Я считаю себя городским жителем. А как иначе, если всю жизнь прожила в городах, и в основном, в больших. И люблю я города и никогда не возникало у меня желания жить в деревне.
Но родилась я в деревне и там прошли первые годы моей жизни. И вот удивительно, всего несколько первых лет, а запомнилась мне моя деревня на всю жизнь. Я представляю и вижу каждый её уголок и во снах вижу не любимые города, а деревню.
Мою деревню.
Она называется Большая Крепкая и почему-то за ней сохранился статус «слобода», хотя никакими ремеслами там не занимались. Там жили и живут крестьяне. Но называют Большую Крепкую слободой, и до недавних пор, официально.
Для меня вёе начиналось с этой мало кому известной слободы Большой Крепки. Здесь я родилась, здесь родилась моя мама, здесь родились или провели детство многие мои родственники.
И хотя эта деревня снится мне до сих пор, и её я никогда не забуду, я её никогда не любила и мечтала вырваться из нее, как можно скорее. И это не потому, что мне плохо там жилось. Нет! Напротив, жилось мне совсем не плохо! Я не могу жаловаться на, проведенное там, трудное детство. И сейчас, вспоминая те, большекрепинские годы, я считаю их счастливыми.
Но, однажды побывав в Ростове-на-Дону, я поняла: вот место где я бы хотела жить! Как зачарованная смотрела я из маленького, грязного оконца грузового такси на улицы города, на людей, так сильно отличающихся от наших деревенских, на каток у дороги, где каталась детвора и на ногах у них были настоящие, красивые коньки с ботинками. В Больше-Крепинской тоже ребята любили кататься на коньках. Но катались мы на замерзшей речке и коньки у нас были, в основном, самодельные, привязанные ремнем к валенкам. У меня, правда, были настоящие, красивые "Снегурочки", которые привез мне папа из Ростова, но они также крепились ремнями к валенкам.
Я мечтала. Вот бы прокатиться на этом катке, да в таких красивых коньках с ботинками!
Ростов - это совсем другая жизнь! Красивые большие дома, чудесные парки и скверы! Здесь и такие привычные для меня резиновые сапоги не нужны, у них ведь, грязи нет! Кругом асфальт, дождь идет, а грязи нет.
Я совершенно не помню сколько лет мне было, когда впервые побывала в Ростове, думаю, не больше семи - восьми, но уже тогда я знала, что жить буду непременно там. Долгими путями я добиралась туда, а когда такая возможность появилась, я уже знала, что кроме Ростова есть и другие города, где можно жить, и они тоже не менее чудесные. Но гордый красавец Ростов любим мною до сих пор по-прежнему.
Но вернусь у Большой Крепке. Здесь, в конце 1945 года встретились, полюбили друг друга и поженились мои родители, Александр и Анна. Но это они потом, через много лет станут Александром и Анной, а там, в те годы, они были Санько и Нюрка. Было им тогда 30-ть и 19-ть лет. Санько вернулся с фронта, был высокий, стройный и очень красивый. Представляю, как вздыхали и принаряжались молодые женщины и девушки при его появлении! Мужчин катастрофически не хватало, не всем удалось вернуться с войны, а тут появляется такой красавец. Многим он приглянулся. А Санько выбрал неприметную молоденькую Нюрку.
Не знаю, как они встретились, никто не рассказывал мне об этом. Только лишь маленький эпизод как-то рассказала моя мама. Зима, холод. Санько и Нюрка вечером гуляют по деревне. Нюрка в резиновых сапогах и без портянок, так как сапоги были маловаты. Ноги окоченели, но домой идти не хотелось, так бы и гуляла всю ночь. "Ты не замерзла?" - спрашивает Санько. "Нет!" - отвечает Нюрка и хочет добавить: "Мне не холодно" и не может сказать, так как совсем "окоченела".
Больше мне ничего неизвестно об их досвадебных встречах. Молодых приняла жить моя бабушка, мама моей мамы, к себе в маленькую тесную землянку. В моей памяти сохранилась эта землянка. Еще бы не запомнить нашу землянку, ведь жили мы в ней лет семь, не меньше! Землянка состояла из одной комнаты, перегороженной большой печью. Наверное, это была, так называемая, русская печь, с палатями, на которых можно спать. К потолку землянки была прикреплена висячая люлька, которую мы с моими младшими братьями по очереди занимали. Сначала я, но совсем мало, так как вскоре родился маленький Витя и, конечно, комфортная люлька досталась ему. Говорят, мне это не понравилось, и я не хотела ему уступать. Требовала: "Лялю бух на печь!"
Виктор занимал люльку значительно дольше меня. Маленький Леня родился, когда Вите было почти три года. А уж Лёню никто не выселил, он занимал люльку вплоть до строительства нового дома.
Я готовилась идти в первый класс, когда родители построили новый дом вместо бабусиной землянки. Строили своими силами, но соседи активно помогали в строительстве. Так было принято в то время.
Несколько лет назад я ездила в Большую Крепкую. Наш дом так и стоит до сих пор и выглядит он лучше многих домов в слободе. Мои родители были бы довольны, нынешние хозяева люди хозяйственные и наш/их дом поддерживают в хорошем состоянии. Спасибо им.