Михримах Султан с лёгкой улыбкой на губах спешила к Ташлыджалы в сад.
Сердце султанши приятно трепитало в ожидании встречи с возлюбленным, которого она любила всем сердцем и душой.
Михримах завернула в ещё один коридор, все больше приближаясь к покоям Ташлыджалы.
Платье султанши струилось по её талии из-за её спешных шагов. Ноги султанши ступали на мраморные плиты, из под которых слышался едва слышный звук.
Грудь нетерпеливо вздымалась, томно ожидая встречи с возлюбленным.
Прикрыв глаза, Михримах постаралась выдохнуть, избавляясь от нетерпиливого ожидание, которое сказывалось в её груди, заставляя сердце все чаще стучать и слышать его быстрые удары.
Платье, небесно голубого цвета, казалось едва ли было похоже на ночную рубашку.
Но нет, так лишь казалось. На самом деле платье передавало всю изящность и грацию султанши. Тонкая ткань, которая словно обнимала стройную фигуру султанши.
Маленькие бриллианты россыпью украшали лиф платья. А длинные рукава, которые струились по изящным рукам султанши, делали платье лишь ещё более красивее.
Султанше было все равно: увидит ли её кто-то или нет. Всё мысли её занимал лишь Ташлыджалы, её любовь.
Это был первый человек, в которого она влюбилась по настоящему. Бали-бей - лишь вспыхнущая страсть с детства.
Рустема Михримах Султан никогда не любила, она вышла за него лишь потому, что матушка настояла.
Тогда Хюррем Султан заявила Михримах: если та не выйдет замуж за Рустема-пашу, то её братьев ждёт одна участь - шёлковый шнурок.
Михримах, будучи молодой, тогда она боялась матущку и слушала её безпрекословно, сразу же испугалась и, заставив себя преодолеть чувства, согласилась на ненавистный брак.
Хюррем Султан со спокойствием приняла свою победу, не показывая торжество Михримах. Нет, конечно же, султанша была довольна и улыбалась у всех на виду, но не совсем, она решила не изводить Михримах.
Ведь Михримах ещё терпела все эти приготовления к свадьбе, а перед самым никяхом и вовсе рыдала весь день.
Тогда многие султанши, в том числе Шах Султан, Фатьма Султан и Хатидже Султан, сочувствовали Михримах Султан
Хатидже Султан и вовсе разговаривая с Гюльфем по поводу Михримах, недовольно смотрела в сторону Хюррем, что, конечно же, не укрылось от глаз рыжеволосой госпожи.
Хюррем не была султаншей по рождению, она всего достигла сама, поэтому сестёр султана не считала своими соперницами, ибо те родились султаншами и уже имели власть.
Никто, - так думала сама Хюррем, - из султанш не может оспаривать её решения. Она долго поднималась на вершину. И для чего же? Неужели для того, чтобы она падала быстро из-за прихоти Михримах?
Михримах Султан остановилась напротив дверей, которые ей уже были знакомыми, веди они вели в покои любимого.
Двери открылись, султанша медленным шагом зашла в покои, ища своим нетерпеливым взглядом Ташлыджалы.
Тот по обычаю сидел за письменным столом. В руках бея была небольшая шкатулка.
Взяв шкатулку, он подошёл к Михримах и, передав в руки, прошептал:
- В этой шкатулке, моя госпожа, стих, который я написал, не сомкнув и глаза пол ночи, думая лишь о вашем образе, который был у меня в голове. И там же голубой кулон, он также чистен и прекрасен, как небо. Вы осчастливите своего раба, если наденете его.
Михримах Султан улыбнулась, и возлюбенные соприкоснулись лбами.
Прикрывая глаза, влюбленные постарались насладиться тишиной, которая окутывала их прозрачной вуалью.
Эта тишина не была пугающей, напротив, она была умиротворяющей; это была тишина, которая помогла им забыть обо всем на свете.
Лишь чувствовать тепло друг друга и слышать биение сердец в умиротворении, тишине.
Тёплая, сильная ладонь накрыла руку госпожи. Рука Михримах была прохладная. Султанша испытывала лёгкое волнение.
Как же ей не хотелось вновь ехать в свой дворец и остаться там на ночь с Бали-беем!
Михримах Султан нервно сглотнула, при воспоминании о ночах, которые она проводила, думая о Ташлыджалы, приводили её в лёгкую дрожь и волнение.
- Ташлыджалы, Всевышний тому свидетель, как я не хочу расставаться с тобой, однако я просто вынуждена. Мне нужно уличить Айбиге и Малкочаглу, иначе мне не удастся развестись, - произнесла Михримах, чувствуя ком в горле от мыслей, которые терзали ее.
- Я все понимаю, моя госпожа. Мы обязательно вновь будем вместе. Нужно лишь подождать.
Ташлыджалы крепко обнял госпожу Луны и Солнца, бережно сжимая её в объятиях, словно та была жемчужиной.
Михримах в последний раз взглянула на возлюбленного и, прикрывая глаза, сделала шаг назад.
Развернувшись, она вихрем устремилась в свои покои, с полной решительностью обвинить Айбиге и Малкочаглу в измене.
