Анна, ты же понимаешь — после тридцати устроиться сложно. Особенно бабе. Здесь ты нужна, ценим тебя...
— Спасибо. Но решение принято.
Он вздыхает:
— Ну как хочешь. Отработаешь две недели и вольная.
К обеду новость разлетается по цеху.
— Слышали? — Олег подходит ко мне с недоверием в голосе. — Правда, что увольняешься?
— Правда.
— Да ладно! — он хлопает себя по колену. — Шутишь ведь?
— Не шучу.
Олег молчит, переваривая информацию:
— А куда пойдёшь работать?
— Пока не знаю.
— Ну ты даёшь... — качает головой. — Первый раз такое слышу. Работу бросить, не зная, куда идти.
— Бывает.
— Анька, — голос становится серьёзным, — ты подумала хорошо? Тебе же тридцать два. Где ты в этом возрасте место найдёшь?
— Найду.
— На кассу в магазин за копейки? Или уборщицей?
— Может быть.
Олег смотрит на меня, как на сумасшедшую:
— Да тут тебя уважают! Ты лучший крановщик в смене! Зачем всё бросать?
Не знаю, как объяснить. Что можно уважать? Профессионализм в тупике — не достижение, а приговор.
Михалыч подходит попозже:
— Слышал новость. Жалко.
— Почему жалко?
— Хороший специалист уходит. Таких мало.
Он говорит это без упрёков, просто констатирует факт.
— Спасибо, Михалыч.
— Удачи тебе, Анна. И... правильно делаешь, может быть. Жизнь-то одна.
Единственный, кто понял.
Денис молчит весь день. Работает, поглядывает в мою сторону, но не подходит.
Только вечером, когда смена заканчивается, ловит меня у проходной:
— Анна Петровна...
— Что?
— Правда увольняетесь?
— Правда.
— Из-за вчерашнего разговора?
Смотрю на него. Молодое лицо, честные глаза. Он винит себя.
— Не из-за разговора. Из-за того, что ты оказался прав.
— Прав?
— Я действительно умнее этого места. Только забыла об этом.
Денис улыбается — впервые за день:
— Вы справитесь. Я в вас верю.
— Откуда такая уверенность?
— Вы же смогли десять лет здесь продержаться. Значит, сильная. А сильные люди всегда находят дорогу.
Хорошо бы он оказался прав.
Две недели пролетают быстро.
Передаю дела Свете. Девчонка счастлива — теперь будет работать самостоятельно.
— А вы не жалеете? — спрашивает она в последний день.
— Нет.
— А я бы жалела. Столько лет на одном месте...
— Поэтому ты здесь останешься, а я ухожу.
Света не понимает. Ещё не понимает.
Последний час.
Убираю из кабины свои вещи. Больше ничего личного нет.
Спускаюсь вниз с сумкой в руках.
Сдаю спецодежду. Синий комбинезон, каску, перчатки. Всё сношенное, пропитанное запахом металла и машинного масла.
— Расписывайтесь, — говорит завхоз, не поднимая глаз.
Расписываюсь. Последний раз пишу своё имя в заводских документах.
Прохожу через весь цех к печи. Достаю пропуск — пластиковая карточка с моей фотографией трёхлетней давности. На фото — усталые глаза, но ещё не безнадёжные.
Бросаю пропуск в огонь.
Пластик плавится, чернеет, исчезает.
— Ань, ты чего делаешь? — удивляется кто-то из рабочих.
— Освобождаюсь, — отвечаю.
Иду к проходной.
Прохожу через турникет. Щёлкает в последний раз.
За воротами останавливаюсь.
Десять лет каждое утро я входила в эти ворота. Каждый вечер выходила.
Сейчас выхожу навсегда.
И впервые за десять лет не знаю, куда идти дальше.
До автобусной остановки или к вокзалу? Домой в свою хрущёвку или куда-то ещё?
Поворачиваю направо. К вокзалу.
На вокзале смотрю на табло. Электрички идут в разные стороны. Подмосковье, областные центры, маленькие станции с незнакомыми названиями.
Подхожу к кассе:
— Билет на ближайшую электричку.
— Куда именно?
— Неважно. На первую, которая отправляется.
Кассирша смотрит на меня странно, но билет продаёт:
— Платформа 2, через пять минут.
Сажусь в вагон. Места полупустые — рабочий день, середина недели.
Электричка трогается. За окном мелькают знакомые пейзажи — заводские трубы, серые многоэтажки, пустыри с ржавым металлоломом.
Потом пейзаж меняется. Поля, перелески, дачные домики.
Мир оказывается больше, чем я помнила.
Достаю телефон. Денис вчера дал свой номер: "Если что — звоните."
Набираю сообщение: "Еду. Спасибо за всё."
Отправляю.
Ответ приходит быстро: "Удачи. Вы обязательно найдёте своё место."
Своё место...
А может, его надо не найти, а создать?
Смотрю в окно. Солнце садится за горизонт. Впереди — неизвестность.
Но это моя неизвестность.
И это уже много.
