Рита мучилась от неизвестности. Что задумал Герман? Почему он к ней больше не приезжает? Больно, как же больно. Всё лицо горит и болит. Как же ей надоели эти перевязки, капельницы.
Ей повезло в том, что нападавший, испугавшись её громкого крика, не смог доделать до конца своё злое дело. Серная кислота попала на лицо, шею, руки, но не в том количестве, в каком, наверное, задумывалось.
Но её всё равно ввели в медикаментозный сон, как только привезли в ближайшую больницу. Рита была в тяжёлом шоковом состоянии. Впереди ряд стандартных процедур при таком химическом ожоге, но былую красоту ей уже не вернуть. Пластическая операция стоит бешеных денег, и вряд ли Герман раскошелится.
Сколько ещё ей тут лежать? В четырёх стенах? Рита чуть ли не в подушку выла, а когда увидела заглянувшую к ней Оксану, то и вовсе разревелась, превозмогая боль.
-Как там Матвей? - первым делом спросила она.
Оксана выкладывала из шуршащего пакета сок, фрукты. На Риту она старалась не смотреть.
-Поначалу плакал без тебя, а потом привык. Я всё время с ним. Даже на ночь с собой ложу. Ты не волнуйся, твой сын под моим бдительным присмотром двадцать четыре на семь.
-А сейчас он с кем? - Рита спустила босые ноги на пол. Лежать было невыносимо, а от того, что она поднялась, сильно закружилась голова.
-Сейчас он спит. Я попросила Серафиму Павловну присмотреть за её правнуком. Марк с Германом на работе, Снежана опять пьёт.
Оксана наконец присела на стул и осмелилась посмотреть на Риту. Бедняга. Даже жаль её. Ведь ей, Оксане, хорошо известно, чьих рук это дело. Только она, естественно, вмешиваться не будет. Какое ей дело до мести какой-то Даши. Артём признался ей про неё и про то, что в день трагедии с Ритой поехал её искать и не нашёл. Она будто сквозь землю провалилась. Но сомнений быть не может. Серной кислотой облила Риту именно Даша.
-Серафима еле ходит и слишком стара, чтобы за такими маленькими приглядывать. Ты у меня не задерживайся. Надеюсь, я тут не задержусь надолго и вернусь домой. Как же мне хочется моего Матвейку обнять, ты себе не представляешь. Никогда не думала, что так сильно буду любить собственного ребёнка.
-Герман готовит бумаги на развод - огорошила Оксана - и мой тебе совет: не сглупи. Он хорошие отступные тебе даст. Сможешь себе внешность подправить, и на жизнь хватит вполне.
Рита сжала кулаки. Глаза её в прорезях бинтов гневно сверкнули. Значит, так? Развод?
-Я так просто не отступлю. У нас общий ребёнок. Да я на такие алименты тогда подам!
-Не подашь. Матвей останется с Германом. Прости, я просто случайно слышала его разговор с адвокатом. И вообще, если на рожон будешь лезть, то Герман тебе ничего не даст. Как он выразился, взял голышом, то голышом и выпроводит.
Рита прижала трясущиеся ладони к забинтованному лицу.
-За что он так со мной? А как же его любовь ко мне? Страсть? Неужели всё прошло? Ведь я не виновата, что со мной произошло такое несчастье!
Оксана отвернула лицо к окну, чтобы скрыть злую усмешку. За что ... Герман тот ещё ур.д. И Оксана с большим удовольствием вышвырнула бы его из семейства Беркутовых, ведь старухе он никто. Её племянница должна унаследовать всё то богатство, что нажила Серафима, а не этот змей в человеческом обличье.
Раз такое дело, то у Оксаны новый план возник. Герман знает её уже очень давно. Почему бы не попытаться соблазнить его? Так Оксана ещё ближе станет к Беркутовым и сможет вплотную всё контролировать. Ведь она подслушала разговор Серафимы и Германа. Старуха собирается публично искать свою пропавшую много лет назад внучку.
-Рита, прошу тебя, ты же знаешь, я плохого тебе не посоветую ... Не вступай в спор со своим мужем. Возьми от него всё, что он тебе предложит.
-Но ведь Матвей не его сын! - вырвалось у Риты, прежде чем она прикусила себе язык.