Впрочем, Михримах была права, - Айбиге действительно хотела увидеть Малкочаглу.
Она по-прежнему любила Бали-бея и никогда не забывала о нем, поэтому никто не догадывался, какую боль ей причинили, сообщив о браке Михримах и Малкочаглу.
Айбиге посмотрела на свое отражение в зеркале.
Да, она сильно изменилась. О, Всевышний, сколько же прошло времени с того момента, как она так, будучи совсем молодой, стояла напротив зеркала, собираясь идти к Малкочаглу.
Тогда ведь ещё и Михримах была маленькая.
Но потом жизнь Айбиге перевернулась. Ей даже порой казалось, что её жизнь будет подобно жизни птицы в клетке.
Но потом, то ли к счастью, то ли к несчастью, умерли все, кто причинил ей это несчастье.
Да, она любила сына, но не до такой степени, как если бы он был от любимого человека.
Скорее, у неё словно груз упал с сердца, когда все умерли в санджаке Манисы.
Ей не нужно было натягивать милую улыбку, говорить, как она уважает мать Мустафы, самого шехзаде, как любит сына.
Словно та болезнь, которая забрала всех жителей санджака, была её спасением, новым шансом.
- Я не упущу этот шанс. Теперь Михримах не ребёнок, и я могу объявить ей войну. Я не стану жалеть её. Я знаю, - она специально вышла щамуз за Малкочаглу, дабы насолить мне, - уверенно заявила Айбиге, вскинув голову.
В глазах была решительность, которой не было раньше; в глазах была злость и ненависть; в глазах будто было даже отчаяние не передоваемое словами.
Но самое главное - в зеркале на нее будто смотрела совсем взрослая Айбиге, которая была даже больше похожа на немолодую женщину.
Нет, она не была стара по виду, её глаза, - они будто постарел на сорок лет после происшествия в Манисе.
Именно так и было.
Айбиге сдала руки в кулаки. Почувствовала лёгкую боль от ногтей, что вонзились в ладони; но эта боль отрезала её разум, будто придала ещё больше сил, решительности.
Айбиге направилась к покоям Малкочаглу.
Идя по коридорам дворца, по знакомому пути, Айбиге то и дело прикрываоа глаза, стараясь прогнать воспоминания, которые мелькали у нее перед глазами.
Вот Айбиге в первый раз видит Малкочаглу, в первый раз она влюбилась так сильно; вот Михримах опозорила её перед всем гаремом.
От позора, который она вспомнила, Айбиге стиснула зубы, заскрежетав ими от злости, которая нахлынула.
Тогда Михримах была маленькой, ей Айбиге позволяла шалости, думая, что это не всерьёз.
Однако же теперь Михримах выросла, поэтому Айбиге не отступит назад.
Также Айбиге не подозревала, что Михримах сейчас тоже в покоях Ташлыджалы, но наблюдает за ней в небольшую щель, дабы уличить их вместе.
Айбиге вошла в покои Малкочаглу.
Михримах Султан заранее приоткрыла щель во вторых дверях покоев Малкочаглу, и теперь могла наблюдать за ними с лёгкостью.
Айбиге сделала уверенный шаг в середину покоев, на сердце у неё было лёгкое беспокойство, но она не придавала ему особое значение, думая, что это всего лишь волнение.
Малкочаглу, подняв голову, застыл от удивления. В его покоях стояла та, которую он любил всю жизнь.
- Айбиге?
- Малкочаглу, неужели ты не рад меня видеть? Неужели все это время твои мысли не были заняты мной? - жарко произнесла Айбиге, склонив голову набок, своими глазами она будто смотрела в душу Бали-бею.
Михримах Султан, терпеливо наблюдая за ними, сжала руку в кулак, так сильно, что её ладонь побелела.
Госпожа прикрыла глаза, надеясь, что все пойдёт так, как она хочет.
Нужно лишь набраться терпения, успокоиться.
Бали-бей поднялся из-за стола и сделал шаг в сторону Айбиге. Мужчина размышлял: поддаться ли своим чувствам?
Айбиге смотрела на Малкочаглу испытывающим взглядом, ждала, что же он предпримет дальше.
- Бали-бей, ну же! Неужели я зря сюда пришла?! - с отчаянием в голосе недовольно спросила Айбиге.
Малкочаглу подошёл ближе.
- Нет, Айбиге, не зря. Я все также тебя люблю, пусть и женился на Михримах Султан. Этот брак ошибка.
Малкочаглу страстно поцеловал Айбиге.
Михримах Султан вышла из покоев Ташлыджалы и распазнула двери в покои Бали-бей.
Захлопав ладонями, она улыбнулась.
- Надо же, какое трогательное воссоединение двух влюблённых. Надо отдать должное, я вовсе не удивлена, - голос султанши был спокоен.
Айбиге и Малкочаглу повернулась в сторону Михримах Султан.
Айбиге вскинула голову, готовая ответить Михримах...
P. S. Мои дорогие подписчики, всех благодарю за ожидание ноаоц главы. 🌺
Было очень много дел, наконец-то удалось написать новую главу. 🌷
С уважением, Ваш автор. 🌹