-Что ты такое говоришь, Риточка? - Оксана пересела к Рите на кровать, руки её в свои взяла - как это Матвейка не сын Германа?
Рита кусала губы, не зная, как выкрутиться. Оксана знала о ней практически всё, кроме этой самой важной детали. Стоит ли и это ей доверить?
-Помнишь, я тебе про поездку в деревню свою рассказывала? Случилась там одна история со мной ... Честное слово, бес попутал будто! Переспала я с одним мужчиной. Игорь Расторгуев зовут его. Жалела потом, да дело уже сделано было, и изменить ничего нельзя. Только кто же знал, что случайная связь в беременность выльется? Так как я на тот момент уже с Германом встречалась, то ребёнка решила оставить. От Беркутова не убудет. Он, может, и детей-то иметь не способен. Разве тебе не приходило в голову, что Марк тоже на него не похож вовсе?
Оксана покачала головой, еле сдерживая рвущуюся наружу радость. Надо же, как удачно, что у Риты рыльце по самое не хочу в пушку. Надо бы подумать, как воспользоваться её внезапным признанием в свою пользу.
-Марк - копия своего отца. Характером даже всё больше и больше на Германа походит. Даже удивительно порой.
Рите не понравилось, что в этом вопросе Оксана её не поддержала, и она начала её домой торопить. Мол, Матвейка уже давно там теперь проснулся, и чтобы Оксана на такси домой добралась, так быстрее, чем на метро или на общественном транспорте.
-Ещё заеду как-нибудь. Крепись - Оксана пулей вылетела из палаты. Больше она сюда ни ногой. Рита перестала представлять для неё интерес.
***
Дине надоело в замкнутом пространстве валяться. Эти стены душили её, как и сама атмосфера сего заведения. Она терпеть не могла больницы с детства. Ей всегда хотелось сбежать куда подальше.
Пять дней полежала и хватит. Удар по голове не смертельный. До свадьбы заживёт. Все обследования в норме, бинты сняли.
Дина в предвкушении скорой встречи с Максом загадочно улыбалась. Она покинула больницу под расписку. Из-за романтического настроя из головы совсем вылетело нападение Федьки. А ведь, он возможно, бродит где-то совсем рядом, выискивая её, Динку. И пока она жива-здорова, он не успокоится.
Да и пора готовится к выступлению на юбилее компании Беркутовых. Так что лежать некогда, дела ждать не будут.
Чувствуя прилив бодрости и недюжинную энергию во всём теле, Динка спустилась в метро, надев тёмные очки, чтобы не выделяться из толпы. Город во всю готовился к встрече с весной. Яркое солнце и проглянувшие проталины радовали глаз.
Если Федька ещё раз к ней сунется, то Динка и второй глаз ему выбьет. Совсем ослепнет тогда. Ещё этого маргинала она бояться должна!
После того как Макс её поцеловал и дал понять, что он тоже к ней не безразличен, Динка почувствовала, будто у неё за спиной крылья выросли. Хотелось жить, работать на износ, петь и танцевать, и всё это одновременно.
Пока электричка мчала на нужную станцию, Динка доброжелательно смотрела на людей вокруг. Никогда она ещё себя такой счастливой не чувствовала. Вот что значит любить и быть любимой, и никакие блага больше не нужны, только знать, что кто-то тоже тебя любит.
Дина спешила в офис к Максу. Она вышла из метро и, не глядя по сторонам, шагнула на пешеходный переход. Вот-вот должен был загореться зелёный. Но кто-то, видимо, тоже спешил. Прямо перед носом Динки пролетел огромный джип, окатив её ошмётками сырого и грязного снега.
Она едва под колёса не угодила! С бешено колотящимся сердцем, красная от злости, Динка перешла на противоположную сторону проспекта. От былого благодушного настроения не осталось и следа.
-Эй, красавица! Подожди! Чем могу я свою вину загладить за испорченный внешний вид? - донеслось ей в спину.
Дина с гневом обернулась и, широко распахнув глаза, смотрела на приближающегося к ней мужчину. Это тот самый лихач из джипа. Интересно... Приготовившись к язвительному диалогу, Дина приняла независимый вид.